— Поль, что за неуважение ко мне? Я участвовала в международных показах, меня звали на свои шоу сами Виктория Сикрет и нигде! Слышите?! Нигде не было такого отвратительного отношения! — с пеной у рта доказывала свое право на превосходство вторая. Модели средней руки поглядывали немного надменно на персонал, вроде помощников гримеров, стилистов, и тех, кто таскал аппаратуру да свет настраивал. Новички же испуганно жались, с огромными глазами наблюдая за развернувшейся бурной деятельностью.

— Гелочка, — заискивающе потянул Поль, нервно сжимая в руке фотоаппарат, поправляя модные квадратные очки в золоченой оправе, дергая другой рукой высокий ворот красной водолазки. — Не кричи моя музочка, все будет отлично. Сейчас мы отправим кого-нибудь за твоей водой. А тебе Ирэночка сейчас все принесут!

Он снова обернулся, скользнув влажной от пережитого стресса ладонью по прилизанным волосам, выискивая взглядом кого-то.

— Ярик?! Где этот мальчишка?! — зашипел от злости, пытаясь найти любимца главного редактора журнала, в панике метнувшись между еще не установленными до конца зеркалами. Схватил одну из гардеробщиц, сжимая руку вскрикнувшей от неожиданности женщины.

— Где он!?

— Кто? — испуганно прошептала Валентина Павловна, прижав ладонь к пышной груди под белой блузкой, таращась на главного фотографа журнала, чьи глаза сейчас наливались кровью от ярости.

— Ярослав!

— Аа… кажется, пошел в подсобку, — нервно облизнула губы, а хищный карий взор снова пересчитал по головам девушек. Так и есть, не хватало одной блондинки. Хоть они все были одинаковы, лишь с разницей профессиональности хирургов да косметологов, что вложили в них свои труды, профессиональный взгляд прекрасно уловил недостаток в виде одной.

— Вот… блядун!

Фотосессия «Магия белого» проходила в здании журнала, прямо в студии. Эту идею, предварительно оговоренную с руководством, Поль внес пару месяцев назад. Вместе с ассистентом они разработали концепцию, желая представить наступающую зиму во всем ее великолепии, используя блондинок разномастного сорта. Беда одна, Нона Леопольдовна не одобрила мысль пригласить для участия девушек с улицы. Ей казалось, читатель жаждет, видит знакомые лица, приевшиеся образы. А Поль настаивать не стал, в конце концов, какая разница, если контракт оплачивает тебе жилье в элитной высотке и разгульный образ жизни. Правда, пока эта бесконечная вереница губастых, подправленных филлерами девиц щеголяла по студии, он начал сомневаться в своем профессионализме.

— Петя, — голос ассистента Влада Кириченко заставил мужчину скрипнуть зубами, резко обернувшись на лениво играющего в игрушки парня.

— Просил же звать меня Поль! — рявкнул, зыркнув на любовника, не обратив внимания на сладкую улыбочку. И чего его угораздило связаться с таким дураком. Всем же было давно ясно, что все идеи Влада, которые он скромно преподносил, как свои, принадлежали Тасманову. Откровенно говоря, иногда Поль Жульен, он же Петр Жилин, не понимал, какого черта этот парень делает в этом журнале.

Но молчал, потому что своя хата с краю.

— Ярика видел? — спросил сурово, а Влад жеманно губы поджал, ревниво зыркнув на него, дернув широким плечом.

— Дался тебе этот неудачник? Наверняка обслуживает где-нибудь очередную дамочку.

Махнул рукой, попытавшись сесть попривлекательнее, однако Петя не поддался. Снова оглянулся на блондинок, прикусывая тонкую губу. Это будет полный провал, он точно знал. Нутром чувствовал, но сейчас все менять было невозможно. Все согласовано, деньги уплачены. Директора его в клочки порвут, а Нона лично подвесит на ремешке его Канон.

— Тасмано-о-ов! — заорал так, что все вокруг вздрогнули. Влад поморщился, обиженно надув щеки, точнее то, что от них осталось после удаления хирургическим путем комков Биша.

— В подсобке он, точно, — фыркнул, а Поль по имени Пётр яростно обернулся, рявкнув:

— Вот так сразу бы!

И бросился за своим спасением. Ему нужен свежий взгляд, а этот белобрысый балагур, которому он не раз предлагал и занят место в кровати, и на фотосессии — поможет.

Сладкий вскрик утонул в ладони, закрывшей рот симпатичной кареглазой блондинке. Судя по темнеющим уже у основания корням — в реальности шатенки. Таких, как эта Маша или Саша, бесконечное множество. Безликие, одинаковые, абсолютно пустые, жаждущие о славе, деньгах и карьере на подиуме в шоу ангелов ВС. Некоторые приходили в эту профессию действительно по призванию, некоторые ради денег, другие, чтобы удачно выйти замуж или найти богатого покровителя. Тех, кто не имел характера, ума и природной изворотливости безжалостный мир глянца перемалывал в труху, оставляя позже на задворках, а кто-то и вовсе оставался никем неизвестной личностью, сколько бы денег они не вложили в свой апгрейд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


- Ах, да! Еще!

Он двинул бедрами, скользя своей плотью во влажных глубинах девушки, имя которой уже успел забыть. Или не расслышал его. Расположившись задом прямо на пыльном столике старой, забитой хламом подсобки, с равнодушием смотрел, как черный паук забирается в крашеные волосы. Шерстяное платье задрано до груди, теплые колготки валялись где-то в углу, собрав на себя всю паутину вместе со сменными ботинками. Она кусала полные губы, красиво изгибаясь, крепче обхватив его ногами. Попыталась коснуться светлых волос, жаждя запустить пальцы в это жидкое расплавленное бело-желтое золото, но Ярик не позволил, ударив по руке.

— Не трогай, — тихий приказ, а затем новый толчок во всю длину, выбивающий стон из колышущейся вместе со скрипучим столиком под задницей девицы груди. Вышел, легко стянув дрожащую девушку с опоры, поворачивая спиной к себе, заставляя приподнять одну ногу и упереться коленом в край деревянного столика. Он даже не старался в этот раз завести ее, такое ощущение, что некоторым было достаточно просто порывного секса, где-то в служебном помещении. Адреналин, экстрим и острые ощущение — лучшие сопроводители оргазма. Скользнул рукой по оголенному животу. Прямо к пульсирующей точке клитора. Нажав пару раз, несколько движений и Маша, а может Саша, забилась в судороге, едва не оттяпав половину ладони в порыве чувств.

Тяжело дыша, повалилась на скрипучую деревяшку, прикрывая глаза. Влажные волосы застилали ковром лицо, а сама она постепенно приходила в себя, чувствуя, как успокаивается поток крови, еще совсем недавно несущийся по жилам с бешеной скоростью.

— Ты очень хорош, — промурлыкала Саша, поправляя чуть позже одежду, отбрасывая в сторону несколько влажных салфеток. Ярик поморщился, представив, как опять будет ворчать уборщица, но никак не отреагировал, застегивая ремень.

— Еще как, — хитро улыбнулся, однако скользнул назад, стоило Александре потянуться к нему за поцелуем. Отвернулся, дав клюнуть себя в уголок рта, дернув от отвращения плечами.

— В чем дело, Яр? Тебе не нравится целоваться? — удивилась, хлопая наращенными коровьими ресницами, обнимая за шею, подозрительно щурясь.

— Мне много чего не нравится, но такие милашки в этот список не входят, — привычно ответил стандартной фразой, щелкнув ее по кончику носа. Пока наивная дурочка пребывала в сладкой неге, стер с глаз выражение полного безразличия.

— Мы же встретимся еще? — с легкой надеждой спросила, уже стоя на пороге с туфлями в руках. Улыбнулся, кивнул, отвечая нарочито воодушевленно:

— Конечно, я позвоню.

Не позвонит, ни сейчас, ни потом.

Дождался, пока девчонка выйдет, распахивая двери, выветривая запах горячего секса и усевшись на тумбу, закурил, игнорируя давно не работающую сигнализацию пожарную. Кто бы взялся ее починить, всем же плевать. И это новое, ремонтированное здание в деловом центре столицы, где редакция журнала с миллионными тиражами. Выпустил дым как раз в тот момент, когда в коридоре заорали:

— Тасмано-о-ов!

— Да бл*, - выругался, закатывая глаза к потолку. С места не сдвинулся, надо будет, Петька-Поль сам его найдет. И действительно нелегкая принесла фотографа прямо к нему в подсобку. Встал, упер худые ручонки в пояс своих обтягивающих черных кожаных штанов, хмуря густые брови. Покосился курящего Ярослава, морща носик. Махая перед собой рукой.

— Тасманов, совсем обнаглел? — возмутился, тыча в него наманикюренным пальцем. — Ты почему не в студии?

— А что там делать, если голубочек твой все «продумал», — съязвил, делая акцент на последнем слове. Потому что «думать» — это явно не про Кириченко. Последняя ворованная идея с его легкой руки искорёжена и огламурена, вот уж точно не собирался Ярослав опять выполнять чужую работу. Пусть даже ему за это хорошо платят.

— Мне поможешь, — буркнул Поль, нервно ероша темные волосы, портя идеально зализанную макушку. Выглядел так жалко, что Ярик прямо пожалел бедолагу. Впрочем, не долго. Пожал плечами, не слезая с тумбы.

— У тебя есть ассистент, пусть и он впахивает. Не только в кровати с лубрикатом в руке, — хмыкнул, стряхивая в пустую банку из-под кофе пепел, выставленную кем-то. Карие глазки раздраженно сверкнули на него недовольством, а Поль топнул ножкой сорок пятого размера.

— Ярик! Мне нужна мозговитая талантливая голова, а тут больше такой не наблюдается!

Знал, как к нему подойти. Вздохнул тяжело, соскребая свое тело со столика, лениво оттряхивая голубые джинсы под пристальным жадным вниманием фотографа. Поморщился, погрозив пальцем.

— Не подходи ко мне, голубой олень. Не хочу геюшностью заразиться, — проворчал, обходя Петра по дуге, подозрительно косясь.

— Нетрадиционная ориентация не передается по воздуху!

— Да кто вас знает, любители сосисок.

Вздохнул, поднимаясь наверх, слыша позади недовольное бурчание.

— Совсем охамел, бездельник. Еще и девчонок портит, как теперь с этой дурой работать, она же едва на ногах двигается, аки сомнамбула!