Поразмыслив, Виктория пришла к выводу, что предложение Блейка не такое уж плохое. Оно избавит ее от тирании отца и требований общества.

— Я принимаю ваше предложение, только не думайте, что я когда-нибудь приду в вашу постель.

— Посмотрим, — с озорной улыбкой ответил Блейк.


У Спенсера Эштона взволнованно зачастил пульс, когда он вошел в игровой зал, известный под названием «Петух и бык». Плотные клубы дыма плавали в воздухе и исчезали под пропитанным дымом потолком. Повсюду сновали упитанные девицы, разносящие клиентам тяжелые кружки с дешевым элем. Сегодня все столы были заняты, вонь от немытых, потных тел была такой же сильной, как от кучи конского навоза в жаркий летний день.

Спенсер смотрел на игровой стол в конце зала со смешанным чувством волнения и опасения. Знакомая дрожь от предвкушения игры пробежала по телу, подгоняя его вперед.

Но сегодня все было по-другому. Сегодня он играл не за себя. Он играл за Вики, за ее честь.

При мысли о сестре внутри все сжалось. Она была права насчет Блейка Мэллори. Тот просто дурачил Спенсера. В этом мире Вики была единственным человеком, на которого он всегда мог рассчитывать. Она понимала его, принимала его, его недостатки и все остальное.

А недостатки у Спенсера были. Он слишком много пил; он увлекался азартными играми; в глазах отца он был неудачником. Хуже всего, он бессовестно и неоднократно эксплуатировал сестру. Тайный талант Вики вкладывать деньги не раз спасал его от петли, которую накидывали ему на шею алчные ростовщики.

Именно поэтому он и пришел сегодня сюда: выиграть свободу для Вики от Блейка Мэллори. Сегодня удача будет на его стороне. Он чувствовал это, и его пальцы зудели от нетерпения взять поскорее карты.

Но ему требовались деньги, чтобы включиться в игру с высокими ставками. И поскольку Виктория не пожелала отдать ему свои сбережения, у Спенсера оставался только один выбор.

Спенсер вздохнул и направился к дальнему столу, где сидел самый бесчестный в городе ростовщик. Слаер.

Громоздкий, весом более двадцати стоунов,[5] с черными глазами-бусинками на мясистом лице и с отвисшим подбородком. Толпа мужчин окружала Слаера, и Спенсеру он напоминал зловещего диктатора в окружении свиты.

Когда Слаер поднял на него свой холодный взгляд, Спенсеру показалось, что ему сжали горло. На долю секунды его охватило сомнение, но внутренний голос подтолкнул его вперед.

«Удача сегодня на моей стороне, — подумал Спенсер. — Я соберу нужную сумму и в этот же вечер рассчитаюсь со Слаером».

В конце концов, что в этом особенного?


Глава 6


Виктория вернулась из особняка Блейка и обнаружила, что ее ожидает Джейкоб.

Он бросился ей навстречу и стянул с нее плащ, едва не оторвав рукава. Бросив одежду подошедшему слуге, Джейкоб потащил ее через холл в библиотеку.

— Где ты была? — потребовал он ответа. — Я приехал несколько часов назад, чтобы везти тебя на прогулку в парк и от твоего отца узнал о возмутительном предложении лорда Равенспера.

Джейкоб смотрел на нее сердитым взглядом. После встречи с Блейком Мэллори она чувствовала себя усталой и опустошенной. И ей меньше всего хотелось спорить с Джейкобом.

— Мне необходимо было побыть одной, поэтому я пошла прогуляться.

— Одна?

— Да. — Виктория прошмыгнула мимо него и села на кушетку.

— Я полагаю, — фыркнул Джейкоб, — с этого момента о своей репутации ты уже не думаешь.

— Как вы смеете! — Виктория вскочила с кушетки. — Вы полагаете, я сама напросилась в любовницы Равенспера?

Джейкоб Хоббс с искаженным от раздражения лицом приблизился к Виктории.

— Должно быть, каким-то своим действием ты дала ему повод. Человек, вернувшийся практически с того света, вряд ли станет искать девочку, которую он едва знал десять лет назад, чтобы сделать ее своей любовницей.

— Уверяю вас, сэр, — с возмущением сказала Виктория, — я ничего не делала, чтобы привлечь его внимание.

Джейкоб схватил ее за плечи, больно сжимая нежную кожу, пока Виктория не поморщилась от боли.

— Ты уверена? Может быть, ты соблазняешь его, чтобы избежать брака со мной? Некоторое время назад я заметил: ты любезно обходительна со мной, только если отец находится поблизости. У меня возникли подозрения, что твои чувства далеки от дружеских. Ты — кокетка, Виктория Эштон.

Виктория хотела возразить ему, но в этот момент в библиотеку стремительно вошел отец, и она промолчала.

Чарлз Эштон щедро налил себе виски и сел за свой массивный стол.

— После визита Равенспера я только об этом и думал и придумал способ, как воспользоваться его жаждой мести с выгодой для нас.

В глазах отца Виктория заметила особый блеск. Она видела его тысячи раз перед тем, как он заключал выгодную сделку, и никогда не одобряла его сомнительные и жесткие методы. Ей стало неприятно при мысли о том, что теперь и она стала участницей одной из его операций.

Затаив дыхание, Виктория ждала.

— Виктория отправится к нему в качестве робкой и послушной любовницы. — Отец посмотрел на Викторию. — Равенспер будет уверен, что она послушно держит свое обещание и целый год находится у него в рабстве во имя спасения семьи. Но у этого мерзавца не возникнет ни малейшего подозрения, что Виктория будет шпионить за ним и узнавать все, что касается его дел и покупки акций. Потом я воспользуюсь этими сведениями, чтобы заработать хорошие деньги, расплачусь с проклятыми долгами и уничтожу этого человека.

— Но ты обещал Викторию мне! — подпрыгнул Джейкоб. — Мы помолвлены.

Чарлз одним глотком выпил бренди и поставил стакан на стол.

— Не будь идиотом, Джейкоб. У Равенспера есть векселя по всем нашим займам. Если он потребует выплаты по ним, не только я отправлюсь в работный дом, но и ты последуешь туда вместе со мной.

— Я об этом не подумал, — побледнел Джейкоб. — В работном доме ужасные условия. — Он повернулся к Викторий. — Пусть она идет к Равенсперу.

Виктория задрожала от страха и бессильной ярости. Они нисколько не думали о ней, собираясь пожертвовать ею ради собственного спасения от долговой тюрьмы. Чем же они лучше Блейка Мэллори?

— Каким образом я должна шпионить за лордом Равенспером? — Виктория наклонилась вперед, уцепившись пальцами за подлокотник кушетки. Вы всерьез думаете, что он позволит мне бродить по его дому и рыться в документах?

— Именно так я и думаю, — откликнулся Чарлз, удивленно подняв брови в ответ на ее недовольный тон. — Он не станет подозревать женщину в шпионаже.

— Ты считаешь, мне хватит ума, чтобы рассортировать его бумаги и отобрать среди них главные?

— Ну конечно, нет, моя дорогая, — захохотал Чарлз. — Вряд ли женщина сможет разобраться даже в самых простых документах. Но ты можешь передавать разговоры, которые услышишь, и красть конкретные документы.

Столь нелестная оценка женского ума по-настоящему разозлила Викторию. Вот бы сказать ему, что ее последние инвестиции оказались намного успешнее, чем его.

— Ну и как же мне добиться его расположения и получить доступ к его бумагам? — спросила Виктория с безучастным выражением лица.

— О, моя дорогая, у тебя над ним гораздо больше власти, чем ты думаешь. Должно быть, он очень сильно желает тебя, если потребовал, чтобы ты целый год была с ним рядом.

Виктория с трудом сглотнула, стараясь не выказать своего гнева.

— Ему, кроме мести, ничего не нужно. Он хочет отомстить тебе.

— Ты ошибаешься, Виктория. Он с легкостью мог бы уничтожить меня, потребовав немедленной оплаты долгов. Нет, я уверен, он хочет тебя. Ты не распознала его намерений, я списываю это на твою невинность, но мы, без сомнения, можем использовать это в своих целях.

У Виктории тревожно сжалось сердце. Ее собственный отец предлагает ей в качестве оружия воспользоваться грубой мужской похотью. От этой мысли ей стало плохо. Она хотела сказать отцу, что Блёйк поклялся не трогать ее, что он хочет только отомстить ему, опорочив всю семью. Но она промолчала, не доверяя собственному отцу. Она все еще не могла прийти в себя, узнав, что должна покориться требованиям Блейка и стать его любовницей. Теперь отец хочет, чтобы она еще и шпионила в его пользу.

Неужели все мужчины такие эгоистичные, жаждущие наслаждений создания?

Она с надеждой взглянула на Джейкоба, пытаясь отыскать у него на лице хоть малейшие признаки протеста. Но у того был отстраненный вид — по-видимому, он уже представлял свою будущую жизнь в работном доме, если вдруг придется оказаться там.

— У нас появилась отличная возможность обезоружить Равенспера, — не унимался Чарлз. — Одной лишь улыбкой ты можешь лишить его воли и при этом собрать нужные нам сведения, чтобы мы расплатились с долгами. Надеюсь, ты не испытываешь нежных чувств к этому человеку?

— Конечно, нет.

— Значит, решено, — заключил Чарлз. — Держи глаза и уши открытыми, Виктория. Все остальное сделаем мы с Джейкобом.


Колеса экипажа попали в очередную яму на дороге, и Виктория стукнулась головой о смягчающую толчки кожаную обивку салона.

Блейк не стал экономить и прислал за ней роскошный экипаж. Виктория с любопытством смотрела на огромный черный, покрытый лаком экипаж с гербом Равенспера, запряженный шестеркой лошадей, который подъехал к дому ее отца. Холеные лошади с лоснящимися под полуденным солнцем боками послушно замерли.

Лакей открыл дверцу, Виктория села в самый великолепный экипаж, в каком ей когда-либо доводилось ездить. Внутри салон был отделан кожей темно-зеленого цвета с желтоватым отливом в тон шторкам на окне и коврику.

Дорога, по которой они ехали, состояла сплошь из колдобин и ям, и, если бы не комфортный салон, к месту назначения Виктория приехала бы в синяках и ссадинах.