— Джейд? — Она глядела на него глазами, излучающими желание. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

Она взяла его руку и положила себе на грудь.

— Я знаю.

Они начали встречаться в старших классах. До этого Джейд ходила на школьные танцы и вечеринки с мальчиками, которых бдительно опекали их родители. Она встречалась с мальчиками в кино по пятницам, но при этом ее всегда сопровождала Донна Ди. Кроме легких прикосновений рук и редких целомудренных поцелуев на прощанье до встречи с Гэри у Джейд не было ничего такого с представителями противоположного пола. Да ее и не тянуло к этому.

При их втором свидании Гэри раздвинул языком ее губы и поцеловал «по-французски». Некоторые девочки говорили, что им нравится так целоваться, другие заявляли, что им неприятен такой способ. После этого вечера Джейд убедилась, что последняя группа состояла из девочек, которых никогда не целовали «по-французски». Ощущение языка Гэри у нее во рту было ни с чем не сравнимо.

Несколько месяцев эти глубокие, упоительные поцелуи были вершиной ласк между Джейд и Гэри. Их близость развивалась постепенно, так же как первоначальное взаимное влечение перерастало в нечто более сильное. Джейд начала испытывать желание ощутить его руку на своей груди задолго до того, как он отважился это сделать. Вначале Гэри гладил ее только через одежду, со временем стал ласкать обнаженную кожу. Сейчас ее грудь наполнялась под его нежной, сжимающей рукой. Они умерили пыл своих поцелуев так, чтобы полностью чувствовать наслаждение от ласк. Его губы щекотали ее губы, в то время как Джейд обнимала Гэри под курткой и расстегивала пуговицы рубашки. Ее руки скользили по его гладкому, сильному телу. Гэри расстегнул ее лифчик с умением, уже приобретенным практикой. Потом он коснулся сосков, и они тут же напряглись под его ласковыми пальцами.

Джейд что-то бормотала. Когда Гэри накрыл один из сосков ртом и коснулся его кончиком языка, она испустила тихий стон желания.

— Гэри, я хочу, чтобы мы занялись любовью…

— Я знаю, знаю.

Джейд облегали плотные колготки, но он просунул ладонь под эластичную ткань и погрузил пальцы в густые завитки, прижатые колготками. Заходить в ласках так далеко они позволили себе лишь в последние недели. Для Джейд было так ново, так странно и чудесно ощущать пальцы Гэри, ласкающие самую потаенную часть ее тела.

Джейд прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать стоны. Ее груди поднялись двумя чувствительными холмами, которых он нежно касался языком. Джейд хотела плакать от восторга, и от того, что она может отдать ему свое тело.

Она решила сегодня вечером вернуть Гэри то наслаждение, которое он самозабвенно давал ей. Она любила его большое, крепкое, спортивное тело и хотела лучше познать его. Просунув руку между его ног, она неловко прижала ладонь к ширинке его брюк.

Голова Гэри откинулась назад. Он задыхался от волнения. Его ласковая рука замерла у нее под колготками.

— Джейд…

Она смутилась, но не отдернула руку.

— Да?

— Можешь этого не делать. Понимаешь, я не хочу, чтобы ты думала, что я этого жду от тебя.

— Я знаю. Но я этого хочу.

Ее рука надавила сильнее.

Непрерывно шепча ее имя, Гэри стал возиться с пряжкой ремня, застежкой, молнией, а затем неуверенно направил руку Джейд к себе в брюки. Его кожа под нижним бельем оказалась горячей, а древко — твердым. Джейд поразило, каким большим он оказался. Она, конечно, имела об этом некоторое представление, но невнятное ощущение от прикосновения выступающего сквозь брюки бугра к ее животу через одежду имело мало общего с ощущением его восставшей плоти в собственной руке.

Гэри неистово целовал ее, а Джейд застенчиво изучала его эрекцию. Ее рука двигалась по члену вверх и вниз, и от этого у Гэри захватывало дух. Со стоном он прошептал имя девушки и ввел палец между горячих губ ее потайной плоти.

Это вызвало у Джейд новое, ни с чем не сравнимое ощущение. Она двинула бедра вперед за этим ускользающим ощущением восторга. Его палец снова пошел вперед. Это было как фейерверк в праздничный день, как салют. По всей нижней части живота словно пробежали искры.

— Гэри…

Это было восхитительное открытие. Она хотела сказать ему об этом, поделиться с ним.

— Гэри… — Ее рука еще сильнее сжала его пенис.

С низким, мучительным стоном Гэри оторвался от нее и выпрямился. Потом снял ее руку со своих колен.

— Остановись… Если этого не сделаешь ты, то я могу перестать себя контролировать.

— Меня это не тревожит, — прошептала Джейд.

— Но меня тревожит.

Гэри скрестил руки на рулевом колесе и опустил голову на побелевшие костяшки пальцев.

— Джейд, я страдаю от всего этого. Мне невыносимо хочется тебя.

Волшебные искры, пробегавшие только что по телу Джейд, сверкнули в последний раз и погасли. Они захватывали дух, ошеломляли, немного пугали, но Джейд хотелось знать, к чему бы это все привело.

К оргазму?

И все же первой ее заботой был Гэри. Ведь он наверняка был расстроен больше, чем она. Джейд прижалась к нему и погладила его по голове.

— Я не знаю, что хуже, — хриплым голосом произнес Гэри, — не дотрагиваться до тебя вообще или ласкать до тех пор, пока я не захочу тебя так сильно, что уже не справлюсь с собой.

— Я думаю, что не трогать вообще будет много хуже. Во всяком случае, для меня.

— Для меня тоже хуже. Но так больше продолжаться не может.

— Тогда давай не будем.

Гэри поднял голову и пристально взглянул на нее своими карими глазами. Потом опустил взгляд и с горечью произнес:

— Но мы и этого не можем, Джейд. Ты самое дорогое, что есть у меня. Я не имею права разрушить свое счастье собственными руками.

— Но почему физическая близость разрушит любовь?

— А вдруг ты забеременеешь?

— Это не случится, если мы будем предохраняться.

— И все же такое может произойти. Тогда наши шансы выбраться отсюда, — Гэри мотнул подбородком в сторону ветрового стекла, — полетят ко всем чертям. Я буду выращивать соевые бобы для Айвена Патчетта, а ты вынуждена будешь работать на его проклятой фабрике. Тогда любой, кто скажет, что у меня не больше мозгов, чем у моего отца, будет прав.

Из-за все увеличивающегося числа маленьких Паркеров в городе ходила шутка, что отец Гэри, Отис, не знает, когда кончить. То было одно из заклятий, от которых решительно хотел избавиться Гэри.

Он прижал девушку к своей груди и коснулся подбородком ее макушки.

— Мы не должны упустить шанс сделать нашу жизнь лучше.

— Если мы будем заниматься любовью, это вовсе не значит, что мы обречем себя на тяжелую жизнь в будущем.

— Мне страшно испытывать судьбу. Я чувствую себя хорошо только тогда, когда ты со мной, Джейд. Все остальное время я так одинок. Странно, да? Как я могу быть одинок, когда в доме шесть сестер и братьев? Но это правда. Иногда мне кажется, что я подкидыш, что я чужой, что мои родители вовсе не мои. Мой отец во власти этих заливаемых водой полей, урожая, который наполовину сгнивает, и того, что нигде нельзя продать свой товар, кроме нашего забытого Богом феодального городишка Пальметто. Он ненавидит себя за то, что беден и невежественен, но не делает ничего, чтобы помочь себе. Он не гнушается любым дерьмом, которое ему отваливает Айвен Патчетт, и рад ему. Ладно, я беден, но я не невежда. И, черт побери, уверен, что меня Патчетты не запугают. Я не собираюсь, как мой отец, принимать вещи такими, каковы они есть, лишь потому, что так уж заведено. Я намерен стать большим человеком. Я знаю, что способен на это, Джейд, если ты сдержишь себя для меня. — Гэри взял ее за руку и, поцеловав ладонь, закончил: — Но сейчас я так боюсь разочаровать тебя.

— Ты никогда не разочаруешь меня.

— Вдруг ты решишь, что бороться не стоит. Ты можешь решить, что тебе нужен парень, которому не надо начинать с нуля, которому ничего не нужно доказывать другим. Парень вроде Нила.

Джейд вырвала свою ладонь из его руки, глаза ее гневно сверкнули.

— Никогда больше не говори мне ничего подобного. Это похоже на то, что могла бы сказать моя мать. Ты же знаешь, как я злюсь, когда она строит планы за меня.

— Но может быть, Джейд, она права в некоторых вещах. Девушка с такой внешностью, как у тебя, может рассчитывать на кого-нибудь с деньгами и общественным положением, на кого-нибудь, кто возложит мир к твоим ногам. Я мечтаю сделать это сам. А что, если ты потеряешь терпение раньше, чем я смогу добиться этого?

— Послушай меня, Гэри Паркер. Я и пальцем не пошевелю ради общественного положения. Я не тоскую по роскошной жизни. У меня есть собственные планы, которые не зависят от того, люблю я тебя или нет. Стипендия — лишь первый шаг на этом пути. Как и ты, я испытываю отвращение к тому, как живет моя семья. Единственный мир, который я хочу видеть у своих ног, это тот, который я сама построю.

Голос Джейд стал мягче, она обняла Гэри за шею.

— Ты и в самом деле чудо, тебе это известно?

Он зажмурил глаза и прошептал пылко:

— Господи, я так рад, что ты выбрала меня!


Дом, в котором жили Джейд с матерью, был построен после второй мировой войны для военнослужащих, размещавшихся в этом районе судоходных каналов. За прошедшие тридцать лет квартал прежде привлекательных светлых панельных домиков как-то поблек, пастельные стены стали обшарпанными, все выглядело теперь дешевым.

От других домов на улице дом Сперри отличался опрятностью, хотя и был маленьким: всего лишь две спальни, одна ванная и прямоугольная гостиная с узкими окнами, закрытыми тяжелыми шторами. Это была единственная комната в доме, где на полу лежал палас. Мебель недорогая, но без единого пятнышка: Велта Сперри не выносила никакой грязи. В комнатах не было видно никаких растений, потому что Велте было неприятно держать в доме горшки с землей. Единственным украшением гостиной был цветной телевизор, купленный в кредит.