— Ты собираешься с Ланом здесь спать?

Его так очевидно демонстрируемая ревность, нет, скорее чувство собственника, позабавило девушку. Злобная ухмылка скaкнулa на ее губах.

— А с кем? С тобой? Лан сам пусть решает, с кем ему ночевать и где. А что касается тебя — этот вопрос мы уже обсуждали.

— Я надеялся, что ты все поняла.

— Не надо ни на что надеяться, Рен. Я, возможно, многое бы могла понять и простить, но только не ребенка.

— Я же не знал.

— Незнание не избавляет нас от ответственности. А что бы ты со мной сделал, если бы не произошло то, что произошло? Молчишь? Хорошо. Потому что я не очень-то хочу вдаваться в такие подробности.

"Почему он считает, что такое можно понять?" — Мари негодовала. Она проскочила мимо Рена и побежала вниз по ступенькам. Разговаривать ни с кем не хотелось. Налив себе бокал вина, она закрылась на кухне и притулилась у окна. Марисса уже осилила полбутылки, когда в помещение зашел Алан, нарушив ее одиночество.

— Опять с Реном поцапалась?

— Не цапалась я с ним. Я с Реном вообще не хочу общаться. У нас с ним давно все закончилось:

Разошлись пути-дорожки,

Ты мне больше не дружок.

Не играй в мои игрушки

И не писай в мой горшок.

Собирай свои манатки,

И не спи в моей кроватке.

Лан рассмеялся: да уж, с этой девочкой не соскучишься. Чего-нибудь да выдаст.

— А со мной горшком поделишься?

— С тобой? — Мари сладко улыбнулась. В долгу она оставаться не любила. — Поделюсь.

Она шагнула к Лану и обвила его шею руками: "Ммм… Красивый, как парень с обложки. Да что на самом деле, на Рене свет клином сошелся?" Марисса посмотрела на изящно очерченный рот Лана и облизнулась.

— Ты же мой муж, меня никто за это не осудит.

Лан приник ко рту Мариссы. Его теплые нежные губы вызывали трепет во всем теле девушки. Жаркая волна поднялась снизу живота и затопила всю ее, погружая в океан страсти. Мари провела язычком по губам Алана и углубила поцелуй. Они пылко целовались. Алан подтолкнул ее к столу и усадил на него.

Он одним быстрым движением снял с нее блузку и задрал лифчик. Взору предстала прекрасной формы девичья грудь с розовыми торчащими сосками, выдающими возбуждение девушки. К вискам, затылку мужчины горячей волной прихлынула кровь и, прокатившись сверху вниз, мгновенно отозвалась в паху. Дыхание перехватило. Лан припал губами к этим твердым, невыносимо чувствительным вершинкам. Мари протяжно застонала. Он с силой сжал ее бедра, заставив обхватить себя ногами. Марисса промежностью ощущала, насколько велико желание Алана, что буквально сводило ее с ума. Все ее существо томилось и таяло от его прикосновений и поцелуев. Жажда, потребность этого красивого мужчины в ней, захватила девушку целиком. Лан, нащупав застежку лифчика, снял его и отбросил в сторону. Мари выгибалась под его губами и всхлипывала, когда он принимался покусывать и дразнить языком ее груди, посасывая затвердевшие горошинки и доводя ее до исступления. Они отгородились от окружающего мира горящей стеной своего желания, пока из транса охватившего их вожделения Мари и Лана не выдернул грозный рык Ринара.

— Супружеский долг выполняешь?

Рен двинулся к ним своей упругой кошачьей походкой. Алан отодвинулся от Мариссы, которая стыдливо прикрыла грудь руками.

— Рен, не надо, прошу тебя, — перед глазами отчетливо всплыла картина расправы над Ником.

Ринар продолжал приближаться к Лану, который принял боевую стойку, готовый отразить нападение. "Когда бы мои просьбы его остановили", — думала Марисса, в отчаянье кусая губы.

— Может, выясним отношения другим способом? — миролюбиво предложил Алан.

Ринар не отвечал, тогда Мари бросилась между ними, уперев одну ладошку в грудь Рена, а другую в — грудь Лана.

— Ребята, давайте жить дружно. Ну, правда, не нужно из-за меня ссориться. — Мари старалась утихомирить разбушевавшихся мужчин. — Рен, Лан здесь ни при чем, я сама к нему полезла.

— Уйди, — пророкотал Ринар, не отрывая дикого взгляда от Алана.

— Я не позволю вам драться, — твердо проговорила Марисса, уже сама начиная беситься.

— Не позволишь? — Рен зло усмехнулся и стремительным движением схватил ее за запястье, дернул на себя и, развернув, придал ускорение в сторону двери.

От сильного толчка Марисса упала на колени. Когда она поднялась, мужчины уже сцепились в жестоком поединке. Девушка понимала, что даже близко подходить к ним сейчас опасно. Пытаться влезть в драку двух здоровенных сильных мужиков, к тому же неплохо владеющих приемами рукопашного боя, означало конкретно рисковать своим здоровьем. Пока еще ни один из них другого не покалечил. Оба искусно выставляли блоки и уворачивались от мощных ударов. Но позволить продолжать им так забавляться Мари не собиралась. Она бросилась в комнату, где за столом возле камина сидели их друзья, развлекая друг друга беседой.

— Ребята! Рен, Лан. Они там дерутся. Из-за меня. Сделайте что-нибудь, — выкрикнула полуобнаженная Марисса, влетевшая в зал.

Мужчины кинулись на кухню. Впятером им быстро удалось растащить драчунов. Арсан, Рамиль и Тимур с трудом удерживали пытающегося освободиться Ринара, а Ден и Алекс — Лана. Вернувшаяся вслед за ними Мари схватила со стола блузку и быстро надела ее на себя, успев поразить всех присутствующих своим видом топлес.

— Вы что, совсем офигели, — орал на них Рамиль, — из-за бабы друг другу морды бить.

— Бабы на рынке семечками торгуют, — раздраженно подсказала Марисса.

— А ты вообще рот закрой, кошка рыжая, — зарычал на нее Тимур. — С тобой вечно одни напряги.

Мари обиженно всхлипнула и скрылась в спальне. Весь оставшийся вечер она оттуда не выходила, предоставив мужчинам самим выяснять отношения. Где и с кем проводили ночь Рен и Лан она даже думать не хотела. На утро ни один, ни другой с ней не разговаривали. Всю обратную дорогу к своему дому Алан тоже промолчал. Мари в ответ на пренебрежение к своей персоне дула губы, и бросала украдкой сердитые взгляды. "Ну и фиг с вами", — думала она. — "Мужики всегда между собой общий язык найдут. А я опять крайняя. Не привыкать".

Глава 20


Вечером Алан сидел на диване перед телевизором и цедил маленькими глоточками пиво из банки. Марисса, целый день промаявшись душевными метаниями и попросту от безделья, решилась на серьезный разговор. Она подошла и присела рядом так близко, что не было бы никакой возможности ее "не заметить".

— Лан, вот объясни мне, чего ты на меня злишься? Я ни в чем перед тобой не виновата. Я, правда, решила прекратить все отношения с Ринаром. И честно ему про это сказала. У него не было никаких оснований меня ревновать.

Алан поставил банку на стол, взял Мариссу за руку и поцеловал в запястье там, где неровно бился пульс обеспокоенной девушки.

— Мари, ты мне нравишься. Очень. Но Ринар — мой друг, самый близкий. Он мне как брат. И он тебя любит.

— Нет. Он не знает, что такое любить. Он не может. Просто не умеет.

— Марисса, я знаю Рена с детства. Поверь мне. Ладно?

— Почему он тогда со мной так поступает? Почему сам не скажет этого? Почему он такой?

— Хорошо. Я расскажу тебе одну историю. Может, ты что-то поймешь.

"Прям, время откровений настало", — подумала про себя Мари и приготовилась слушать. Алан сходил на кухню и принес охлажденную бутылку вина, не решившись предложить девушке пиво, два бокала и вазочку с фруктами. Как всегда, проявляя изумительную тактичность. Вот эта его сдержанность и иногда через чур корректное поведение сильно настораживали Мариссу. Она никак не могла взять в толк: то ли это классически суровое воспитание, привитое с детства, то ли он на самом деле такой бесчувственный, то ли обладает феноменальной способностью скрывать эти самые свои чувства, причем при любых обстоятельствах.

Разлив вино по бокалам, он начал свой рассказ.

— Моя мать Анна была дочерью дипломата. Ее семья жила в то время в Америке. Она училась в колледже, где и познакомилась с моим отцом Рашидом. Они были еще совсем юные, любили друг друга до безумия, не задумываясь над тем, что их отношения не имеют будущего. Тем временем мой дед нашел для матери подходящую пару из своего круга: сына такого же дипломата, как и он сам. Анна отказалась выходить замуж за нелюбимого. Случился грандиозный скандал, в итоге которого моя мать с Рашидом ударились в бега. Скрываться им удавалось довольно долго, но, все же, их поймали и вернули родителям. Дед к тому времени успел все разузнать про родственников похитителя. Отцом Рашида оказался один очень богатый араб, который решил дать своему младшему сыну образование в престижном американском учебном заведении. Он также был против увлечения своего сына.

— Прямо Ромео и Джульетта, — улыбнулась Марисса.

— Не совсем. Тут все закончилось не так трагично. По крайней мере, для них. — Алан тоже улыбнулся в ответ, но как-то грустно.

— Анна, узнав, что ее возлюбленный — мусульманин и, согласно их обычаям, имеет право на несколько жен, была в шоке. Как вскоре выяснилось — одна жена на родине у него уже была. Она в сердцах согласилась на брак с избранником своего отца. Свадьбу сыграли быстро, но вот тут случилась оказия. Анна оказалась беременной от Рашида. Причем срок был уже большой и в избавлении от плода ей отказали. Когда Анна родила, она успела лишь сказать, что сына зовут Алан. Меня у нее забрали и увезли в Россию, где передали на воспитание моей бабушке Софии Никольской. У бабушки Софы я прожил до пяти лет. Она растила меня в строгости, но, по-своему любила. Женщина интеллигентная, она с младенчества развивала во мне любовь к классической музыке, живописи и литературе. По вечерам читала мне сказки. Я рос тихим, ласковым и послушным ребенком. Соседки ставили меня в пример своим детям. Потом баба Софа начала все чаще и чаще болеть, пока совсем не слегла. Однажды, прождав целый день, когда она выйдет из своей комнаты и накормит меня, я решился пойти ее разбудить. Но не смог. Она спала вечным сном. Соседка, зашедшая проведать бабушку, забрала меня к себе. Приехавшим сотрудникам милиции она не смогла дать никаких сведений о моих родственниках. Бабушка никому не рассказывала историю моего появления на свет. Меня оформили в детский дом, как сироту.