Лорд Бурк предупредил старика, чтобы тот не сообщал никому об их приезде. А если его спросят, то отвечал бы, что никого здесь нет. От этого зависит жизнь госпожи Скай. Привратник, ища подтверждение словам лорда Бурка, взглянул на Робби, и капитан кивнул головой.

Слуги в доме сначала смутились, но вскоре Роберт Смолл уверил и их, что все в порядке. Горничные принялись хлопотать, готовя гостям три спальни и разжигая огонь в каминах. Три большие дубовые ванны установили на кухне у жаровни, и мужчины наконец-то смогли выгнать озноб из костей. Заботливая экономка приготовила им грог и подала ломтики ветчины на подогретом хлебе. Чистые, согретые, закутанные в халаты покойного Джеффри Саутвуда, путешественники уселись за стол и принялись есть, пить и обсуждать предстоящие дела.

Горничные сообщили, что спальни готовы, и они тут же отправились в постель. Найл почувствовал к экономке признательность, когда ощутил, что простыни и одеяла согреты. Но заснуть он все равно не мог, понимая, что ему требовалось другое тепло. Его тело скучало по женщине. Но не по всякой. По Скай. С момента ее отъезда он оставался ей верен. Ему приходилось управлять имением, воспитывать детей, и не оставалось времени заботиться о своих желаниях.

Утром они станут обсуждать дело с Сесилом и королевой. Он хочет вернуть жену и ребенка! Ребенка! Он даже не знает, девочка это или мальчик. А он так страстно желал наследника! Через несколько часов он все узнает. Найл глубоко вздохнул и уснул.

Когда он открыл глаза, солнце уже встало. Лорд Бурк тут же дернул за шнурок звонка. Вскоре появилась служанка с тазиком горячей воды для умывания.

— Сэр Роберт и лорд де Мариско уже проснулись? — спросил он.

— Только что, — ответила девушка. — Звонки прозвенели за минуту до вашего.

— Привели в порядок платье, которое я привез в седельных сумках?

— Да, милорд. Сейчас принесу.

Найл умылся и тщательно оделся. Костюм, специально подобранный для этого случая, был богатым, но строгим, шелковая рубашка, камзол из синего бархата расшит серебром, чулки в серебряную и голубую полоску, на шее тяжелая серебряная цепь с кулоном из сапфира. Тщательно выбритое лицо выражало твердость намерений, которое не могло ускользнуть от Уильяма Сесила.

Наскоро перекусив в своей комнате свежим хлебом, сыром и пивом, Найл присоединился к Роберту Смоллу и де Мариско. Спустившись к реке, они подозвали лодочника и приказали ему плыть ко дворцу в Гринвиче, где в то время остановилась королева. Найл плотно закутался в плащ, прикрывая лицо. Дождь прекратился, но тучи по-прежнему нависали над землей, угрожая новым зарядом дождя.

Выйдя на берег в Гринвиче, они поспешили во дворец. Удача сопутствовала им. Сесил еще не появился в кабинете, а секретарь не узнал никого из троих. Когда канцлер наконец прибыл, мужчины окружили его и увлекли в комнату.

Нимало не испугавшись, лорд Сесил удобно устроился за столом, приказав секретарю его не беспокоить. Секретарь кивнул, и канцлер повернулся к посетителям:

— Милорд Бурк, я определенно помню, что вам запрещено появляться в Лондоне.

— Я приехал, чтобы забрать домой жену и ребенка, милорд Вы уже шесть месяцев содержите под стражей леди Бурк, а мне до сих пор не сообщили, в чем ее обвиняют.

— Она под подозрением, милорд.

— Целых шесть месяцев? И в чем же ее подозревают?

— В пиратстве, — холодно ответил канцлер.

— В чем? Да вы сошли с ума!

— Найл! Найл! — остановил его Робби. — Сесил, друг мой, будьте благоразумны. Леди Бурк — красивая женщина, которая, я уверен, похитила много сердец. Но ведь не кораблей же! Нет-нет, это невозможно. Какие у вас доказательства?

Сесил нахмурился, и Робби чуть не вскрикнул от радости: у них до сих пор нет никаких доказательств.

— Буду с вами откровенен, Сесил. Я так и думал, что вы подозревали ее в пиратстве из-за кораблей О'Малли. Бедняга Найл отказывался видеть в этом какой-нибудь смысл.

— А вы? — спросил Сесил.

— Кое-какой находил. О'Малли из Иннисфаны владеют кораблями и знакомы с маршрутами судов. Это необходимые составляющие для пиратства. Но отсутствует самое главное.

— Что именно, сэр Роберт? — заинтересовался Сесил.

— Мотивы, милорд. Каковы могут быть мотивы у леди Бурк? Она и так одна из самых богатых женщин в Англии. Может быть, самая богатая и не стремится к приумножению своих сокровищ. Все знают, как она щедра и что она занимается благотворительностью. Она не искательница приключений. Так зачем же ей рисковать наследством сына и нарушать законы, установленные королевой? Кроме всего прочего, дорогой Сесил, Скай ведь хорошая мать.

Нет-нет, для ваших подозрений совершенно нет оснований. Разве что из ревности на нее разгневалась королева.

Лорд Сесил в раздражении смущенно посмотрел на посетителей.

— Но с арестом леди Бурк пиратство прекратилось, — заметил он.

Глаза Найла почернели, как грозовая туча, но Роберт Смолл успокаивающе положил ему руку на плечо.

— Пиратство прекратилось год назад, а не шесть месяцев, когда вы арестовали Скай.

— Прошлой весной была захвачена у берегов Ирландии «Санта-Мария»!

— Но не леди же Бурк это сделала. Тогда она только что вышла замуж и проводила медовый месяц. Испанца захватили берберийские пираты, и у меня есть тому доказательства. Вот этот великан, Сесил, который сопровождает лорда Бурка и меня, Адам де Мариско, хозяин острова Ланди. — Сесил заинтересованно поднял глаза. — Больше месяца назад де Мариско нашел у берегов своего острова корабль-призрак. Естественно, он посчитал его своей добычей.

— Естественно, — пробормотал Сесил.

Робби пропустил сарказм мимо ушей и продолжал рассказ.

— Де Мариско вскрыл трюм и обнаружил сокровища. Он тут же понял, в чем дело, и немедленно отправился к лорду Бурку, а Найл послал за мной. Вахтенный журнал корабля написан на арабском языке, а я немного знаю его. Одна из записей, гласящая о захвате испанского судна, совпадает по времени с нападением на «Санта-Марию». Вот как она звучит: «Захватили проклятого испанца». Без сомнения, этот капер взял груз с «Санта-Марии». Он только что отправился на охоту. Далее следуют записи, гласящие, что груз распределили между «Газелью»— так называется этот мавританский корабль — и другими берберийскими судами.

Большая часть груза, отправленного королем Филиппом, была продана на рынках Алжира, прежде чем известие о его похищении достигло Лондона. Но кое-что мы нашли на борту «Газели». Сверьтесь с реестром, который передал вам испанский посол, и я уверен, вы найдете в нем эти вещи. — Он вынул из сюртука бархатную коробочку и высыпал Сесилу на стал зеленые изумрудины.

Канцлер разинув рот смотрел, как камни сияют голубым и зеленым. На секунду воцарилась полная тишина, потом прозвучал голос Сесила:

— А где же команда корабля, де Мариско? Вы же не рассчитываете, что я поверю в сказку, как к вашему острову пригнало пустой корабль?

— Команда «Газели» все еще на ее борту — в различных стадиях разложения, милорд, — ответил Адам. — Я бы похоронил несчастных, но Робби сказал, что вы нам не поверите, пока не увидите их своими глазами. Теперь я понимаю, что он был прав. — И, разочарованный в человеческой природе, великан покачал головой.

— Где корабль? — выдавил из себя Сесил.

Де Мариско хитро улыбнулся — белоснежные зубы заблистали на фоне выжженной солнцем кожи и черной бороды. Только тут канцлер заметил в ухе гиганта золотую серьгу. Дымчато-голубые глаза под косматой черной шевелюрой заставили королевского советника опустить взгляд.

— «Наяда» Робби привела «Газель»в лондонский Пул, милорд. Вы можете свободно снять с нее груз и исследовать тела, прежде чем мы затопим судно. Вахтенный журнал не раскрывает, отчего погибла .команда. Но это несчастное судно, и ему место на дне.

Сесил недоверчиво посмотрел на Адама:

— Вы хотите сказать, что в Пуле стоит судно с мертвой командой? Но они могут быть разносчиками чумы! Вы что, с ума сошли?!

— Они умерли не от чумы, — спокойно заметил Робби. — Их заразили люди, которых они сняли с баркаса.

— Но корабль — с разлагающимися телами! Здесь, в Лондоне!

— Вы же готовы были мне не поверить, Сесил, не окажись на корабле трупов. Я принес с собой журнал. Может быть, вам удастся найти кого-нибудь, кто знает арабский язык, переведет текст и тем самым подтвердит наш рассказ.

Сесил кисло посмотрел на троих мужчин. Конечно, он найдет знатока арабского языка, хотя, если Роберт Смолл так уверен, журнал подтвердит его слова. И все же в их рассказе что-то вызывало недоверие. Очень уж он был гладок.

— Мы возьмем вас с собой в Пул, Сесил, — сказал Найл Бурк. — И тогда, может быть, вы отдадите мне жену и ребенка. Кстати, мне хотелось бы знать, кто у меня родился — сын или дочь?

— Дочь, — ответил канцлер с отсутствующим видом. — Я должен поставить в известность королеву об этом интересном повороте событий. Где вы остановились?

— Дочь! — воскликнул Найл, не испытывая никакого разочарования. — У меня дочь!

— В Гринвуде, — ответил Робби. — В маленьком домике Скай рядом с Плимут-Хаусом. Мы решили, что там мы будем менее приметны.

Довольный лорд Сесил кивнул.

— Я хочу видеть жену и дочь! — заявил Найл Бурк.

— В свое время, милорд. Когда повелит королева.

— Ради всего святого, сжальтесь, Сесил!

— Милорд! Вам запретили появляться в Лондоне, и все же вы здесь. Вы не смеете ничего у меня требовать. Ждите известий от меня в Гринвуде и будьте благодарны, что я не приказал вас арестовать. И постарайтесь, чтобы вас никто не видел. Мастер Моргал! — Секретарь тут же появился в дверях.

— Мастер Моргал, проведите этих джентльменов через мой личный выход.

Им дали понять, что пора уходить. Сесил снова овладел положением. Робби видел, что Найл готов с ним поспорить. Он выразительно посмотрел на де Мариско, и Адам сжал рукой плечо лорда Бурка. Найл разочарованно вздохнул, но поплелся вслед за Робби из кабинета Сесила.