– Он герцог Салтердон, мадам. И моя дочь станет герцогиней. Она будет герцогиней… нравится это вам или нет.
С этими словами он схватил Лауру за руку и потащил прочь из комнаты.
– Папа, папа, – всхлипывала она. – Я не хочу выходить замуж…
– Тихо!
– Но…
– Молчи!
Звуки игравшего внизу оркестра разносились по всему дому. Собравшиеся в танцевальном зале гости пили лучшее шампанское герцогини, демонстрировали роскошные парижские туалеты и строили предположения, почему его светлость еще не вышел к своей явно расстроенной невесте и ее взмокшему отцу.
Если быть точным, то он не показывался никому.
Кроме Марии.
Положив руки на плечи Салтердона, она смотрела поверх его головы на их отражение в зеркале. Она попыталась улыбнуться. Не получается. Слова тоже застревали у нее в горле. Сначала нужно закончить начатое.
Захватив пучок его волос, она взмахнула острой бритвой. Шелковистые пряди скользнули между ее пальцами и упали ему на плечи. Темные волосы продолжали падать на пол, кольцами ложась у ее ног. Когда у нее в руке оказалась последняя прядь, Мария изо всех сил стиснула пальцы и прижала ее к груди.
– Далила, – прошептал он. – Ты лишаешь меня мужественности и отдаешь врагам.
– Ради вашей же пользы, сэр.
Он повернулся на стуле и нежно взял ее за руку.
– Ты спустишься со мной вниз.
– Нет, – она отстранилась и взяла красивый черный фрак с мягким бархатным воротником, который Салтердон небрежно бросил на кровать. – Кроме того, мне просто нечего надеть для такого торжественного случая. Черное платье сиделки здесь вряд ли будет уместно.
Она застенчиво разгладила ладонями свою юбку.
– Я уверена, что вы прекрасно справитесь и без меня. Почти без видимых усилий Салтердон встал со стула, надел двубортный жилет и повязал широкий льняной галстук.
– Странно, что я никогда не замечал, как эта чертова штуковина мешает дышать. Неудивительно, что брат каждый раз сыплет проклятиями, когда бывает вынужден надевать его.
Мария подала ему пиджак и отвела взгляд. Он величественно вдел руки в рукава, а затем медленно повернулся к ней.
– Итак, мисс Эштон. Похож я на герцога?
– Да, – ответила она, не глядя. – Вы просто… неотразимы, ваша светлость. Но ведь… вы всегда были таким.
– Маленькая лгунья. Совсем недавно мой вид наводил на тебя ужас.
– Меня пугал ваш характер, сэр, а не внешность. Совсем не Внешность.
Он опять потянулся к ней. Мария бросилась к двери в свою комнату. По дороге она – как ни старалась – не выдержала и оглянулась. Он стоял во всем блеске своей надменной красоты – воплощение аристократизма и равнодушия. Только глаза, в которых отражались огни яркой люстры, были живыми.
Спрятавшись за портьерами наверху, Мария наблюдала за герцогом Салтердоном, медленно и осторожно спускавшимся по лестнице. С одной стороны от него шла герцогиня, с другой стороны брат. Шум разговоров внизу сразу смолк – гости увидели, что хозяин решил присоединиться к ним. Он входил в привычную жизнь с легкостью и грацией искусного танцора. Завтра он будет совсем другим человеком. Он будет принадлежать им… и ей… леди Лауре Дансуорт, которая не любит его… которая любит другого.
Толпа друзей, словно морской прилив, нахлынула на него и увлекла за собой в соседнюю гостиную, скрыв от ее взгляда.
Музыка заиграла вновь, и Мария вернулась в свою комнату. Она открыла книгу, прекрасно понимая, что даже если и сможет сфокусировать взгляд на расплывающихся строчках, но понять смысл прочитанного будет не в силах. Она пыталась не обращать внимания на доносившийся снизу веселый шум: громкий смех и звуки скрипки, от которых ей хотелось плакать.
Нет, она не заплачет. Она не будет себя жалеть. Она в первый и, возможно, единственный раз в жизни узнала любовь – и этого достаточно.
А потом она увидела платье.
Оно висело на крючке платяного шкафа: малиновая туника, напоминающая древнегреческую. К лифу была приколота записка.
«Я буду танцевать с тобой при луне».
Нет! Разве она осмелится? Она не носила ничего, кроме серого и черного. Зачем он ее так дразнит?
Хотя что в этом плохого?
Дрожащими руками она стянула с себя одежду, уронила ее на пол, оттолкнула ногой в сторону и протянула руки к роскошному платью, которое было прекраснее, чем она могла представить себе в самых смелых мечтах.
В мгновение ока Мария натянула его на себя, почувствовав, как легкая и нежная ткань скользит по телу и малиновым водопадом стекает к ее ногам, а затем повернулась к зеркалу.
Стянутое под грудью газовое йлатье открывало ее плечи и большую часть груди. Сзади был глубокий вырез, до самой поясницы, а ниже множество мелких складок собирались в пышный шлейф. Все было отделано тончайшим кружевом того же цвета. На шлейфе, как звезды на темнеющем небе, сверкали блестки.
Задрожав, Мария повернулась, закрыла глаза и позволила себе погрузиться в звуки далекой музыки. Потеряв счет времени, она скользила и кружилась по комнате. Свеча совсем догорела, огонь в камине почти погас, а она все кружилась и кружилась, наклоняясь и раскачиваясь в такт тихому пению скрипок. А потом…
Она замерла.
Музыка. Его музыка. Едва слышная. Нежная. Мольба, которая вывела ее в коридор и повела, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, в музыкальную залу.
«Песня Марии».
Салтердон был один в огромном полутемном помещении. Сквозь открытую балконную дверь внутрь проникал лунный свет. Он поднял голову, и руки его замерли на клавишах. Глаза его сощурились, на лице отразилось волнение.
– Не останавливайтесь, – попросила она. – Я бы хотела послушать еще, с начала и до конца.
– Мы закончим ее вместе, – ответил он, встал и, улыбнувшись, протянул руку.
Она порывисто – возможно, даже слишком – приблизилась к нему, коснулась кончиком пальца его руки, а затем, вздохнув, прильнула к груди Салтердона. Сильной рукой он обнял девушку за талию, прижал к себе и поцеловал в губы.
Они легко заскользили в танце. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три. Мелодия рождалась где-то глубоко в груди Салтердона и щекотала ей ухо, заставляя колени дрожать, а сердце биться сильнее.
– Мария, – его горячее дыхание обжигало ее плечо. – Я…
Внезапно снизу раздался громкий хлопок. Салтердон резко повернулся, и лицо его исказилось. Затем он согнулся пополам, ловя ртом воздух.
– Сэр! – вскрикнула она, вцепившись в него руками.
– Не… я, – простонал он, оттолкнул девушку и бросился к двери. – Клей. Что-то случилось с моим братом.
Мария выбежала за ним в коридор, и сердце ее замерло от доносившихся снизу криков.
– Салтердон!
Он неуклюже бежал к себе в комнату.
Через некоторое время он появился на пороге спальни, держа в руке пистолет, которым раньше угрожал слугам.
– Беги к себе в комнату и запри дверь.
– Нет.
– Черт возьми, Мария, сейчас не время проявлять упрямство.
Отстранив ее, Салтердон двинулся по коридору. Внезапно дом погрузился в пугающую тишину. Мария бросилась за ним, путаясь в подоле роскошного малинового платья.
Салтердон остановился на верхних ступеньках лестницы, отпрянул и резко вскинул руку, давая знак Марии остановиться.
Прямо под ним стоял закутанный в одежды человек. Лицо его закрывала маска, а в руке он держал пистолет. Очевидно, он еще не заметил присутствия Салтердона.
В холле внизу глаза застывших гостей были прикованы к лежащему ничком человеку, рядом с которым растекалась лужа крови.
Бейсинсток!
Мария почувствовала, что колени ее подгибаются. Ухватившись обеими руками за перила, она отчаянно боролась с внезапно подступившей дурнотой.
Внезапно сквозь толпу гостей пробилась герцогиня, одетая в платье из тончайшего китайского шелка. Ее серебристые волосы выбились из-под украшенных бриллиантами шпилек. Она покачнулась и, жалобно вскрикнув, упала на распростертое тело.
– Тупицы безмозглые, – вскрикнул человек на ступеньках до ужаса знакомым женским голосом. – Вы убили не того! Застрелили Бейсинстока. Хоть что-нибудь вы способны сделать как следует, черт бы вас побрал?
Второй человек в маске, размахивая пистолетом, прокладывал себе дорогу среди гостей. Те с испуганными криками освобождали ему место.
Салтердон, стиснув зубы, медленно спускался по лестнице. Лицо его было совершенно бескровным.
Внизу человек в маске остановился перед Бейсинстоком и всхлипывающей у тела внука герцогиней. Затем он поднял голову и увидел Салтердона. Глаза его широко раскрылись.
Салтердон схватил вооруженного преступника и приставил к его затылку пистолет.
– Бросай оружие, сукин сын, пока я не разнес твою голову на кусочки.
Грабитель опустил сумку с добычей и бросил пистолет на пол.
– Это все он! – в панике закричал негодяй. – Он шантажировал меня. Сказал, что сгноит нас в тюрьме, если я не убью герцога.
Мария слишком поздно почувствовала движение у себя за спиной. Чья-то рука обхватила ее талию. К ее горлу приставили нож.
Салтердон повернулся, не отрывая пистолета от затылка второго грабителя. Его бледное лицо окаменело.
– Эдкам. Подонок.
Доктор учащенно дышал прямо в ухо Марии.
– Жаль, что вы не погибли с честью, ваша светлость. Это было бы наилучшим выходом для всех. Знаете, что я чувствовал все эти годы? Смотреть, как никчемный, избалованный мальчишка глупо сорит деньгами, в то время как я – благородный джентльмен – вынужден все время ублажать старух и неблагодарных бездельников, чтобы свести концы с концами.
– Отпусти ее, – сказал Салтердон.
Мария поморщилась – Эдкам еще сильнее стиснул ее.
– Нет. По крайней мере, не сейчас, – он подтолкнул Марию к лестнице. – Возможно, через день или два, когда я найду приемлемый способ выпутаться из этого неприятного положения. Посмотрим, на какую жертву вы способны ради обычной маленькой шлюшки. Сколько вы дадите за ее жизнь, ваша светлость?
"Симфония любви" отзывы
Отзывы читателей о книге "Симфония любви". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Симфония любви" друзьям в соцсетях.