Ее волосы были короче и не окрашены. Она выглядела, как обычная, молодая домохозяйка и мать. Вот что пришло мне на ум, в любом случае, странно, насколько это может быть, потому что она не была замужем, и у нее не было детей.

Грейс не удалось рассказать мне о том, как выглядела Кристал, хоть она и видела ее несколько раз, после переезда Кристал обратно в Огайо. Ведь они действительно были подругами до моего отъезда в ЛА, и проживания с Кристал в ее квартире. Двое из нас никогда, на самом деле, не забывали о серьезной дружеской связи, по крайней мере, после всего того дерьма, что произошло, и Макс практически спас ее жизнь.

Кристал подобрала нас на своей машине, которую подарили ей родители, когда она стала новым человеком. Она пользовалась ей, чтобы добраться до своей работы — работника пекарни в продуктовом магазине, — работы, которую она любила и гордилась ею, в отличие от той работы, которая была у нее в ЛА.

По пути в магазин у нее было множество вопросов о том, как у меня дела в ЛА, и, конечно же, она хотела узнать все о Максе, поэтому я пополнила ее знания обо всем.

— Вы не поверите, что его мать подарила мне на Рождество, — сказала я, добавив. — Грейс, не говори маме и папе. Я хочу рассказать им об этом в правильное время.

— Ладно, — сказала она. — Но что это? Я рассказала им, и они обе были тронуты историей.

— Так мило, — сказала Грейс.

— Думаю, его мама права, — добавила Кристал. — Вы двое поженитесь.

— Это никогда не было тем, чего я хотела, — рассказала я им, что-то, чем не решалась поделиться с Грейс, у которой был и брак и дети, именно поэтому я все еще не рассказала ей об этом.

— Правильно, это не то чего ты хочешь, — сказала Кристал. — Это было не тем, чего хотела я, также. Я думала, что хотела жить голливудской мечтой, и посмотри, куда это меня привело. Я девушка из маленького городка. Я забыла, кто я есть.

Я задумалась об этом на мгновение, задаваясь вопросом — она пыталась сказать мне, что я такая же. Я наполовину ожидала, что Грейс вмешается в разговор с такими же мыслями, но она сохраняла молчание.

— Но, — сказала Кристал, — это только обо мне. Ты, очевидно, в намного лучшей ситуации, чем была я. В смысле, Боже…иногда я оглядываюсь назад на это и как будто это была даже не я, но это так.

— Это не так.

— Да, так.

— Нет, — сказала я, пытаясь убедить ее. — Ты сбилась с пути, и все это дерьмо было с кем-то другим, кто сидел на наркотиках, — не с тобой, не с настоящей тобой.

— Это была вовсе не ты, — сказала Грейс.

Кристал покачала головой.

— Я беру всю ответственность за это на себя. Я должна. Я понимаю, о чем вы говорите, и признательна вам, но признать это — единственный способ, чтобы я продолжала становиться лучше. И говоря о лучшем, не думаю, что мы найдем лучшее место для парковки, чем это.

Она заехала в первое и единственное свободное место, которое мы заметили, и оно, казалось, находилось в полумиле от торгового центра.

Мы зашли в два обувных магазина, где нашли несколько пар, которые я хотела, и купили Грейс пару, которые она сказала, что ей нравятся, но не хотела тратить деньги на них.

Было временное противостояние с Грейс, настаивая на том, что я не могу купить ей их. Я, в конце концов, выиграла в споре по причине, что я уже увидела их, а так как знала, что она хотела и какой у нее размер обуви, она не сможет остановить меня в их покупке.

Кристал не тратила денег. Она даже не пыталась. Она казалась рассеянной все время, пока мы ходили, и мы наконец-то узнали причину, когда прошли детский магазин.

Кристал остановилась, потом повернулась к нам и сказала: — Ладно, я больше не могу хранить этот секрет.

На скамейке посреди торгового центра с сотнями людей, проходящих мимо нас, и веселой рождественской музыкой, звучащей из динамиков, Кристал сказала: — Я беременна.

Я не могла бы быть больше удивлена, и, очевидно, Грейс была в таком же состоянии, потому что мы одновременно посмотрели вниз на живот Кристал. Она не показывала его.

Ранее, когда я заметила, что он набрала немного веса, я подумала, что это просто из-за того, что она слезла с наркотиков, и ее здоровье улучшилось. Теперь же, услышав новости, там очевидно было больше.

— Как долго? — спросила Грейс.

— Пять месяцев.

— Теперь понятно, что твое горячее тело не показывает этого вовсе. К этому моменту в моей беременности, я выглядела, как будто у меня арбуз под футболкой.

— Погоди, — сказала я. — Это произошло, когда ты уехала из ЛА.

Кристал перевела взгляд от меня к Грейс, потом снова на меня.

— Я не говорила вам, девчонки, этого, но вы помните Дэррила? — Не говори мне… — голос Грейс затих.

Кристал кивнула.

— Это тот парень, с которым ты встречалась в старших классах? — спросила я. — Я думала, что он переехал в Хьюстон, чтобы работать в нефтяной сфере или вроде этого.

— Да, — сказала Кристал. — Но он вернулся, когда и я вернулась, и думаю, я чувствовала себя одинокой… это просто случилось. Но, пожалуйста, не думайте, что я жалею об этом, — она улыбнулась. — Нет. Вовсе нет. Я абсолютно в него влюблена снова.

Грейс обняла Кристал.

— Я так рада за тебя, — с подбородком на плече Кристал, Грейс смотрела прямо на меня, выражение на ее лице можно было определить как «ОМГ» (ОМГ — в перев. «O my God» — «О мой Бог»).

Кристал повернулась ко мне.

— Поздравляю, — сказала я, обнимая ее, демонстрируя такое же выражение, что было у Грейс.

Я уверена, что Грейс не были неприятны новости Кристал, и я знала чертовски хорошо, что и мне нет. Для нас обеих, это было немного большая линия для беспокойства. С недавней сильной наркозависимостью Кристал, будет ли все в порядке с ребенком? Зазвонил мой телефон. Я посмотрела на экран и увидела, что это Джессика, моя ассистентка.

— Я должна ответить. Извините.

Когда Кристал повернулась обратно к Грейс, и они начали болтать, я ответила на звонок от Джессики, которая сказала мне, что наш спонсор, Джим Теймс, срочно хотел поговорить.

Теймс бывший парень с верхушки Paramount, который открыл свою собственную производственную компанию, потом быстро ее продал, и стал исключительно спонсором.

Он поддерживал связи со всем городом, и когда людям нужны были деньги, они шли к нему и продавали свой фильм. Он был высокомерным типом, я всегда ненавидела иметь дело с ним, но у него было много уважения к сценариям Макса, и он всегда был готов выслушать нас.

— Дай мне секунду или две, — сказала я. — Я в торговом центре и нужно выйти на улицу, — здесь было слишком громко, для такого важного звонка как этот, поэтому я брела сквозь толпу, сумки с покупками ударяли по моим ногам с каждым шагом, и наконец, я вышла на улицу на тротуар. — Ладно, давай.

— Я соединю с ним, — сказала она, и я подождала пару секунд, пока она не сказала. — Мисс Роуленд? — Я здесь, — ответила я.

— Мистер Теймс? — сказала Джессика.

— Я здесь.

— Спасибо, Джессика, — сказала я. — Джим, что случилось? — Оливия, у нас проблема.

— Какая? — Рэндалл вышел из игры.

— Дерьмо.

Он говорил о Скотте Рэндалле, режиссере, который согласился снять фильм Макса «Спорная жизнь».

— Дерьмо, верно, — сказал Теймс. — Я должен сказать тебе, Оливия, это заставляет меня сильно нервничать. У нас осталось сорок дней до съемок. И, кроме того, почему я не могу дозвониться до Макса? — Мне жаль, — сказала я. — Я знаю, что он в доме своей матери. Может, он выключил телефон. Я тоже не разговаривала с ним день или около того.

Это неправда. Я разговаривала с ним, и знала, что Макс не будет отвечать на рабочие звонки несколько дней. От такого зануды, как Теймс, Макс, наверное, подумал, что звонок не был важным.

— Так, на что нас променял Рэндалл? — спросила я.

— Мини-сериал на кабельном, — сказала он.

— Пожалуйста, скажи мне, что шутишь.

— Неа. Они дали зеленый свет заранее на два сезона. Они захотели начать съемки первых четырех эпизодов раньше, чем планировали.

— Так, это не что-то, что он не мог бы уладить перед тем, как согласиться на съемки с нами.

— Правильно, — сказал Джим.

— Тогда, здесь, на самом деле, нет конфликта. Он просто нас кинул, отодвинув проект Макса на задний план, — я начинала злиться, чувствуя оборонительную позицию из-за работы Макса — и его профессиональной репутации, — с чем я работала до сих пор. — Знаешь что? Если он настолько не в состоянии принять на себя обязательства по сценарию Макса, тогда мы не захотим его в любом случае. Я позвоню тебе позже, сегодня днем, и мы разберемся с этим.

— Я ошибся насчет сорока дней до начала съемок, — сказал Джим. — Вообще-то тридцать девять.

— Я разберусь с этим, — заверила я его.

Я отключилась и зашла обратно в торговый центр к Грейс и Кристал.

Грейс первая заметила выражение на моем лице.

— Что не так? — Проблемы на работе, — сказала я. — Я разберусь с этим позже, — улыбнулась я и вцепилась рукой в Кристал. — Давайте поедим и поговорим побольше об этом ребенке.

9

Через два дня после Рождества, я собирала свои чемоданы ранним утром, когда родители вошли в мою спальню.

— Нужна какая-то помощь? — спросила мама.

— Нет, я справлюсь, спасибо.

Они сели на кровать после двадцатисекундного молчания, папа сказал: — Оливия, мы действительно рады, что ты приехала домой на Рождество.

Я стояла на коленях на полу, складывая одежду. Я посмотрела на них.

— Я тоже, — мне удалось произнести слова искренне, потому что я по-настоящему была рада, что приехала к ним домой на Рождество, но не по той причине, о которой они, вероятно, думали. Нет, я была рада, потому что поездка укрепила мою решимость отбросить какую-либо вину или стыд, который был у меня из-за выбора, что я приняла.