меня сущим адом.

- Прости, Габриель.

В конце концов он расслабился.

- Ладно, пойдем. Я покажу тебе остальные комнаты.

Он протянул руку, я подошла и взяла ее. Он потянул меня по коридору, я шла немного

позади, зачарованно рассматривая его мускулы на спине. Когда мой взгляд спустился ниже, я

впервые за месяц опустила защиту.

Габриель замер, повернулся ко мне, поднял и прижал к ближайшей стене. Его губы

завладели моими и осыпали их бесчисленным количеством поцелуев, так что я быстро сбилась

со счета.

Его руки очутились на моих бедрах, при этом я слышала шум крови в ушах. Я кусала его

подбородок, а он смешно хватал ртом воздух.

Я поцеловала его в шею.

«Я люблю тебя, Габриель.»

Я поцеловала другую сторону его подбородка.

«Люблю тебя.»

Мои губы снова коснулись его губ.

«Я люблю тебя.»

- Я так скучал из-за того, что не слышал тебя, - сказал он.

Я упёрлась руками в его грудь, чтобы лучше его видеть.

- Что случится, если мы станем смертными? Тогда ты больше не сможешь читать мои

мысли.

- Но у меня всё ещё будешь ты.

Он снова хотел поцеловать меня, но я игриво ударила его по щекам.

- Габриель, если бы у тебя был выбор, быть бессмертным или стать смертным, что бы ты

тогда выбрал? Будь честен.

- Я хочу снова стать смертным.

- И почему? - Его руки скользнули от моих бёдер к рёбрам, и я охмелела. Мне пришлось

вспомнить, как правильно дышать, чтобы прояснить мысли.

- Без определённых чувств восприятия и страха перед пролетающим временем, всё это

только наполовину жизнь. Я этого не хочу. - Зелёные глаза Габриеля вспыхнули от страсти. - Мне

хочется знать, как это, любить тебя всеми чувствами и наслаждаться каждым моментом так,

будто он может стать нашим последним. Я действительно хочу жить с тобой, во всех смыслах

этого слова. Это то, что я бы выбрал.

«Ты уверен? Симус сказал, что феникс может за секунду сделать защитника смертным. Мы

могли бы сейчас сделать это.»

Габриель даже не вздрогнул, не показал вообще никакой реакции, прочитав мои мысли.

- Может быть завтра, - сказал он. - Я хочу слышать твои мысли как можно дольше.

Его губы нашли мою шею.

- Ты не выглядишь удивленным, - сказала я задыхаясь.

- От тебя я всегда ожидаю невозможного, и в общем то быстро это получаю.

Я засмеялась.

- Ты всегда выдаешь отличные фразы. Я как воск в твоих руках.

235

Коррин Джексон – Прикосновение: Сила вечной любви

Corrine Jackson – Ignited (Die Macht der ewigen Liebe)

(Похитители чувств #3 / Sense Thieves #3)

Он нарочно сделал мрачное лицо и начал щекотать меня, пока я не засмеялась.

- Я серьезно пытаюсь быть романтичным, а ты портишь всю атмосферу!

- Ты дышишь, и я все больше влюбляюсь в тебя!

Габриель сделал потрясенное лицо и сощурился.

- Тебе почти удалось уломать меня. С какой открытки ты украла эту фразу?

Я ущипнула его за плечо, и он засмеялся. Затем отошел назад, притянул меня к себе и

открыл дверь.

- Это ванная.

Я успела лишь мельком увидеть ванную с львиными лапами, прежде чем он закрыл дверь.

- Ты даже не спрашиваешь за счет чего увеличились мои способности?

- Неа.

Слегка раздосадовано, я спросила:

- Почему нет?

Он открыл следующую дверь и заглянул в комнату. Комната для гостей, предположила я.

- Потому что это ничего не меняет, - сказал он. - Кстати, это могла бы быть твоя комната.

Или моя. Ты еще не ответила на мой вопрос. Хочешь ли ты тут жить.

- Но это должно тебя интересовать!

Увидев его ничего не выражающее лицо, я сказала.

- Насколько изменились мои силы.

Он по-прежнему молчал, и я вздохнула.

- Ну хорошо, ты вынуждаешь меня, показать тебе это.

Я подняла руку вверх. Представила себе небольшой порез на нежной коже, чуть выше

локтя. В мгновение ока она разорвалась. Выступила капля крови, а потом я представила, как

ранение вновь исцеляется. Мгновение спустя рана закрылась, и ещё только капля крови

доказывала, что она тут вообще была. Никаких искр не мерцало в воздухе, и я не начала стучать

зубами, потому что не произошло никакого переохлаждения тела. Возможно из-за того, что

отталкивание и притягивание энергии было во мне теперь идеально сбалансировано, я могла

отлично ей управлять.

Габриель подошёл ко мне и распахнув глаза, испуганно уставился на мою руку.

- Может тебе всё-таки стоит мне об этом рассказать.

Я села на край гостевой кровати, и объяснила, как мои обе половинки - защитница и

целительница - вступили в войну, когда Ашер, как мы и планировали, выпустил свою энергию.

Я не ожидала, что мои ранения могут быть настолько серьёзными, что я потеряю контроль

над моими способностями.

- Ашер больше не мог вырваться, поэтому я представила себе ящик и затолкнула в него всю

мою энергию, чтобы он мог бежать. Как только он освободился, я поняла: мне не нужно быть той

или другой. - Я пожала плечами. - Обе эти стороны часть меня. И как только я прекратила

бороться против них, обе стороны объединились друг с другом.

Каким-то образом. Целительница и защитница соединились в одного человека.

По-другому я не могла объяснить. С тех пор, как я встретилась с Блеквеллами и поглотила

часть их энергии, мои способности вышли из равновесия. Потом я похитила энергию Симуса и

таким образом окончательно потеряла равновесие. Поэтому-то я так быстро и набросилась на

Эрин и не смогла остановиться, когда поглощала энергию Эрин во время её смерти. Но

благодаря похищенной у неё энергии, во мне снова всё пришло в равновесие. Только я этого не

поняла, пока сама не оказалась на пороге смерти.

236

Коррин Джексон – Прикосновение: Сила вечной любви

Corrine Jackson – Ignited (Die Macht der ewigen Liebe)

(Похитители чувств #3 / Sense Thieves #3)

- Теперь я могу контролировать мои способности. Больше мне не нужно бороться с собой.

Всё происходит также просто, как дыхание. И я не бессмертная, Габриель. Собственно, после

Эрин я должна была ею стать, но похоже на то, будто энергия, которую я похитила у защитников,

устраняет это.

Габриель слушал мои взволнованные объяснения, потом выдохнул и посмотрел на

потолок.

- Ты хочешь вернуться к Симусу?

- Что? - спросила я растерянно.

- Если это то, чего ты хочешь, тогда хорошо. Я знаю, он думает, что ты одна из Омалей, и

если ты предпочитаешь жить у них, тогда мы как-нибудь это уладим. Могу поспорить, что мы

ещё успеем на поезд, если ты хочешь вернуться ещё сегодня вечером.

Он исчез, зайдя в гостиную, а я ошеломлённо смотрела ему вслед. Я опять неправильно

взялась за дело! И теперь он думал, что я не хочу быть здесь.

Я встала и последовала за ним. Посреди комнаты Габриель выглядел немного потерянным.

- Ты помнишь последний вечер на вашей кухне в Блеквелл Фоллс, когда я показала тебе,

как представляю себе моё будущее? - спросила я. Он повернулся ко мне, и я продолжила. - Я

целиком ошибалась. Хочешь увидеть, как я представляю его теперь?

Он медленно кивнул, полный надежд. Я протянула ему руку.

- Закрой глаза. - Я подождала, пока он прислушается. Отступая маленькими шашками, я

увлекла его за собой. Потом открыла свои мысли и запустила фильм: мы живём в этой квартире.

Я изучаю медицину и становлюсь врачом. Он изучает музыку, а вечером играет на гитаре.

Иногда звонит моя семья или его, потому что теперь они могут делать это без проблем - мы

можем посвящать друг друга во всё, что пропустили и разговаривать. И даже если он разозлит

меня, то скажет что-то, что меня снова рассмешит, так что наши ссоры всегда заканчиваются

гармонично. Мы счастливы и влюблены друг в друга. Наша совместная жизнь началась, когда я

по коридору увлекла Габриеля в нашу комнату, и мы вместе открыли дверь.

Габриель открыл глаза и положил мне на щёку руку.

- Я люблю тебя, Ремингтон.

Я повернула голову и поцеловала его ладонь, а потом прошептала:

- Я знаю. В конце концов именно это написано на твоей груди.

Его взгляд метнулся вниз, и он заглянул под свою футболку. Я встала на цыпочки, чтобы

увидеть рисунок. Он был точной копией той надписи, сделанной маркером, которую он

попросил «исцелить» у себя.

- Вау! - сказала я. - Я сделала это не глядя. Эти новые способности просто класс!

Габриель улыбнулся.

- Знаешь, что?

- Что? - спросила я с подозрением. Он выглядел как кто-то, кто планировал что-то

нехорошее.

Секунду спустя он выхватил из заднего кармана брюк маркер. Это был тот же фломастер,