— Снимает штаны.

— Это еще зачем?

Мотли разглядел, как беглец сунул свои коричневые брюки в пакет со льдом и выпрямился уже в одних плавках, напряженно изучая пути отступления. Брюки перекрыли пар.

Сиам дернула Мотли за руку.

— Ну, что, а?

— Не знаю… — Он тоже не без интереса наблюдал за происходящим. — Я бы на его месте пошевеливался.

Мороженщик рванул к воде, увлекая за собой всех четверых преследователей. Потом резко изменил направление и помчался прямо на Сиам и Мотли. Хитроумные полицейские снова разделились на две пары: одна бросилась к настилу, чтобы не дать ему выскочить на улицу, другая продолжала преследовать беглеца.

— Они его схватят! — Сиам не на шутку огорчилась. Она смотрела на Мотли, ожидая утешения. — Что бы ему предпринять?

— Вот если бы какая-нибудь женщина усадила его к себе на одеяло и обнималась с ним, пока полицейские не пробегут мимо…

Сиам повернулась к Мотли, желая понять, шутит он или говорит всерьез. И увидела только его обезьяний профиль; по тому интересу, с которым он наблюдал за погоней, она поняла, что он не шутит.

— У него есть хоть какие-нибудь знакомые в толпе?

— Нет. — Мотли был так увлечен, что не стал разглагольствовать.

— Тогда как же он это сделает?

— Придется ему рискнуть.

Толпа расступилась перед беглецом, образовав свободный коридор. Мороженщик пронесся мимо стройной молодой женщины, растянувшейся на пляжном полотенце, потом еще мимо одной, наблюдавшей за ним сквозь темные очки. Неужели даже не попробует? У него не было времени на размышление. Оставалось сделать правильный выбор. И вот его колени подогнулись возле стройной девушки. Она спала на животе, лямки ее бюстгальтера были расстегнуты. Вся фигура — воплощение умиротворения. У самого уха тихо наигрывал приемник. Беглец, убедившись, что ее глаза закрыты, решил не рисковать и проскочил мимо. Рядом оказалась еще одна загорелая девушка в бикини. Она отдыхала в многолюдной компании молодежи, приплясывающей под музыку. Девушка неотрывно смотрела на беглеца, что повлияло на его решение. То был гипнотизирующий взгляд, лишенный всякого чувства, однако ее ладная фигура подтолкнула его к ней.

Двое преследователей уже были совсем неподалеку. Мороженщик мог судить об этом по гулу толпы. На колебания больше не оставалось времени. Он кинулся к девушке в бикини, впившейся в него взглядом. Она замахала руками, недовольная его дерзостью, но рядом с ее одеялом уже шлепнулся на песок пакет с сухим льдом. Он схватил ее за плечи. Парень явно просчитался — девушка откровенно сопротивлялась. Гул толпы все нарастал.

— С вами ничего не случится. — Мороженщик прижал ее голову к одеялу своей разгоряченной щекой. Правой рукой он вырыл прямо под одеялом ямку в песке и сунул туда пакет. Вздутие напоминало подушку. Девушка уже разинула рот, чтобы закричать. Люди вокруг в ужасе замерли. Мороженщик слегка навалился на свою невольную спасительницу и зажал ей рот своим потным плечом. Девушка мигом затихла. Он обнял ее и отвернулся. Взгляд его был обращен в противоположную сторону от той траектории, которую он преодолел чуть раньше.

Толпа сгрудилась вокруг парочки с намерением загородить ее. Транзисторы надрывались, молодые женщины, словно в забытьи, покачивались в такт музыке, люди смыкались все теснее; двое на песке совершенно потерялись из виду среди эдакой неразберихи. Кто-то прикрыл их спины широким пляжным полотенцем.

Зигги поглядел на бледную Сиам, неподвижно застывшую на самом солнцепеке. Он не мог догадаться, о чем она думает. Наконец та недоверчиво произнесла:

— Смотри-ка, исчез!

Запыхавшиеся полицейские приблизились к тому месту, где укрылся мороженщик. Молодежь приплясывала под радиоприемники, однако напряжение висело в воздухе. Полицейские перешли на шаг, теперь они пристально всматривались в толпу, чтобы понять по реакции людей, куда подевалась их жертва.

— Его найдут? — спросила Сиам, с трудом ворочая языком.

— Не знаю, — тихо ответил встревоженный Мотли.

Сиам принялась кусать ноготь.

Один из полицейских, зловеще размахивая дубинкой, шагнул к раскинутой на песке подстилке. Люди как ни в чем не бывало расступились, не прерывая своих занятий. Черный форменный ботинок придавил край одеяла. Девушку в бикини мороженщик по-прежнему держал лицом вниз, изображая свой и ее глубокий сон, рядом растянулись еще три пары. Полицейский обвел всех глазами. Музыка и ленивое раскачивание бедер не прекращались. Полицейский зашагал дальше. Через три ярда к нему присоединился напарник. А вскоре подошел и еще один. Все трое молчали, словно размышляли, как выйти из нелепого положения. Тут подоспел четвертый. Полицейские сравнили свои записи и дружно закивали головами. Позади сразу возник ропот, который стих, как только все четверо уверенно зашагали к пирсу. С него за происходящим наблюдали человек пять-шесть, среди которых сейчас стояла и Сиам. Полисмен указал дубинкой на двух старушек в легких платьях.

— Вы видели, куда он побежал?

Прежде чем ответить, старушки переглянулись.

— Нет, сэр. Отсюда все кажутся на одно лицо.

Полицейский обратился с тем же вопросом к отцу семейства из пяти человек, дружно поедавшего попкорн.

— Нет, — буркнул отец семейства.

Полицейский повернулся к Мотли.

— Сэр, вы видели человека, которого мы преследовали?

Голос Мотли оказался самым громким и надтреснутым.

— Я не следил.

Полицейские скривили рты от отвращения к подобной персоне, однако при виде Сиам дружно заулыбались. Один, задрав голову, почтительно спросил:

— Мисс, вы не заметили мороженщика, за которым мы гнались?

Сиам посмотрела вниз и кротко ответила:

— Нет.

К удивлению, толпа встретила ее ответ одобрительным гулом. Полицейские покинули пляж. Сиам радостно повернулась к Зигги.

— Я так рада, что ты привез меня сюда! — Она разгладила свое тесное сиреневое платье. — Просто здорово. Вот находчивый народ, Зигги, ну и народ! — Она улыбнулась. — И парень хорош. Какая отвага!

— Его зовут Барни. — Он наблюдал за ее реакцией. — К нему мы и приехали.

— Ты хочешь сделать его моим гастрольным администратором? — Столь нелепый выбор поверг ее в шок. — Разве у него есть опыт? — В голосе прозвучали нотки осуждения.

— Он служил в армии, участвовал в войне.

Борясь с возмущением, она стиснула зубы, все свидетельствовало о том, что разговор окончен.

— Он — именно тот человек, который поможет тебе продержаться на нынешних гастролях, — не сдавался Мотли.

— От хорошего организатора гастролей зависит моя жизнь! — сердито бросила она.

Те, кто прогуливался по пирсу, уже бросали на них недоуменные взгляды. Зигги взял ее за руку и повел прочь отсюда. Она высвободилась.

— Согласна, он ловко ушел от погони. Но это обычное мелкое правонарушение. — В деле ведения наступления, внешне смахивающего на оборону, ей не было равных. — А подкупать диск-жокеев он умеет? Тут нужен талант. Способен он на преступления, требующие нежного обхождения?

Зигги ласково сдвинул ей на лоб солнцезащитные очки и негромко произнес:

— Он обладает всеми необходимыми достоинствами. Ты когда-нибудь поймешь, что существуют более важные вещи, чем умение организовать рекламу.

Сиам знала, о чем речь, поэтому внимательно слушала. Потом длинными беспокойными пальцами опустила на глаза очки. Он увидел, как она нервно закусила нижнюю губу.

— Додж приставил к тебе своих лучших людей…

— Не упоминай при мне его имени! — крикнула она.

Мотли отвел ее в сторону, чтобы на них не глазели привлеченные громким разговором гуляющие.

— Прости меня, Зигги. Я обещала, что буду держать себя в руках. С истериками покончено. Я уже достаточно наоралась, чтобы остаток жизни провести спокойно.

— Хорошо. — Он понял, что при упоминании Доджа она просто не в состоянии удержаться от визга.

— Я могла бы его задушить. — Она сжала руку Мотли. — Я так счастлива, что ты — мой менеджер! Это самое лучшее, что со мной случилось. — Ее нижняя губа задрожала. — Я исправлюсь.

— Только не держи все в себе.

— Не говори мне этого! — крикнула она и поспешно перешла на шепот: — Ну, выпущу пар, что с того? Яд все равно останется во мне. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь! Буду жить с ядом в душе, пока не расправлюсь с ним, как он расправился со мной. — Она зажала рот рукой, чтобы подавить рыдание. — Твои советы напрасны, я отомщу с помощью такого сильного средства, как яд!

— Сиам, — взмолился он, — переступи через это! — Он удерживал ее на деревянном настиле, подальше от медленно кативших по мостовой машин.

— Зигги! — Она перегнулась через ограждение, словно почувствовав тошноту. Всегда старалась увеличить расстояние между собой и им, прежде чем высказать что-то очень личное. — Он заставил меня почувствовать себя такой слабой, что я готова его убить.

— Забудь. Выбрось все из головы.

— От червей просто так не избавиться. Сколько ни изгоняешь их, они все равно ползут обратно. И возвращаются всякий раз, когда пропадает уверенность в себе. Нельзя же все время только и делать, что бодриться. Я обязательно должна нанести ответный удар.

Но вот вся злость вышла. Именно это и испугало Мотли. Теперь Сиам была полна холодной решимости поквитаться. В этом, по убеждению Мотли, и заключалась главная опасность — мстительность способна ослабить ближнего. Этого зрелища Мотли избегал.

— Не будь у меня собственной жизни, — не унималась она, — я бы тоже стала таким вот червем. Сплошная агрессия! Бесила бы и унижала людей, они бы меня попомнили.