Габриэль с радостью отложил в сторону гроссбух, когда Ландерс – его рыжеволосый первый помощник – постучал по дверному косяку и вошел в каюту.

– Доброе утро, капитан. Завтра-послезавтра мы закончим загрузку провизии. Вот список продуктов, которые мы ожидаем.

Он передал листок Габриэлю, и тот, пробежав список глазами, кивнул.

– Не беда, если мы немного задержимся. Паруса Халфорда стоят того, чтобы их дождаться. Пренебрегать хорошей оснасткой не стоит.

Габриэль вернул список Ландерсу, и тот поинтересовался:

– Куда отправимся?

– Хороший вопрос. – Габриэль откинулся на спинку стула, прочно прикрученного к дубовому полу, и рассеянно почесал за ухом серо-белого кота, свернувшегося клубочком на столе. – Пока не знаю. Теперь, когда Наполеон в ссылке, а британцы вступили в мирные переговоры с американцами, блокада везде снята, так что придется заняться перевозкой грузов. Это не так прибыльно, зато безопасно.

– Похоже, я старею, – со вздохом произнес двадцатишестилетний Ландерс. – Мы столько раз уворачивались от пушечных ядер, что слово «безопасно» просто бальзам на душу.

– Даже без ядер море может нас с легкостью уничтожить, если ослабить самоконтроль, – сухо ответил Габриэль, которому уже перевалило за тридцать и он повидал достаточно опасностей, чтобы согласиться с товарищем. – Мужчина не должен сидеть без дела, да и опыта морских путешествий нам хватает, так что подумываю отправиться в Китай за партией чая.

– «Зефир» – хоть и скоростное судно, но путешествие очень долгое. – Ландерс немного помедлил, прежде чем продолжить: – Я не готов на такое подписаться. Кроме того, к весне будет готово первоклассное каботажное судно, которое строит мой папаша. Пожалуй, пришло время вернуться домой, в Мэриленд, и подыскать себе жену, пока всех подходящих не разобрали.

– Мне будет тебя не хватать, – с искренним сожалением произнес Габриэль. – Но торговля с Китаем действительно не слишком подходит семейному человеку. Тебе пора стать капитаном собственного корабля.

Романтично настроенный Ландерс спросил:

– А ты не думал остепениться и обзавестись красавицей-женой?

Брови Габриэля взметнулись вверх.

– Я до сих пор не знаю, на какой стороне Атлантики хотел бы поселиться, да и красавицы мне как-то не попадаются. Так что мой ответ – нет.

– Если решишь поселиться в Сент-Майклсе, гарантирую: недостатка в красавицах не будет, – с улыбкой пообещал Ландерс.

– Первый помощник капитана решил освоить смежную специальность сводника? – съязвил Габриэль.

– У меня есть очень симпатичная кузина по имени Нелл, – ничуть не обиделся Ландерс. – Хорошенькая как картинка, а уж готовит! Попробовав ее изумительный вишневый пирог даже ангелы взмолились бы о добавке.

Габриэль изобразил самый свирепый взгляд и нарочито гневно бросил:

– Вон!

Но кого он хотел обмануть? Уловка не сработала, и Ландерс со смехом скрылся за дверью, а Габриэль вновь погрузился в расчеты, однако мысли его блуждали где-то далеко.

На его долю выпало немало тягот, но за прошедшие годы он научился с ними справляться, и более того – его жизнь сложилась так, что теперь он сам мог решать, как жить, но проблема заключалась в том, что не знал, каким хотел видеть свое будущее.

Габриэль не мог сосредоточиться на работе, поэтому когда Ландерс снова постучал и просунул голову в дверь, даже обрадовался.

– К тебе мистер Киркланд: судя по его виду, что-то у него стряслось.

Киркланд? Это имя было ему знакомо, но вот откуда… Габриэль встал из-за стола встретить гостя.

Высокий темноволосый джентльмен, появившийся в каюте, наклонился, чтобы не удариться головой о косяк, причем совершенно непринужденно, что говорило о привычке находиться на борту корабля. Этот импозантный, хорошо одетый джентльмен совершенно не производил впечатления руководителя тайной организации, а уж шпиона тем более.

– Вы ведь не просто мистер Киркланд, а легендарный лорд Киркланд, верно? – догадался Габриэль.

Гость улыбнулся.

– Если бы меня назвал легендарным наш общий друг, я бы воспринял это как сарказм.

– В моих словах сарказма нет… ну, разве что самая малость, – улыбнулся Габриэль, протягивая гостю руку, и не кривил душой, поскольку действительно испытывал к этому джентльмену уважение. – Добро пожаловать на «Зефир», лорд Киркланд.

Гость крепко пожал руку Габриэлю и заметил:

– Меня просто устроит «Киркланд». Уделите мне несколько минут? Я хотел бы с вами обсудить одно предложение.

Что такого мог предложить ему шпион? Заинтригованный, Габриэль указал гостю на стул:

– Время у меня есть.

Киркланд ошеломленно заморгал, когда с письменного стола сорвалось и скрылось за дверью бело-серое пятно.

– Это был кот?

– Да. Живет на корабле. Отлично ловит мышей, но пуглив: не любит попадаться на глаза. – Габриэль пересек каюту и закрыл дверь. – Кстати о нашем общем друге… Вы виделись с Гордоном и бесстрашной Келли после их возвращения в Лондон?

– Да, они процветают. – Киркланд опустился на стул. – Именно во время обсуждения миссии Гордона он посоветовал мне свести с вами знакомство, поскольку вы прекрасно справляетесь с разного рода щекотливыми поручениями.

– Включающими в себя странствия по морям, я полагаю? – спросил Габриэль, занимая место напротив гостя. – Но чем могу вам помочь я, при ваших-то возможностях?

– Вашим опытом и знанием северных берегов Африки, – коротко ответил Киркланд.

Габриэль ощутил, как по шее побежали мурашки.

– С чего вы взяли, что я обладаю и тем и другим?

– Гордон обмолвился, что в одну из ночей на пути в Америку вы разговорились, перебрав бренди, – пояснил Киркланд, и в глазах его заплясали веселые искорки. – Его впечатлил ваш рассказ о жизни в Африке, и в частности в Алжире.

Неужели он действительно об этом рассказывал? Должно быть, выпил тогда больше обычного. Впрочем, это объяснимо: они с Гордоном тогда вместе преодолели опасность, и это связало их крепче любых уз. К тому же у Гордона в запасе оказалось множество удивительных историй, вот и разговорились. Та ночь выдалась незабываемой.

– Так что же именно вас поразило?

– История, как вы были рабом, а потом ухитрились сбежать вместе с моряками того самого корабля, которым некогда владели американцы и который был захвачен корсарами. Все это весьма впечатляюще, капитан.

Да, в ту ночь он определенно перебрал бренди.

– Побег удался благодаря общим усилиям многих людей, ужасной погоде, сыгравшей нам на руку, и простому везению.

– Услышав эту историю, я навел справки и пришел к выводу, что, если бы не ваши морские навыки и свободное владение местным арабским диалектом, побег мог бы и не состояться.

Киркланд сказал правду, и Габриэль не стал ничего отрицать, а без обиняков спросил:

– Но почему это так вас интересует?

Киркланд так же прямо ответил:

– Молодую леди Аврору Лоуренс захватили в плен алжирские пираты, когда напали на ее корабль. Узнав, что она дочь графа, их главарь потребовал выкуп пятьдесят тысяч фунтов. Отцу девушки не под силу собрать такую сумму.

Хокинс тихонько присвистнул.

– Да это просто королевский выкуп! Но и отказывать дочери в помощи жестоко. Граф не думал о том, чтобы вступить в переговоры с пиратами?

– Помимо этой девушки есть другие дети. К тому же возможности семьи небезграничны, да и переговоры из Англии вести весьма затруднительно. Но вы правы: граф поступил жестоко. – Киркланд не сводил взгляда с капитана. – Возможно, в сложившейся ситуации вы захотите проявить сострадание.

Должно быть, Киркланд тщательно изучил биографию и хорошо знал характер Габриэля. Губы молодого человека сжались в узкую полоску.

– Мне действительно жаль эту девушку, но я по-прежнему не понимаю, какое отношение имеет вся эта история ко мне.

– Мать леди Авроры не смирилась с решением мужа и заложила все свои драгоценности и другие личные вещи, а также взяла денег в долг, в надежде собрать средства для освобождения дочери.

– И что, ей удалось собрать пятьдесят тысяч? В таком случае нет проблем: она без труда вернет дочь домой.

– Если бы так… Она смогла наскрести лишь половину нужной суммы, потому ей и требуется умный и опытный помощник. Зная мою репутацию, она обратилась ко мне с просьбой подыскать смелого и благородного человека, знакомого с нравами сарацинов и умеющего вести переговоры. – Киркланд еле заметно улыбнулся. – Теперь, когда добрая половина обладающих необходимым опытом дипломатов Европы обхаживают друг друга в венском конгрессе, выбор у меня невелик. Не хотите ли за эту работу взяться вы?

Несмотря на то что Габриэль уже понял, к чему клонит гость, эти слова стали сродни удару под дых. Северное побережье Африки: место, где ожили худшие из его кошмаров и где началось его возрождение.

Габриэль сам не понял, когда поднялся с места и принялся расхаживать по каюте, машинально уворачиваясь от двух пушек, стоявших здесь же, потом остановился возле иллюминатора и уставился на Темзу, заполненную весело сновавшими в обоих направлениях разнообразными лодками – типичная для Лондона картина, но так отличавшаяся от выжженного солнцем побережья Средиземного моря.

Киркланд тихо произнес:

– Полагаю, сразу принять решение непросто.

– Вы верно полагаете.

– Между нашими странами существует мирное соглашение, к тому же вас снабдят всеми необходимыми документами, так что никакая опасность вам не грозит, – спокойно проговорил Киркланд.

– Верно. Да и узнать меня теперь непросто: в плену мое лицо скрывала окладистая борода.

– Возможно, кто-то узнает «Зефир», ведь корабль был захвачен алжирскими пиратами и некоторое время стоял у них в гавани?

Габриэль покачал головой.

– Исключено: корабль пострадал во время шторма, к тому же за прошедшие годы его не раз ремонтировали и полностью сменили оснастку. Вряд ли кто-то узнает в нем угнанную много лет назад шхуну. Но даже несмотря на все эти плюсы, есть существенный минус: побережье Африки до сих пор нестабильно. Вырвавшись из плена, я избегал этих мест.