— Они даже пересекли Атлантику и появились у английского и ирландского побережья; некоторые из них атаковали суда, следующие в Архангельск!

— У них, должно быть, хорошие корабли, милорд.

— Именно так! У них превосходные фрегаты, гораздо более быстрые и совершенные; команды на них тщательно укомплектованы и обучены.

— Я и не догадывался об этом, милорд! — воскликнул Конрад, — Грабежи, которые творят американские каперы у берегов Шотландии и Ирландии, — говорил виконт, — привели к тому, что сейчас практически невозможно получить страховой полис на что-либо перевозящееся по морю — его подписывают лишь в случае уплаты огромного страхового взноса.

— Я с трудом могу в это поверить!

— Когда вы окажетесь в тех водах, вы сами увидите, — уныло добавил виконт, — что американские инженеры и судостроители создали корабли, способные обогнать любой фрегат или шлюп королевского флота, кроме, быть может, вест-индских пакетботов.

После недолгой паузы виконт продолжил:

— На острове периодически возникают проблемы с продовольствием; именно поэтому задача «Непобедимого», капитан Хори — защитить торговые пути Королевства и избавить нас от произвола каперов, не обращающих внимания на то, что война между Англией и Соединенными Штатами давно закончена.

— Я сделаю все, что в моих силах, — тихо ответил капитан.

Сердце его было готово от радости выпрыгнуть из груди — он получил новый двухпалубный корабль!

Он уже решил было, что встреча закончена, но виконт вновь заговорил:

— Как я уже сказал, для вашего плавания к берегам Антигуа существует две причины, о главной из которых я еще не упомянул.

— Совершенно верно, милорд!

— Вам необходимо плыть именно к Антигуа для того, чтобы доставить туда будущую жену губернатора острова.

В кабинете повисла тишина. Голосом, в котором явно звучали скептические нотки, капитан произнес:

— Женщина? Вы хотите сказать, милорд, что мне придется взять на борт женщину?

— Да, кроме того, мне кажется, она — ваша родственница. Ее имя — леди Делора Хорн, ее брак с лордом Граммелем был устроен по инициативе ее брата — графа Скосорнского, в настоящее время находящегося на Антигуа.

Даже если бы в эту минуту в кабинете выстрелили из пушки, капитан не был бы изумлен сильнее.

Во-первых, из-за давно укоренившегося флотского правила, по которому на борт судна не допускались женщины; а, во-вторых, эта женщина относилась к той ветви его родственников, которую он не только презирал, но даже в какой-то степени ненавидел.

Дед Конрада был младшим братом третьего графа Скосорнского.

Братья сильно разругались, что послужило разделению семьи на два враждующих клана.

Четвертый граф Скосорнский продолжал в том же духе, игнорируя отца Конрада. Их семьи старались казаться независимыми друг от друга, хотя в каждой из них были прекрасно осведомлены о делах другой.

Сам Конрад был слишком поглощен военной карьерой — начав с гардемарина — чтобы принимать участие в семейных междоусобицах, и не считал это достойным времяпровождением для взрослых людей.

Однажды, правда, он встретил пятого графа Скосорнского, после чего у него появилась стойкая антипатия к кузену.

Дензил относился к тому типу молодых людей, которых презирали и осуждали в приличном обществе.

Унаследовав титул с огромным состоянием в возрасте двадцати двух лет, он забросил свое фамильное поместье в Кенте — наведываясь туда лишь для того, чтобы закатывать дикие оргии — и уехал прожигать жизнь в Лондон.

В клубах, где он был частым гостем, имя Дензила стало синонимом кутежа и бессмысленного неистовства; газетчики имели неплохой заработок описывая скандальные истории с его участием или рассказывая о его романах, которые он завязывал практически со всеми знакомыми женщинами.

Подобное, достаточно неприятное для Конрада положение вещей, вынудило его спросить:

— И что, не существует никакого другого способа доставить леди Делору на Антигуа?

— Я не могу выделить для этого дела ни одного другого двухпалубного судна; все же трехпалубные корабли ныне находятся на рейде в Средиземном море. Иного же способа безопасно доставить невесту губернатора я не вижу.

В голосе виконта прозвучал сарказм.

— Вы говорите, милорд, что она невеста губернатора, лорда Граммеля?

— Да, это так.

— Но это ведь не тот лорд Граммель, дело которого рассматривалось следственным советом в начале века?

— Ваша память делает вам честь, капитан. Это именно он, сейчас ему уже за шестьдесят!

Конрад нахмурился.

У лорда Граммеля репутация была не намного лучше, чем У графа Скосорнского. С момента расследования 1801 года, капитан считал его одним из самых отталкивающих, агрессивных и развратных людей, которых ему приходилось когда-либо видеть.

Казалось невероятным, что этот человек в таком возрасте решился жениться на женщине гораздо моложе его.

В то же время Конрад задал себе вопрос — какое ему дело до того, что ждет одну из его кузин?

Если леди Делора хоть в чем-то походит на своего брата, они с Граммелем составят идеальную пару.

Наконец он сказал:

— Я понял ваши распоряжения, милорд. Я должен поблагодарить вашу светлость и Адмиралтейский совет за оказанное мне доверие. Я сделаю все, чтобы оправдать его.

— Я уверен, что вам все удастся, капитан, — ответил виконт. — До свидания, и удачи вам!

Собеседники пожали друг другу руки, и капитан покинул кабинет, ощущая себя па седьмом небе.


Позже вечером, уладив все формальности в Адмиралтействе и отдав необходимые распоряжения, чтобы следующим утром отправиться в Портсмут, он отдыхал в объятиях Надин Блейк.

Когда она подставила губы для поцелуя, он понял, что именно этой минуты он ждал очень долгое время.

— Дорогой Конрад, я думала, что никогда больше не увижу тебя! — шептала она.

Обезумев от страсти, они бросились целовать друг друга, и лишь несколько минут спустя она смогла вымолвить:

— Я люблю тебя! Я никогда так никого не любила, и я ужасно по тебе скучала. Клянусь, что в твое отсутствие я думала о тебе каждую минуту!

Конрад недоверчиво усмехнулся.

Ничего не сказав, он взял ее на руки и отнес из будуара в огромную спальню, уже ждавшую их.

Лишь два часа спустя они, откинувшись на подушки, перешли к беседе. Ее голова покоилась у него на плече. Конрад спросил:

— Я думаю, ты, как всегда, ужасно вела себя в мое отсутствие?

— Если это и так, в этом виноват только ты, потому что оставил меня на столь долгое время, — ответила Надин. — Но, дорогой, все равно, ты самый лучший любовник. Если бы ты всегда был со мной, я бы и не смотрела на других мужчин.

— Это одно из тех заблуждений, в которые нам обоим сейчас так хочется верить. И, возможно, это даже к лучшему, что завтра я опять отправляюсь в плавание.

Надин вскочила и воскликнула:

— Как! Завтра! Это не правда! После двухлетнего плавания Адмиралтейство должно было дать тебе хоть немного времени для отдыха!

— Вместо этого они дали мне новый двухпалубный корабль — «Непобедимый»!

Надин вскрикнула:

— Ах, Конрад, я так рада! Я знаю, это лучшая награда для тебя. Но как же со мной?

— Что с тобой? Мне говорили, что у тебя целая армия воздыхателей.

— Кто тебе это сказал? — защищаясь, спросила Надин.

Конрад рассмеялся.

— Дорогая моя, ты слишком красива и слишком отличаешься от остальных, чтобы не быть предметом обсуждения.

— Ты ревнуешь?

— А это имеет какое-нибудь значение?

— Я хочу тебя! Я хочу тебя больше, чем кого-либо другого! Для тебя это ничего не значит?

— Это может значить все, что хочешь ты. Но, если бы мне пришлось быть с тобой, я должен был бы расправиться со всеми, к кому ты благоволишь. Так что я должен поблагодарить Адмиралтейство за мудрое решение как можно скорее отослать меня подальше от Лондона.

— И когда ты отплываешь?

— В течение двух недель.

— Замечательно. В таком случае я проведу с тобой хотя бы половину этого срока. Я не рискну на большее время отрывать твои помыслы от нового корабля.

— Я думаю, это будет ошибкой… — начал Конрад.

Она обвила руками его шею и притянула к себе, не дав договорить.

Конрад знал, что она права, и что он заслуживает отдыха — отдыха, который могла даровать ему только Надин.

Он вспомнил, как пришел к ней впервые, когда ее муж погиб в бою — по приказанию капитана он должен был навестить нескольких вдов с рассказом о доблестной смерти их мужей.

Лишь увидев Надин Блейк, он понял, что она — самая привлекательная женщина из всех, каких ему доводилось видеть.

У нее были черные волосы и зеленые глаза, в которых То и дело зажигались золотые огоньки.

Она обладала белоснежной кожей, идеальной фигурой и обворожительным голосом.

Еще до того, как Конрад познакомился с ней, он знал, что ее брак — судя по поведению ее же мужа — не из удачных Джордж Блейк был одним из тех офицеров, которые никогда не упускали случая сойти на берег в поисках женского общества.

Обычно он возвращался на борт, окрыленный какой-либо новой любовной авантюрой, горя желанием рассказать о достигнутых успехах. О том, что он женат, Конрад узнал лишь много позже.

По тому, как Надин отреагировала на известие о смерти мужа, Конрад понял, что она не только не расстроена, но даже ничуть не переживает по этому поводу.

Он выяснил, что, в отличие от большинства офицерских жен, она не испытывает нужды в деньгах; кроме того, во время первого визита он узнал, что ее семья имеет определенный вес в обществе, и что в ее распоряжении есть уютный дом в пригороде Лондона.

Год спустя он также узнал, что она им не пользуется, проводя все время в Лондоне и считаясь красивейшей женщиной столицы.

Первое время он не понимал многозначительных взглядов и улыбок, кивков и подмигиваний, сопровождавших разговоры о ее персоне.