— Смотри сюда, детка. На меня. Продолжай, избавься и от трусиков, — подначивал я ее, обходя вокруг. Сделав несколько шагов назад, я оценил ее попку, желая, чтобы она наклонилась, снимая трусики с ног. Я засмеялся, делая глоток Джека, когда она не оправдала надежд. Она скинула их с бедер с помощью каких-то танцевальных движений, стараясь избежать нужды наклониться. Она была слишком стыдлива, чтобы показать мне свою пизду. Но это не важно. Я все равно планировал увидеть намного больше этого.

Одной рукой я обвил её тело, прижимаясь бедрами к её попке. Я слегка споткнулся, когда подтолкнул нас вперед, пытаясь избавиться от напитка в моей руке. Я больше не хотел его. Я хотел киску. Габриэлла споткнулась вместе со мной, упираясь обеими руками в островок, чтобы не упасть. Согнув колени, я провел своим членом по её заднице, скользя языком вверх по её позвоночнику. Расставив её ноги для своего удобства, я сделал то же самое с её руками и приказал не двигаться.

Мне тяжело было понять её. В одно мгновение я, клянусь, слышал её стон, а затем я прикоснулся к ней. Она подпрыгнула, и я видел в отражении стекла микроволновки, что она закрыла глаза. К этому моменту я трахал её уже раз пять-шесть, и она никогда не была влажной. Самая сухая сука, с которой я только был.

— Что нахрен с тобой не так? Сделай так, чтобы она потекла.

Её волосы взлетели в воздух, когда она дернула головой, скрывая за нахмуренным выражением лица легкую бунтарскую дерзость.

— Ты глухая? Я сказал сделать так, чтобы твоя киска потекла.

— Я… я, как?

— Не знаю, это не моя проблема, а твоя. Ты, блядь, ненормальная. Ты уже истекать соками должна. Почему это не так, Габриэлла? Я тебе не нравлюсь? А? — спросил я заплетающимся языком, разговаривая медленнее, чем нужно было. Я слышал это, но не мог исправить. Был слишком пьян для этого.

— Ты мне нравишься.

Я не мог не улыбнуться. Она была такой серьезной, произнося эти слова. Это так мило.

— Я чувствую себя особенным из-за этого. Почему бы тебе не попробовать мой член? Давай посмотрим, сможем ли мы намочить эту киску. Давай же, — повторил я, толкаясь бедрами ей в попку.

Габриэлла повернулась, но мне пришлось направлять её руки к ширинке моих джинсов. Собрав её волосы на затылке, я пропихнул свой язык ей в рот, ощущая пьянящую власть. Оба ее соска затвердели между моими пальцами, быстрое дыхание опускалось на мою грудь. Мой взгляд перешёл на ее дрожащие руки, и я помог ей взять его в руку, постанывая от ощущений ее мягкой кожи на моем стволе. Моя рука сомкнулась вокруг ее, направляя ее движения, при этом я сбросил джинсы вниз по бедрам, чтобы открыть ей лучший доступ.

— Вот так. Мм, детка, как хорошо, — пропел я, дразня ее рот своим языком между словами. — Хочешь взять его в рот, хочешь, шлюха?

Я снова поцеловал, а потом отстранился, глядя ей в глаза и прекращая движения на моем жезле.

— Это прямой вопрос, Габриэлла. Когда я спрашиваю тебя, то ожидаю ответа. Понимаешь меня?

Понятия не имею, откуда взялась моя дерзость, но вел я себя, как профи. Словно я всю жизнь так обращался с женщинами. Это все ее вина: девушка, выглядящая, как Габриэлла, и повинующаяся каждому слову, заслуживала обращения, как со шлюхой. Она могла бы постоять за себя. Могла бы сказать нет. Но она этого не сделала. Ни разу.

— Да, Пэкс.

Меня словно молнией поразило. Моя рука схватила ее шею, толкая назад, легкий нажим, но достаточный, чтобы ее напугать. Я не намеревался причинять ей боль, и все же страх в ее глазах был эйфоричен.

— Я сказал называть меня Пэксом? Сказал? — повторил я, наши губы разделяли сантиметры.

— Нет.

— Мое имя для тебя — Пэкстон и никак иначе. Поняла?

И снова власть, которую я ощущал над ней, ударила мне прямо в голову.

— Да.

— Да кто?

— Пэкстон. Да, Пэкстон.

Я улыбнулся, едва касаясь ее губ, схватил в кулак волосы и поцеловал.

— Так лучше, детка. Теперь тебе придется попросить.

— Просить что? — задала она вопрос, глядя на меня своими чертовыми темными глазами, которые сводили меня с ума. Если бы только эта девчонка знала, насколько она сексуальна. Она не должна была находиться здесь и терпеть мое дерьмо. Она могла быть в объятиях любого мужчины, которого только захотела бы, но нет. Она была со мной. Прямо здесь, на моей кухне, позволяя делать все, что я хотел. К счастью для меня, виски действовало на меня как Виагра. Я мог выдержать два или три раза, прежде чем выбьюсь из сил. Это я и планировал сделать. По меньшей мере дважды.

— Мой член. Спроси меня, можешь ли ты отсосать мне.

— Я могу отсосать твой член?

Клянусь, кровь быстрее потекла по моим венам, разгоняя адреналин по всему телу. Я был словно наркоман.

— Мне бы понравилось, если бы ты мне отсосала, — отчеканил я, усиливая хватку на ее волосах и опуская ее на колени, я пару раз провел по своему члену рукой, прежде чем дать его ей.

Тогда меня и посетила мысль, я уже знал, куда кончу. По крайней мере раз. Место для другого моего заряда не оговаривалось. Я был вдребезги пьян. Это состояние я и винил в своем решении. Мысль о том, чтобы обрюхатить ее, была сумасшествием, даже для пьяного. Но в отличие от неожиданного появления Роуэн, это могло быть запланировано. Она никогда не бросит своего ребенка, в отличие от поступка шлюхи-матери Роуэн. Лейн был прав, Габриэлла была идеальной, и я собирался сделать ее своей.

Что-то подсказывало мне, что первый раз должен быть в ее киску, но на уме у меня было иное, и избавиться от этой мысли я не мог. Я много раз видел это в порно, но ни разу у меня не было девушки, позволившей мне сделать это. Унижающая роль стала для меня решающей. Насколько ебнуто это не было, насколько аморально и нездорово это выглядело, я все еще чувствовал зависимость. Подчинение в ее глазах было моей зависимостью, и я насыщался им.

Я трахал ее рот, допивая напиток. Тщательно и монотонно, затем медленно толкнулся ей в глотку, потом быстро, держа рукой за волосы, насаживал ее голову на свой ствол, запуская член наполовину ей в глотку. Затем снова медленно.

Я высунул свой член из ее рта и подрочил, касаясь головкой ее языка.

— Твоя киска мокрая?

— Не знаю, — смущенно ответила она.

— Встань и раздвинь ноги, — приказал я.

Мне пришлось сказать ей держаться за мои бедра, когда она слегка потеряла равновесие. Он держалась одной рукой, словно боялась меня касаться, но мне это подходило, мне была нужна ее вторая рука.

— Поиграй со своей киской, шлюха.

Не знаю, была ли она мокрой или нет, но мне было плевать. Смотреть, как она скользит пальцами между ног, мне было достаточно. Я сказал ей, пососать их, и она выполнила все беспрекословно. Эта шлюха делала все. У меня в руках был не огранённый бриллиант, и я собирался оставить его себе. Я быстро затеребил свой член, сбивая ее с ног на пятую точку, почувствовав приближение экстаза.

— О, черт, детка. Держи ноги раскрытыми, — приказал я, дроча себе. Я стоял прямо над ней, выстреливая зарядом ей на лицо, омывая ее своей спермой. Это было чертовски горячо, но я еще не закончил. И мой член тоже. Он даже не уменьшился ничуть. Черт, он все еще был тверд, как скала, от этого восхищения. Я выжал последнюю каплю своей рукой и встал на колени перед ее киской, массируя ее складочки. Клянусь, мой член тянулся к ней, желая ощутить ее.

— Повернись и опустись на четвереньки, — сказал я, глядя на ее покрытое спермой лицо. Адреналин с обезумевшей скоростью наполнял мои вены. Никогда не отпущу эту пизду из своей жизни. Никогда.

Габриэлла сделала, как я ей велел, только для начала я сказал ей лечь лицом на пол и выставить для меня попку. Я поиграл с ней немного, вставляя время от времени палец в ее киску, обходя вокруг, при этом не оставляя без внимания член, абы не дать ему опасть, и шлепая ее. Раскрыв ее, я плюнул на анус, наблюдая как слюна стекает по ее пизде к клитору. Я повторил это несколько раз, просто потому, что мог и потому, что это напоминало ей, кем она была. Шлюхой. Использовав на ней несколько круглых приборов с кухни, я трахал ее узкую киску рукояткой холодной металлической ложки, параллельно шлепая ее по пятой точке. Это было чертовски потрясающе, и она позволяла мне это делать. Ни разу не запротестовала. Ни разу. Возможно, это и было причиной моих действий, оправдание, благодаря которому я считал это нормальным.

Наконец, я трахнул ее, думая о том, как посажу свое семя в ее утробе, сделав своей. Может, стоило переспать с этим решением, подумать об этом утром. Но я этого не сделал. Я трахнул ее во всех возможных позах, затем обильно кончил, убедившись, что находился глубоко в ее киске, забывая о своей мужественности. Она ни разу не кончила, но мне было пофиг. Это в ней мне и нравилось. Отсутствие эмоций. Именно то, что я хотел, что я искал всю свою жизнь, и это было легко. У Габриэллы Делгардо не было шанса.

Я задержался внутри нее, затем медленно высунул уже обмякший член, чувствуя последствия моего друга Джека. Мне нужно было отключиться, а Роуэн стоило поспать подольше. Выйдя из нее, я стряхнул его об ее задний вход, выжимая последнюю каплю, и встал. Надев джинсы, я потянулся, выгнув спину и застонав.

— Вали отсюда. О, подожди. Я обещал, что дам сказать тебе, что хотела. Что ты сделала, снова выбила предохранители там?

— Нет.