«Петухи! – подумала Ирина. – Ничто вас не берет. Только бы хвосты распустить и гребнями потрясти!» Она тепло попрощалась с Юсуповым. Если бы не хмурый муж, поцеловала в щеку. Ограничилась комплиментом:

– Всего вам хорошего! Из вас, Никита, получится замечательный ученый.

Она говорила искренне. Считала, что у Юсупова на первом месте амурные приключения, а научная наблюдательность отсутствует. Но несколько минут назад, когда все кружили по двору, он подошел к ней и спросил, заметила ли, на какие три группы делятся родственники Поли. Ирина давно знала: старшую, среднюю и младшую. Никита удивился ее ответу. Он-то имел в виду, что у Полиных кровных родственников, у братьев, сестер и племянников, наблюдается чередование трех наследственных признаков. Нос бульбочкой, складка над верхним веком и необычная форма ушной раковины с приросшей мочкой. Причем все три признака не бывают на одном лице, каждый несет только один. Интересно проследить, каковы повторы на анатомическом и биохимическом уровне. Раздолье для генетика!

Растерянность Ксюши – что делать с этой уймой народу – Поля легко развеяла:

– Как что? Кормить! Продуктов у нас хватит. На горячее сделаем аргентинскую парилью. Это много-много всякого мяса, разморозим в микроволновке, слегка замаринуем, на решетку и в духовку. В ванной возьмем тазики и намешаем в них салатов. Как в детстве, правда, девочки? – спросила она сестер. – Помните, на день рождения каждого – таз оливье и ведро компота. А у нас еще овощи и консервы есть.

Нашествию родственников, смутившему Полю в первый момент, сейчас она была даже рада. По дому как Мамай прошел, а тут столько рабочих рук подвалило. Вася разобьет всех на бригады, и мужики ремонтом займутся. Женщины, не занятые на кухне, уборку сделают. Не гулять, чай, приехали, каждому дело найдется.

В Санлюбе закипела работа. Вернувшийся Олег подключился к субботнику, мрачно рассуждая о том, что гадам всегда везет. Они вкалывают, а Костик под присмотром телохранителей дрыхнет в спальне. Тофик смылся, Никита уехал, а воскресший покойник будет еще долго мозолить глаза.

Лева никак не мог выполнить поручение – сосчитать, сколько народу. У него все время получалась разная цифра. «Больше сорока, но меньше пятидесяти, – сдался он. – Можно, мы на речку пойдем?»

Полины сестры быстро освоились, привычно командовали собственными мужьями и Ксюшей с Ириной, которые хозяйками были никудышными. Они валились от усталости и пережитых волнений, но виду не показывали. А Поля на своем капитанском мостике – в кухне – была полна сил и энтузиазма. Маринка, дочери которой вовремя прооперировали порок сердца, старалась держаться рядом с Ириной. И как только Ирине что-то поручали, картошку почистить или колбасу порезать, выхватывала у нее нож: «Я сама! А вы идите отдохните!»

Отдохнуть – самая заветная мечта Ирины. Но она не могла уйти, когда другие работали. Постепенно ее оттерли в угол кухни, усадили на стул и организовали консультационный пункт. Полины сестры и невестки подходили по очереди. Усаживались напротив и подробно рассказывали о своих болезнях и недугах близких. Ирина выслушивала и каждый ответ предваряла словами: «Я не специалист, не врач, но по сути вопроса…» Не замечала, что подхватила малолитературное Васино выражение.

Из гостиной вынесли всю мебель. Столов, стульев и посуды не хватало. Сняли с петель двери и положили на быстро сколоченные козлы, в качестве сидений использовали доски, накрытые ковровой дорожкой. Вместо скатертей – чистые простыни. Посуду пошли занимать у Тофика. Вася Полю не отпустил, ходили Ксюша и муж Лены, второй в средней группе. Получив вежливое, но ненастойчивое приглашение на праздник, Тофик, рассыпавшись в благодарностях и сославшись на дела, отказался. Час назад его просили подписать кляузу на соседей, ночь он провел в ужасных условиях, а теперь застолье? Нет, дважды Аллах не станет охранять неразумного. А посуду – пожалуйста, берите, сколько нужно. Нужна была вся, включая дорогой сервиз на двенадцать персон, которым Тофик еще ни разу не пользовался.

Олег и Саша съездили в ближайший магазин и закупили спиртное.

– На свадьбу? – поинтересовался продавец.

– Вроде того, – буркнул Олег, принимая ящик водки. Он не предполагал, насколько был прав.

Столы поставили буквой "П". Горизонтальную часть заняли обитатели Санлюба, далее шли Полины родственники. Сбоку с одной стороны сидели дети, с другой Костик и охранники, по пять человек по каждую руку. Телохранители вначале воспротивились: им не положено. Но Ксюша заявила: пить не пейте, а кормить вас отдельно никто не будет.

Когда все наконец расселись, вечно председательствующий Вася поднялся и постучал вилкой по графину, призывая к тишине:

– Дорогие товарищи! Мы здесь собрались во многом случайно-спонтанно и по разным поводам. Но один счастливый повод я хочу отметить особо. – Он переглянулся с Полей, которая его науськала несколько минут назад. – Дело в том, что сегодня, двадцать второго августа, должно было произойти знаменательное событие в жизни наших друзей и замечательных людей. Ксения и Олег должны были сочетаться законным браком – Он указал на них, совершенно забывших о событии. В данный момент их ожидают в ЗАГСе, марш Мендельсона и прочее. Товарищи! Я предлагаю…

Сидевшая рядом с Левой Надя толкнула его в бок.

– У нас всегда так все беременные и женятся.

Лева не успел уточнить, какое отношение Тексю и Олег имеют к «нашим» и кто беременный. Вася не смог закончить тост. Костик сорвался с места и бросился выяснять отношения с женихом. Следом за Костиком подхватились охранники, Марк и Вася встали рядом с Олегом, у которого не проходит зуд в кулаках.

– Какой ЗАГС! – разорялся Костик. Отдохнувший, умытый и кукольно хорошенький, он бил себя кулаком в грудь: – Я законный муж!

– Ты законченный подонок, а не муж! – рвался в бой Олег, усталый и злой.

– Свадьба без мордобоя – деньги на ветер! – воскликнул кто-то из Полиных братьев. – Но еще даже не выпили!

На него зашикали, не мешай смотреть, интересно ведь. Скворцов нервно икнул, Зойка успокаивающе погладила его по руке. Телохранители оказались в сложной ситуации. С одной стороны – охраняемый объект, с другой – заказчица, которая встала между спорщиками-женихами. Кому подчиняться?

Ксюша прислонилась спиной к Олегу, скрестила его руки у себя на животе и накрыла своими ладонями. Заговорила она с мужем с чувством и укоризной:

– Костик! Как ты мне надоел! Красавчик недорезанный! Ты думаешь, ты живой? Ты наполовину живой! Сейчас скажу – и никакой охраны у тебя не будет, и пристрелят тебя в первом переулке! Не порть людям праздник! В общем, выбирай альтернативу.

– Просто «альтернатива», – тихо поправила Ирина.

– Ага, – кивнула Ксюша, – просто альтернатива. Или ты молчишь в тряпочку, остаешься живым, или убирайся на все четыре стороны!

– Только быстрее, – попросила Поля, – все кушать хотят.

Костик гордо тряхнул головой и в сопровождении эскорта вернулся на место. Он утешил себя мыслью, что при свете дня и на поверхности Ксюша уже не выглядела небесным ангелом, каким казалась ему в подземелье. На его век баб хватит. Вот напротив сидит смазливенькая, улыбается.

Зойка улыбалась с кокетливой отработанной скромностью. «Шалава и есть шалава, – переглядывались сестры. – На сносях, жениха ей на аркане притащили, а все не уймется – глазки строит. Наплачемся мы еще с ней».

Вася умело руководил застольем, и в дальнейшем никаких эксцессов не произошло. Если не считать меморандума, обнаруженного детьми на крыльце. Они отнесли ноту соседского протеста Ксюше. Она прочла и отмахнулась – ерунда. Листок передали по рядам, и Полины родственники, у которых всякое случалось с соседями, но бюрократию никто не разводил, обходились громкой устной речью, спросили, как Ксюша ответила. Она неосторожно обозвала меморандум подтиркой.

Детей слово заинтересовало. В своем кругу они его обсудили. Даже Лева не знал, а Надя знала – это туалетная бумага. Так возникла идея ответить соседям прямым текстом. Пока взрослые провозглашали тосты и закусывали (они всегда долго едят и много говорят), дети черным маркером и с ошибками писали на рулонах туалетной бумаги: «Это наш на ваш мимарандум!» Самым интересным и захватывающим было подкрасться к чужому крыльцу, положить рулон и быстро смыться. «Хорошо детки играют, спокойно», – думали мамы и папы.

Авторитет дипломата после этой акции среди соседей заметно пострадал. Заграничный опыт не приживался на российской почве.

Гости не засиделись, всего три песни хором спели, а до плясок дело не дошло. Хозяева радушные, но носами в тарелки клюют. Споро вымыли посуду и привели гостиную в первичное состояние. Пересчитали детей, погрузили в автобус, перецеловались на прощание и укатили.

Ксюша с Олегом, добравшись до своей постели, рухнули как подкошенные. Видели сны, еще не коснувшись подушки головой. Вася, засыпая, успел похвалить Полину стряпню, но уже не слышал, как она ласково называет его пампусиком.

Спальню Ирины и Марка занял Костик с охраной. Они ночевали в комнате сына. Лева, как в детстве, когда ему снились кошмары и он прибегал к маме, лежал между родителями и чувствовал их надежное тепло. «Господи, неужели мы все-таки уедем?» – пробормотала Ирина. Ни сын, ни муж не поняли, какой смысл она вкладывает в вопрос. Наконец-то уедем и будем жить спокойно? Или: как печально, что оставляем эту сумасшедшую жизнь, друзей и родину? Уточнять не стали.

Эпилог

Кризисный менеджер Ксения Самодурова с бывшим покойным владельцем Костиком и охраной прибыла в офис в тот день, когда в утреннем выпуске газеты вышла статья Димы. Как и ожидалось, «забойный материал» произвел взрывное действие. В офисе царила паника, недельный отдых Наветова за границей оборачивался долгими годами разлуки с родиной. Ксюша собрала в кабинете руководителей отделов и произнесла краткую речь, начав ее с вопроса: «Вас на уши поставить или сами встанете?» Далее она сказала, что пригласила независимых экспертов для оценки стоимости компании: ценных бумаг, заводов, дворцов и пароходов. Посему – подготовить балансы и бухгалтерские документы. Юридический отдел в срочном порядке готовит бумаги, восстанавливающие законного владельца в его правах на собственность. Производственный, экспортный отделы и прочие подразделения работают, не снижая темпа. И пусть не рассчитывают, что если она, Ксения Георгиевна, ни бельмеса не смыслит в лесной и бумажной промышленности, то им удастся ее обмишурить. У нее свои способы проверить эффективность и честность работы каждого. Ксюша отчасти блефовала, но ей поверили безоговорочно. Ведь никто не мог ожидать, что женщина, о которой ходили презрительные анекдоты, собачница, алкоголичка и обжора, наберет такую силу, сумеет переиграть Наветова и воцариться на троне.