Анна кивнула.

– Но что-то все-таки вышло неправильно. Я не знала, что мне нужно было делать. И выполнила все плохо.

– Ты оставила сосуд в Египте. – Филлис развязывала следующую пачку писем. – И это самое главное.

– И принесла в жертву жизнь человека.

– Нет, Анна. Тот факт, что Энди погиб, когда флакон упал в Нил, – это чистая случайность. Он был сильно пьян. – Тоби сложил письмо и засунул его в конверт. – На самом деле, хотя, конечно, это слабое утешение, я читал, что утонуть в Ниле считалось очень хорошей судьбой. Человек сразу попадал к богам. И вспомни, ведь на том катере не было ни жрецов, ни змеи.

– Не было? – Анна тихо усмехнулась. – Жрец богини Сехмет был у меня в голове, Тоби.

Филлис нахмурилась.

– Мы еще не поговорили о тебе, Тоби. – Она проворно сменила тему. – Давай-ка, расскажи нам во всех подробностях. Как ты живешь?

Тоби улыбнулся. Он выпрямился и шутливо отдал честь.

– Боюсь, что я тоже художник. – Он беспомощно пожал плечами. – Не такой знаменитый, как Луиза, но у меня прошло несколько выставок, и я могу этим зарабатывать себе на жизнь. Также мне посчастливилось получить некоторое денежное наследство, когда умер мой отец, так что я весьма избалован. Я – вдовец. – Тоби замешкался, глядя на Анну. Потом покачал головой и продолжил: – У меня есть мама, но, увы, нет ни братьев, ни сестер, только дядя, который работает консулом в Каире, отсюда и мои связи с этой страной. Я не работаю ни на ЦРУ, ни на мафию. Меня не ищет полиция, как предполагал бедный Энди. У меня есть дом в Шотландии и еще один в Лондоне, в котором сейчас живет моя мама. Моей страстью, по крайней мере до последнего времени, были путешествия и рисование. Чаще всего я езжу самостоятельно, но иногда бываю замечен в таких безрассудных поступках, как поездка на Восточном экспрессе, черт бы его побрал, или как круиз по Нилу. Также я пополнил свой бюджет, издав две книги о путешествиях, и обе были весьма хорошо приняты. – Тоби усмехнулся. – Если я напишу книгу о нашем круизе, боюсь, ее сочтут за фантастику, а меня – за писателя триллеров; или же ей просто никто не поверит! – Он пожал плечами. – Вот и все, пожалуй. Осталось только попросить у Анны прощения за то, что я покинул ее в Абу-Симбеле. Мне до сих пор не подвернулся случай объяснить, что же произошло и почему меня не оказалось рядом, когда она нуждалась во мне. – Тоби покачал головой. – Я встретил подругу моей матери, которая тоже путешествовала, только самостоятельно. Она неожиданно заболела сразу после нашей встречи. Вот почему меня разыскали полицейские, занимающиеся туристами. Они сделали это по ее просьбе. Пока я разбирался с ее делами, Анна уже села на автобус и уехала.

Анна улыбнулась.

– Ты опять был добр к женщине, оказавшейся в беде. Это хорошее оправдание. Ты прощен.

– Вот и хорошо. – Филлис со стоном поднялась на ноги. – Ну что ж, дорогие мои. По-моему, пришло время выпить чего-нибудь крепкого. Можете забирать эти письма, если они вам еще нужны. Забирайте и картину. – Она сделала паузу. – Не хотите? Ну, хорошо. Я буду хранить ваших жрецов в кладовке, как и прежде. – Она засмеялась. Уже около двери она остановилась и оглянулась. – Я еще не сказала тебе, Тоби? Ты выдержал испытание. Я думаю, ты справишься.

Анна усмехнулась.

– Она терпеть не могла моего мужа, – тихо проговорила она. – А также большинство моих старых приятелей. Так что тебе выпала большая честь.

– Я польщен. – Тоби подошел к Анне и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. – Правда, все идет слишком уж быстро. Я еще не делал предложения. По крайней мере, пока…

– Да и я не ищу замужества. И никогда не буду искать! – резко ответила Анна. – Я независимая женщина, делающая карьеру фотографа. Запомнил?

Тоби кивнул.

– Но не говори этого Филлис. Пока не говори. Не порть ее радость. – Анна взглянула на него, подняв бровь. – О'кей?

– О'кей. – Он снова кивнул. – Мне все ясно.


В Лондон они вернулись очень поздно, но в нижнем этаже дома все еще горел свет. Фрэнсис сидела за кухонным столом и читала.

– Хорошо провели день? – спросила она. – Я сгораю от нетерпения, хочу услышать ваш рассказ. Но сперва… – Фрэнсис помолчала, нахмурив брови. – Я буквально проглотила дневник, Анна, просидев за ним без движения целый день. – Она устало растягивала слова. – И я хочу рассказать тебе нечто весьма странное. Не знаю уж, как ты к этому отнесешься.

Она подождала, пока Тоби вносил коробку с письмами и ставил ее на пол.

– Присядьте оба. – Фрэнсис закрыла дневник и с минуту сидела молча, уставившись на скатерть на столе.

Они сели по обе стороны от Фрэнсис, переглянулись и выжидательно посмотрели на нее. Анна почувствовала, как ее охватила тревога. Привлекательное лицо Фрэнсис, обычно такое спокойное, теперь было взволнованным.

– Главный злодей всей истории. Роджер Кастэрс. Знаете ли вы, что с ним было дальше?

Анна пожала плечами.

– Его имя исчезает из дневника после родов Кэтрин. Думаю, он был весьма известной фигурой в свое время. Серина знает о нем кое-что. Даже Тоби слышал о Кастэрсе.

Фрэнсис взглянула на сына и кивнула.

– Он был знаменит. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году он уехал из Египта, путешествовал по Индии и Дальнему Востоку. Примерно через пять лет он объявился в Париже. Он жил рядом с Булонским лесом в старом доме, когда-то принадлежавшем французскому герцогу.

Тоби нахмурился.

– А ты-то откуда все это знаешь?

Фрэнсис подняла руку.

– Он женился на француженке, Клодетт де Бонвилль, и у него родились две дочери. Одна из них – бабушка моей матери.

Тоби и Анна ошеломленно смотрели на Фрэнсис.

– Вашим предком был Роджер Кастэрс! – недоверчиво проговорила Анна.

– Боюсь, что так. – Фрэнсис пожала плечами. – У него были еще два ребенка от первого брака. Они остались в Шотландии. Старший, Джеймс, унаследовал все владения, но ни у него, ни у его брата не было детей.

– А что случилось с Роджером? – Анна смотрела на Тоби. Он был поражен не меньше, чем она сама.

– Роджер исчез, – ответила Фрэнсис. – Вполне в его духе. Думали, что он вернулся в Египет. Я сегодня просмотрела наши фамильные бумаги и записи. Кастэрс тайно покинул Францию после пяти лет жизни с Клодетт и уехал в Константинополь. Потом он прибыл в Александрию, где прожил еще пару лет. После этого поехал дальше. Насколько мне известно, больше о нем никто ничего не слышал. – Она повернулась к Тоби. – Чтобы предупредить твои вопросы о том, почему ты не знал обо всем этом, скажу сразу. Во-первых, ты никогда не интересовался историей нашей семьи, а, во-вторых, мои родители запрещали произносить имя Роджера в их доме. Я совершенно забыла о нем, пока не наткнулась на его имя в дневнике Луизы. Клодетт привезла детей в Шотландию в надежде воспользоваться его состоянием. Ведь после того, как он уехал, она осталась без средств к существованию. Но братья отказались выделить ей долю имущества, и она поехала на юг Англии навестить сестру Роджера. Сестра, судя по всему, была хорошим человеком. Она помогла Клодетт устроиться в Англии, и в конце концов обе ее дочери вышли замуж за англичан.

Анна молча смотрела на Тоби.

– Я рад, что ты выбросила флакон в реку. – Бровь его поднялась. – А то ты легко могла бы заподозрить меня в том, что я хочу завладеть им!

– Я надеюсь, ты не унаследовал его могущество. – Анна заставила себя улыбнуться. Ее била дрожь.

– Нет, не унаследовал. – Он пристально поглядел на Анну. – Не говоря уже о любви к змеям. Новость, похоже, вывела тебя из равновесия. Анна, но ведь это происходило больше ста лет назад!

– Я знаю. Понимаю, что это невероятное совпадение. Знаю, что я не права. Просто я так долго жила жизнью Луизы. – Анна закрыла глаза, охваченная отчаянием, внезапно навалившимся на нее.

– Я прошу прощения. Наверно, мне не стоило рассказывать. – Фрэнсис с сочувствием посмотрела на Анну. – Но я рассказала, потому что не хотела, чтобы между нами оставались какие-то секреты. Я думала – надеялась, – что это тебя заинтересует. Такой странный оборот в твоей истории.

Анна встала, дошла до плетеного диванчика под окном и рухнула на него.

– Серина говорит, что совпадений не бывает.

Тоби взглянул на мать.

– В таком случае, может, нам как раз выпал шанс внести исправления. Может, это моя карма – постараться расплатиться за все несчастья, которые он доставил Луизе.

– И за остальное причиненное им зло? – Анна обхватила себя руками, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Хотя в кухне было тепло, она дрожала от холода.

– Предки очень многих людей творили злые дела, моя дорогая, – мягко проговорила Фрэнсис. – В истории должно быть место прощению. Этому учит нас Христос. И если Роджер Кастэрс был злым человеком, то мой дедушка – который тоже является предком Тоби, не забывай, – был деревенским приходским священником в одном из центральных графств, любимым и уважаемым человеком, который принес в этот мир очень много добра. Ему было тяжело жить с памятью о своем деде, и он каждый день молился за его душу. По крайней мере, так нам рассказывали. Вот такой получается баланс. Так что наша кровь не вся заражена. – Фрэнсис встала и слегка улыбнулась. – А теперь прошу меня простить, но уже слишком поздно, и я отправляюсь спать. Спокойной ночи, мои дорогие.

Тоби и Анна молча смотрели ей вслед. Как только за ней закрылась дверь, Тоби заговорил.

– Да, это несколько напоминает удар в лицо. Все что угодно из моего прошлого я смог бы объяснить тебе, но только не то, что моим предком был Роджер Кастэрс. – Тоби встал и, подойдя к буфету, достах из него бутылку виски. – После всего этого хочется выпить чего-нибудь более крепкого, чем горячий шоколад. Выпьешь? – Он достал два стакана из шкафчика над раковиной. – А знаешь, мама права. Все это не имеет никакого значения. – Он разлил виски по стаканам и передал Анне один из них. – Нет, не то чтобы это не имело никакого значения. Конечно, имеет. Но нас это не должно задевать. Как ты считаешь?