— Конечно, отдадите, только уже больше, вы же на год детка брали, а пошел второй.

Я посмотрела на Тима, все его лицо было в крови, внутри меня что-то дернулось, жалость к нему и, наверное, всколыхнувшие чувства.

— Не трогайте его, Артур, у меня есть немного денег, скажи своему шакалу, чтобы отпустил.

— Ты кого шакалом, сучка назвала? — тот который меня держал, заломил мне руку, но я резко вырвалась и с колена ударила его по яйцам. В считанные секунды, ствол оказался у меня в руке, второй бросился ко мне, но, не успел, я выстрелила вначале в одного, потом и во второго. Резко повернулась к Артуру и выстрелила ему в ногу, ублюдок согнулся пополам.

— Сука, дешевая тварь. Ты хоть понимаешь, что с тобой будет?

— Захлопни пасть. Думал, я все тебе простила? Ошибаешься дружок.

Артур не успел даже дернуться, как я выстрелила. Выстрелила и прижалась к стене, в глазах стояли слезы. Хватит, с меня хватит… Наверное, сказались гены папы бандита, но всю жизнь лежать под этим ублюдком, я не могла.

— Ты че натворила? — Тим вскочил на ноги. — Ты сдурела? Нас же прихлопнут.

Я откинула ствол.

— Это должен был сделать ты, а не я хрупкая по идее баба. Хватит Тим, делим деньги и валим.

— Куда? У нас здесь бизнес, ты понимаешь, что это мокруха?

Я с презрением смотрела на него. Высокий, здоровый парень, а вел себя, как баба.

— Какой бизнес? Девки? Он давно накрылся, мы в долгах из — за тебя, из-за твоих аппетитов. Все кончено, берем деньги и валим.

Я пошла в сторону спальни, внутри меня словно все оборвалось, раньше я считала, что убить человека, это самый страшный грех, а сейчас жалела, что еще не пристрелила и Тима. Руки действовали быстрее мыслей, я вытащила все из комода, начала закидывать шмотки в сумку, все бросала, машинально стараясь больше не думать ни о чем.

— Алина, — сильные когда-то родные руки развернули меня к себе.

Тим смотрел мне в глаза, так серьезно, проницательно.

— Алина приди в себя.

— Я? В себя? — я усмехнулась. — Я только жизнь нам спасла. Тебя ничего не смущает? Хватит Тим, я уезжаю, я троих за тебя грохнула. Хватит.

Мой голос начинал дрожать, я только сейчас поняла, что натворила. Он же сдаст меня или сбежит, а я проведу остаток своих дней за решеткой.

— Посмотри на меня Алина, посмотри, — Тим хватает меня за плечи, смотрит мне в глаза и прижимает к себе. — Я если что возьму всю вину на себя, есть маза, есть большая маза поднять денег детка. Мы справимся, только послушай меня.

Я вырываюсь и прижимаюсь к стене, деньги, деньги, только деньги, а о том какого мне, он сейчас не думает.

— Какой же ты все, таки ублюдок, — шепчу я.

— Алина выслушай меня, у Артура есть хозяин над ним, завтра он улетает за границу, в кармане Артура ключи от дома и сигнализации, как ты не понимаешь, мы поживимся и свалим, вся охрана летит с ним, мужик богат. Детка, послушай все пойдет ровно, я слышал, Артур хотел его грабануть. Нас никто не найдет детка, мы свалим, но мы не можем валить без денег.

— Ты одурел? — одними губами шепчу я. — Без подготовки, без всего, ты собрался лезть в крутой дом?

Тим махает головой.

— Детка, я не говорил тебе, я давно готовился, просто не мог тебе рассказать, зная твою реакцию, послушай меня, план на сто процентов, у нас все будет, мы поженимся, прости меня за все.

Тим падает передо мной на колени и обхватывает мои ноги, по щекам текут предательские слезы, почему все это происходит со мной?

* * *

Спустя час, мы сидим в придорожном отеле, я держу в руках чашку кофе, пытаясь согреться.

— Как и в баре, так и на хате, паспорта липовые, как нас зовут никто, не знает, нам нечего бояться.

Я молчу, может ему и нечего, а я убила троих человек, убила напрочь себя. Растоптала всю свою душу, проклинаю эти пять лет и мечтаю сбежать, сбежать навсегда от себя самой. Закрываю глаза, еще крепче сжимаю чашку в руках, мне так больно и страшно, зачем я на все это пошла? Почему так покатилась моя жизнь?

Внезапно у меня темнеет в глазах, судорожно хватаюсь за стол.

— Детка, что с тобой? — Тим хватает меня за плечо, я отбрасываю его руку и иду в сторону туалета, тошнота подкатывает к горлу, становится труднее дышать…

Постояв полчаса над унитазом, я умываюсь и иду в зал, сажусь обратно на диванчик и смотрю в окно, внутри живота все судорожно сжимается. Тим во все глаза смотрит на меня.

— Я надеюсь это у тебя от стресса?

Я молча смотрю в чашку, в пустую чашку, такую же пустую, как давно мое сердце.

* * *

АЛАН


— Завтра партнеры прилетают, ты уверен, что в Вегас, я полечу вместо тебя? — Майкл смотрит на меня, отпивая виски, а я развалившись на диване, разглядываю свою изрисованную руку.

Были времена… Жалею? Нет, ни сколько, но многое приходит с годами, не важно, сколько тебе лет, важно, как ты себя чувствуешь, кем внутри и важно тигр ли ты или шакал по жизни.

— Зверь, может, хватит? Ты че их всех грохнуть решил? Тебе 35 скоро брат, — Майкл затягивается сигарой. — Да и Анька, о ней подумай.

Я усмехаюсь, то, что мне 35 меня явно не тормозит, а вот Анька да. У каждого героя формируется определенный характер, и я становлюсь не исключением, он у меня давно сформировался и здесь даже Анька не повлияет.

— Сегодня стрела, — спокойно отвечаю я. — Валет попал на бабки, но есть плюс…

— Бабки?

— Сдурел? Там будет Френсис, он очень хорошо знает, где найти Акелу. Акела… По Маугли был честным, справедливым волком, а в жизни конченное дерьмо.

Майкл смотрит на меня и откладывает сигару.

— Брат, давай серьезно. Акелу никто никогда не видел, это очень крутой мужик, коронованный вор, даже если ты найдешь его, грохнешь, ты пару дней не проживешь за его убийство.

Я прищуриваю глаза.

— Что же тогда прожил, что дружка его завалил? Он брата моего убил и Наташку, на Анькиных глазах, думаешь, она гордится мной, что я не могу его найти?

— Алан, — Майкл с грохотом ставит стакан на стол. — Анька гордится тобой, что ты есть, как ты не понимаешь? Случись, что с тобой…

Я смотрю Майклу в глаза, вместе зона, вместе бизнес, вместе росли…

— А ты на что?

Майкл вздыхает.

— Я не брошу ее, но ей нужен ты, она любит тебя. Ты ей нужен живой.

Я молчу, так всегда говорила мне мама, что я ей нужен живой, говори брат… Только вот я жив, а их уже нет… Встаю с дивана, закуриваю и подхожу к окну. Зверь-вот, как меня называют, возможно, не зря, я порву глотку, я хорошо знаю, любому порву и за себя и за близких. Меня не просто уважают, меня боятся, я порой сам себя боюсь. Я знаю, что цель моей жизни, дать Аньке то чего не сумел и не успел мой брат, а также найти того, по чьей вине, он все это не успел, по чьей вине какое-то дерьмо живет, а Анара нет, и больше никогда не будет…

— Алан. Мы с тобой столько лет дружим, ответь мне на одну вещь.

Я лишь молча киваю головой, хорошо знаю, что он сейчас спросит. Про бабу в моей жизни… Была одна, очень давно была. Большие глаза, нежная улыбка и я пацан оборванец, готов был все бросить к ее стройным ногам, млел, как мальчик, вот только когда меня закрыли первый раз, со мной закрыли и ее любовь. Я на зоне часто вспоминал, как дарил ей золото, кидал к ее ногам все, как воровал, получал от брата, потом когда вошел в бригаду Анара, все равно продолжал закидывать ее всем, не поменял на другую, а жил ей, дышал ей… Глупый наивный мальчик, тогда я верил, что эта шкура будет меня ждать, но узнав через полгода то, что она выходит замуж за очень близкого мне человека не мог поверить, не мог признать предательство двух близких мне людей, помню, как выл в одиночке словно волк на луну, разбивал кулаки в кровь, но верил то что это неправда.

— Ты бабу себе не заводишь, потому что за столько лет Наташку не забыл?

Я поворачиваюсь и усмехаюсь.

— Нет, я давно ее забыл, просто с ней к бабам ненависть поселилась. Да и о мертвых либо хорошо, либо ничего. Я давно ее простил. Вот ты женился, когда у тебя все есть, на молодой красивой, а лишишься ты всего, уверен, что она не уйдет?

Майкл пожал плечами.

— Другую встречу, правда Римма мне детей родила.

Я сажусь на диван и наливаю себе виски.

— Какая разница? Значит не так сильно любишь раз другую встретишь, да и вообще че за лирика? Какая любовь? Мне бля 35 почти по твоим словам, мне только и осталось, что девок трахать, молодых и красивых. Так что не лечи меня, а давай лучше выпьем.

Майкл кивает головой и тоже усмехается.

— Ты неисправим Зверь, я уверен, встретится на твоем пути баба такая, что ты втрескаешься, как пацан.

Я заливаюсь хохотом, давно так не смеялся.

— Не переживай братух, ты об этом узнаешь первым.

Выпиваю до дна и закуриваю вновь, я уверен такого не будет, но смотря на многих друзей, чувствую, что порой действительно хочется быть кому-то нужным, чувствовать на шее руки не очередной бл…ди, а той за которую ты отдашь все, но слишком давно, я уже это испытал и уверен, второй раз такого уже не будет.

* * *

Застегиваю у зеркала рубашку, поправляю рукава и вижу внезапно позади себя отражение Ани.

— Ты куда-то собираешься?

Я оборачиваюсь.

— Да, по делам.

Аня садится на подлокотник дивана.

— На стрелу?

Я вздыхаю, а моя племянница не только очень красива, но у нее еще потрясающе длинные уши.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — щелкаю ее по носу.

Аня сердито смотрит на меня, а потом берет за руку.

— Алан. Ты все, что у меня есть, я не хочу, чтобы тебя не стало, как папы и мамы.