Глава  9

Боль. Боль. Боль.

Сознание постепенно возвращалось к парню. Все вокруг было белым, люди были белыми… Или все таки не было людей?

Потолок. Белый потолок. Парень очнулся в больнице, и несколько раз слабо моргнул, глядя в потолок. Его мучила дикая боль во всем теле, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Спустя пару секунд понял, что может шевелить головой.

Слева от него было какое-то яркое пятно. Спустя почти две минуты непрерывного глядения, пятно постепенно превратилось в Лену. Ее глаза были заплаканными.

— Твои родители отошли к врачу, они скоро вернутся, — проговорила она, увидев, что он пришел в себя. И сразу же добавила:

— Ну, вот зачем вы туда пошли?!

Она всхлипнула, по ее левой щеке потёк небольшой ручеек. Какое-то время парень просто смотрел на этот ручеек, думал о горах, и о бегающих в них козах и оленях. И ни о чем другом. Однако внезапно опять пришел в себя и встрепенулся.

— Что… Что случилось? — промямлил он, еле ворочая языком.

— Там был пожар… — начала говорить Лена заплаканным голосом.

Пожар… Да, там был пожар. И тут парень вспомнил. Вспомнил так, словно это все только что произошло, словно он только что потерял сознание возле этого проклятого 639—1, вопя от бессильной злобы. Вспомнил заплаканное Дашино лицо, небритого Женю, с мольбой глядящего на него, наглухо закрытого в комнате.

Он с трудом взглянул на Лену.

— Кто-то… выжил? — с трудом проговорил он. Она покачала головой.

— Нашли тела… То, что осталось. Их будут хоронить…

Однако она не успела договорить, потому что Денис внезапно расхохотался. Смеяться было больно, очень больно, но боли он уже не чувствовал. Лена испуганно отпрянула от кровати. Ей еще не доводилось слышать такого.

Смех был металлическим и безрадостным. Это был даже не смех — это был дикий хохот, хохот человека, навсегда потерявшего рассудок. Когда парень перестал смеяться, он уставился в потолок. И, после заживления ожогов, всю свою оставшуюся жизнь, Денису Рассказову было суждено провести так же — в палате, уставившись в потолок или в стену, внезапно разражаясь вспышками дикого хохота, а в остальное время, самые радостные моменты — в разговорах с людьми, которых он видел перед собой, но которых на самом деле уже давно не было в числе живых.

***

Георгий работал в службе пожарной безопасности вот уже 25 лет. Сегодня он спешил домой, его совсем уже взрослая дочь должна была знакомить их с женой со своим молодым человеком. Его смена уже закончилась, но он все еще был на работе.

Когда пожар был потушен, они с коллегами начали собираться. Он шел, держа каску в правой руке, к пожарной машине, когда услышал легкий свист. Он оглянулся, чуть не споткнувшись о каменную голову статуи, валявшуюся на земле.

Он увидел обгоревший черный каркас здания, груду обломков и лужи, возникшие от процесса пожаротушения — все, что осталось от некогда величественного особняка. Из мглы, перед этими остатками вырисовывалось трое подростков, двое парней и симпатичная девушка, которые улыбаясь смотрели на него, стоя внутри обгоревшего каркаса.

— Эй, Гоша, ты ночевать тут остаешься? — он даже вздрогнул, услышав оклик коллеги.

— Уже иду! — крикнул он в ответ, и, повернувшись, пошел к пожарной машине. Закрывая за собой старую скрипучую калитку, он еще раз взглянул на опаленные останки здания.

Никого там не было.

Показалось.