- Я же рассказывала - Ника бросила Сашу перед свадьбой, и он попросил поиграть меня роль невесты, - хмуро сообщила Карлова и добавила. - Спасибо, что пришла. И тебе спасибо, Надь.

- Да не за что..., - даже растерялась та. - Я всегда хотела побыть свидетельницей. Только... я не совсем понимаю, что здесь происходит, и почему вы общаетесь, - она кинула полный недоумения взгляд сначала на Марту, а после на Юлю. - Вы ведь вроде бы не подруги, да и Марта, к-хм, - Надежда замолчала, решив не говорить Крестовой о том, что Карлова ее терпеть не может, однако та все равно догадалась.

- Меня не любит? - насмешливо спросила она у Нади. - Есть такое. Я часто вызываю негативные эмоции у людей.

Карлова, услышав это, поморщилась.

- Причем тут это? Надя, она, в смысле Юля - моя сестра, - почти без запинки сказала невеста подруге, и глаза той от удивления расширились. - Сводная, - добавила Марта. - Но это неважно. Важно, что вы обе согласились мне помочь. Если честно, мне немного страшно.

- Все будет хорошо, - ободряюще улыбнулась Надежда, которая пребывала в преотличнейшем настроении - и на свадьбу такую классную умудрилась попасть, и переписывалась с самого утра с Олегом, который не на шутку заинтересовал ее, хотя знакомы они были всего ничего. Она только что, пред тем, как залезть в лимузин, написала смс-сообщение, а теперь дожидалась ответа.

- Тебе уже не отступить, - почти одновременно с Надеждой сказала Крестова, - раз согласилась. Поэтому просто наслаждайся моментом, раз ты его лю...

Марта, поняв, что хочет сказать ее прямолинейная сестра, перебила ее:

- Я поняла! Буду наслаждаться. И вы тоже!

- Естественно, - радостно согласилась Надя.

Крестова просто кивнула. Эту коротко стриженую девушку, и сегодня одетой совершенно не по-праздничному и неженственно, а в черные джинсы и белую рубашку, на которой стильно смотрелся тонкий темный галстук, эмоции разбирали не часто. Но из-за внезапного исчезновения Феликса, который также внезапно появился в ее жизни, Юлия чувствовала себя неуютно и даже как-то опустошенно. Единственное, что осталось ей на память об известном музыканте, был его телефон - не навороченный, как многие современные мобильники, но созданный в итальянской фирме, славившейся в узких кругах производством эксклюзивных моделей для определенного класса населения - очень и очень обеспеченного. Сотовый Визарда, видимо, специально заказанный им, был сделан не из пластика, а из ядровой части ствола черного дерева, а на задней черной его панели красовался знак анха, инструктированный из блестящих небольших камней, играющих на солнце куда ярче горного хрусталя.

Этот телефон Крестова нашла на подоконнике вместе с зарядным устройством, и, чуть подумав, забрала себе, чтобы отправить его назад к хозяину. Если честно, она злилась на Феликса - не потому что уехал, а потому что уехал, не попрощавшись.

- Ты какая-то не такая, - сказала вдруг Юле ее своодная сестра. Та приподняла бровь с проколом.

- Да? А что во мне не такого?

- Ты выглядишь грустной.

- Нет. Я такая же, как и всегда. Объясни мне подробнее, куда мы едем, и где будет проходить эта ваша выездная церемония? - Юля внимательно оглядела сестру, выглядевшую в своем белом свадебном платье, как куколка, и вдруг вспомнила слова Феликса о том, что ее сестра... восстановится. Крестовой стало неуютно, но она взяла себя в руки и приказала себе слушать Марту, а не свои собственные размышления. Они подождут другого случая.

Пока Марта торопливо объясняла подробности вечера сестре, рассказывая, где и как будет проходить свадебная церемония, Надежда, внимательно оглядев кожаный, бордового благородного цвета салон лимузина и заметив бар, предложила девушкам шампанское.

- Настоящая или ненастоящая это свадьба, но мы обязаны за нее выпить! - воскликнула будущая свидетельница, пытаясь, по ее мнению, хоть как-то разрядить несколько мрачноватую обстановку в салоне. Невеста и ее сводная сестра согласились, и вскоре Юля умело открывала бутылку, а после разлила шипящий напиток, который с детства ассоциировался у Марты с праздником, по тонконогим высоким бокалам, нашедшимся тут же, в баре.

От шампанского у Марты немного закружилась голова, и ей вдруг стало жарко - особенно лицу, поэтому она, недолго думая, открыла тонированное окно и слегка высунулась в него, наслаждаясь свежим воздухом. Ей стало немного получше.

Лимузин, впереди и позади которого находилось несколько машин, составляющих небольшой свадебный кортеж, стоял на одном из главных проспектов города в заторе. Как таковой, серьезной пробки не было, но автомобили передвигались медленно, словно нехотя. Кортеж не был исключением, а потому, когда юная невеста с высокой прической в аристократическо-романтическом стиле, в чьих руках все еще был бокал с недопитым шампанским, выглянула в окно, то на нее тут же обратили внимание многие люди: и те, которые сидели в многочисленных машинах, и те, которые прогуливались вдоль широкого проспекта, и те, которые стояли на неподалеку расположенной остановке. Кое-кто стал глазеть на Марту, некоторые - махать и кричать что-то: к примеру, группа парней и девушек ее возраста, которые захотели поприветствовать невесту, а несколько машин дружно засигналили. Марта, под смех Надежды и скептическую улыбку Юли, не ожидая такого внимания со стороны совершенно посторонних людей, в смущении закрыла окно, но все же ее успели заметить два человека, внимание которых Карловой было совершенно ни к чему.

Первый из них, Олег, который так ненавидел Дионова, сидел на переднем сидении угнанной, слегка побитой машины позади свадебного кортежа. Этот человек, чьи прозрачно-голубые глаза горели огнем совершенно ненормальных ненависти и мести, планировал следовать за Дионовым и его новой невестой до того самого места, где должна была состояться церемония. Олег все отлично, как он думал, рассчитал и мечтал - по-другому и не скажешь! - уже чрез несколько часов насладиться поражением врага номер один и прекрасным сочетанием белого и красного. С подружкой невесты, глупой милашкой по имени Надежда, Олег познакомился совсем не зря - ему нужен был кто-то, кто должен был провести его на церемонию бракосочетания.

Этот худой нервный молодой мужчина, выгладивший несколько старше своего возраста, с болезненным блеском в глазах и ассиметричной улыбкой, был уверен, что его месть обязательно свершиться.

Того, кто находился рядом с ним за рулем, тоже нормальным назвать было нельзя. Евгений - а это был именно он, бывший лучший друг Саши Дионова, к которому однажды ходила в гости Ника, так сильно вцепился в руль, что костяшки на его руках побелели. Возможно, у него была температура, потому что симпатичное лицо молодого человека было красным и напряженным, а глаза казались больными. Челюсть была сжата так же сильно, как и пальцы рук. Да и вообще, казалось, что Женя напряжен всем своим телом. Губа его была разбита в кровь, правда, уже немного подзажила, а вот синяк на скуле казался новым, как будто бы ударили парня вчера. Изредка Евгений испуганно посматривал на Олега, глядевшего только на свадебный кортеж, и беспокойно сглатывал. Через пару минут, когда свадебные машины заворачивали налево, к зданию центрального нарядного белокаменного ЗАГСа, Олег весело обратился к Евгению:

- Ну что, это почти конец, мой милый друг. Скоро я сделаю то, что хотел, и оставлю тебя в покое. И твою девочку - тоже.

Тот затравленно и озлобленно взглянул на него, но ничего не сказал, продолжая рулить.

- И не переживай так. Если ты будешь себя хорошо вести, с ней ничего не случиться, - Олег с улыбкой злого клоуна посмотрел на водителя. - А если плохо, то не обессудь. Умрет она из-за тебя. Только из-за тебя.

Женя, в чьих глазах теперь всколыхнулся по истине звериный гнев, хотел что-то сказать, однако Олег, протянув руку вперед, указательным пальцем коснулся его губ, требуя тишины.

- Не надо, - попросил он как будто бы даже вежливо. - Не навлекай на себя новые неприятности. И да, я знаю, что ты считаешь меня сумасшедшим. Но мне на это Nзапрещено цензуройN. Делай то, что говорю, и я вас оставлю в покое. Ферштейн?

Евгений, прикрыв на миг глаза, но еще сильнее вцепившись в руль, очень медленно кивнул.

- Вот и лады, - похлопал его по плечу Олег, и парня передернуло от этого прикосновения. Женя с тоской посмотрел на красный лимузин, искренне жалея девушку, которая там находилась. Он до сих пор думал, что невеста Дионвоа - это Ника, которой он всегда искренне симпатизировал, поэтому даже, невзирая на опасность, написал ей на газете, когда она покидала его квартиру: "Опасность! Будь осторожна! Не связывайся с Д.С. Ко мне не приходи".

Он даже несколько раз подчеркнул слово "алмазы" в заголовке, чтобы дать понять, откуда идет опасность - от Олега Алмазова, но, наверное, глупая Ника так ничего и не поняла. А, может быть, она и вообще не знала, что парень, из-за которого сел в тюрьму ее Саша звался Олегом Алмазовым. Она ведь вообще ничего не знала.

Нет, Жене, правда, не хотелось, чтобы Карлова пострадала, но по-другому предупредить он ее не мог - Олег в это самое время находился у него в квартире, прячась от пристанских, которые после стрельбы около ресторана "Милсдарь" стали разыскивать его. Алмаз, поняв, что пришла девушка его ненавистного врага, ранившего в драке, запретил испуганному Жене говорить правду о том, что случилось с тем, кого ранил Дионов в драке на стройке, поэтому Евгений наплел девушке, что тот несчастный, кто пострадал от рук нехорошего Саши, стал инвалидом и не может ходить. Ника, конечно же, во все поверила и ушла, явно ошарашенная, готовая зареветь.

А теперь Жене было все равно на Нику, за последние несколько дней, когда проклятый урод Олег вернулся, ему вообще на многое стало наплевать. Главное - чтобы в живых осталась его невеста.