— Да, но как же я?

— Ты? Ты можешь возвращаться в свой мир, в свое машбюро, к своим грехам и радостям — через шесть недель после родов.

Джемма замолкает. Как тряпичная кукла сидит рядом обмякшая Эльза.

Джемма вдруг хмурится. Похоже, она недовольна собой.

«Что же ты говоришь, а? — раздается голос — старый, скрипучий голос, под стать ее старчески-уродливому лицу и потухшему взгляду. — Мерзкая ты девчонка, Джемма, ах, мерзкая».

Это слова старухи Мэй. Это голос старухи Мэй. Может, это сама бабка Мэй? Хэмиш поднимается в полном смятении. Но он идет не к Джемме, он тянется к Эльзе, будто боится, что чары рухнут и она улизнет. Он хватает ее за руку, да так что синяки остаются. Но Эльза только позже это заметит. А сейчас она сбрасывает его руку, высвобождается от него легко и быстро. В глазах ее брезгливость. Действительно, что она видит? Цепкие стариковские пальцы, похотливый взгляд, слабые члены. А рядом в коляске — старая женщина.

— Беги, Эльза. Беги. Двери открыты. Беги. Умоляю, — превозмогая себя, говорит Джемма своим новым надтреснутым голосом.

Эльза встает, пятится к распахнутым французским окнам, ощупью находит порожек, затем ступеньки, ведущие в сад, над которым полыхает бархатно-алый закат.

— Да беги же, Эльза! — внезапно звонко и сильно кричит Джемма. Это тот самый голос, который дан ей природой и над которым надругалась жизнь. — Беги, Эльза! Беги что есть сил! Только не упади, только не споткнись, как споткнулась я. Ты сможешь, ты сможешь. Беги быстро, беги как можно дальше. Я знаю, ты сможешь. Должна! Ради себя, ради меня и всех нас.

И Эльза пустилась бегом. Бежит ли она ради себя, ради Джеммы, или ради всего человечества — неведомо. Но она бежит во весь дух, она бежит к изуродованным вратам, она сбрасывает на ходу туфли, у нее свистит в ушах, колет в боку, но она бежит.

— Остановить ее! — вопит с веранды Хэмиш. — Энни! Джонни! Держите воровку.

Энни и Джонни воинственно стоят на пути Эльзы, но она бежит… и вдруг спотыкается и падает прямо к их ногам. Крик отчаяния и боли срывается с ее губ. Джонни поднимает метлу, чтобы наказать беглянку, но Энни! Энни бросается к ней, помогает подняться на ноги и даже отталкивает Джонни.

— Вперед, мисс, беги отсюда. Быстро. Быстро.

Но, встав с земли, Эльза никак не может перевести дыхание. Отдуваясь, она поворачивается и смотрит назад, на веранду, где остались Джемма и Хэмиш. Увиденное навсегда врезается ей в память. Джемма стоит. Коляска отброшена в сторону. Она покачивается, дрожит, но делает первый нетвердый шаг, затем другой, третий. Она добирается до порога, уходит с веранды в сад, оставляя сзади Хэмиша. Она идет вперед, она хочет вырваться на волю. Энни и Джонни бросаются к ней, но она лишь качает головой. Их помощь ей не нужна. Зато она зовет Хэмиша, берет его за руку и смеется, жмурится от счастья. Вот так, крепко держась друг за друга, они совершают круг почета. Джемма торжествует победу. Сияет от счастья Хэмиш. Они веселы как дети. Они и есть дети. И они же родители, зачавшие, родившие и взрастившие друг друга. Им не нужна Эльза.

Джемма и Хэмиш скрываются в доме. За ними следуют Энни и Джонни.

Забытая всеми Эльза, пошатываясь, выходит из врат чужого рая. Руки ее исцарапаны, разбиты колени, кровоточат босые ноги; хлещут по лицу зеленые ветви.

Скоро она видит телефонную будку. Найдя в кармане заветную монету, Эльза звонит маме. И начинает говорить, точнее безутешно рыдать, выплескивая в черную трубку потоки своих обид и страданий. У нее нет денег, нет дома, нет работы, нет друзей, нет Виктора. Все сложилось так, как давно предсказала мать.

— Как же ты была права, — всхлипывает Эльза. — Все мужики — просто звери.

— Я никогда не говорила, что мужики звери, — возражает Шейла. — Зато я говорила, что ты дурочка. Что, он вернулся к жене?

— Да. Можно я приду домой, мамочка? Я готова жить с сестрами.

— У нас очень тесно. Ты, наверное, уже отвыкла.

— Нет! Честное слово, нет!

— Тебе придется много трудиться. Не годится слоняться по дому, капризничать и ныть, как ты всегда это делала. Кстати, есть хорошая работа в ближайших теплицах. Собирать помидоры.

— У меня позеленеют руки! От духоты я упаду в обморок.

— Нищим выбирать не приходится, девочка моя. Кстати, Дерек о тебе все время спрашивает, не знаю, обрадует это тебя или нет.

— Дерек? Кто такой Дерек?

Все позабыла Эльза.

— Одноклассник твой. Молочником работает.

— Ах, этот… Прыщастенький, что ли?

Шейла вздыхает.

— Как же ты доберешься домой?

— Автостопом.

— Смотри, осторожнее.

Итак — домой. Там мир и покой. Вечное раздражение, но единственное утешение.

Километр прошагала по шоссе босая, растрепанная, зареванная Эльза, пока какой-то грузовичок не подбросил ее до Лондона. Дома она была в половине одиннадцатого. Сестры и братишки как раз выключили телевизор, и вся семья уселась пить горячий шоколад.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.