– Письма? Да зачем она, эта макулатура?.. Все же умерли. А документы… Стой! Вспомнила. У меня ведь было древо. Да-да, древо родословное. Его нарисовал отец мой – царство ему небесное. Сейчас попробую отыскать.

Хозяйка ушла. Люба, чтобы не скучать, взяла два куска сахара и три конфеты: пока шли поиски древа, она успела их съесть. А после еще и подумать: «Как так можно – выкидывать старые письма просто потому, что все их адресаты умерли?!»

Наконец женщина вернулась с листом ватмана.

Весь он был заполнен синими, ручкой вычерченными прямоугольниками. Прямоугольники соединялись линиями – вертикальными, горизонтальными, прямыми и кривыми – там, где прямые не могли пройти, – одинарными, двойными и прерывистыми. Прерывистыми обозначались неродные дети, двойными – брачные союзы. Внутри каждого прямоугольника значились имя, фамилия, отчество и даты жизни и смерти человека.

– Ну вот, это я, – сказала хозяйка, ткнув пальцем в один из нижних прямоугольников.

Потом добавила, будто сама для себя:

– Надо у папы вписать дату смерти. Уже пятнадцать лет, как его нет, а я с тех пор этот рисунок и не доставала. Много чего здесь теперь не хватает. Сестра давно замужем, дочь у нее большая.

Люба с интересом принялась разглядывать ту часть родового древа, где расположился загадочный Федор Аркадьевич.

Жена у Федора значилась под вопросительным знаком. По-видимому, составитель таблицы знал только факт наличия таковой, имени же ее так и не смог отыскать.

«Как интересно все-таки, – подумала Багрянцева. – И почему у нас дома нет такой штуки? Надо сделать сегодня же».

И вдруг обратила внимание:

– Фаина Георгиевна! А почему Федор родился через десять месяцев после смерти отца? Ведь… это… ну… ребенка ждут… Вы понимаете?

Женщина смутилась.

– Не знаю. Я не замечала этого…

– Выходит, он никак не мог быть сыном этого Аркадия Иваныча?!

Тут женщина смутилась еще больше.

– Лучше б ты уроки… – начала бубнить она.

Но Люба уже не слышала. В ее голове все уже сошлось:

– Конечно, у него на самом деле был другой отец! Но мать записала его для приличия как сына умершего мужа – Федором Аркадьевичем. Между тем настоящий отец не только был жив, но и общался с Федором, помогал ему в подпольной деятельности! А тот знал все! То есть по паспорту Аркадьевич, но звал себя другим, настоящим отчеством – на букву «П.»! И книги свои подписал им!

Хозяйка не могла вымолвить ни слова.

– Кстати, вы не знаете, к кому в прислуги пошла Аглая Серафимовна, когда ее муж умер? Может быть, к какому-то красавцу? – деловито спросила Багрянцева.

– Да что это такое?! – возмутилась женщина. – По какому праву… Как тебе не стыдно задавать такие неприличные вопросы о моей родне?!

– Ну, – улыбнулась Люба, удовлетворенная своим открытием, – теперь-то точно ясно, что родня эта не только ваша, но и моя тоже.

Глава 9

На турбазе

К концу первой четверти Люба убедилась, что новая школа и новые учителя на самом деле не так уж плохи. Она даже удивилась немного, получив дневник без троек. Вообще не то чтобы Люба была троечницей раньше, но такие проколы – то по физике, то по геометрии, то по русскому языку – с ней случались. А в этот раз по русскому вышло даже «пять»! Как, кстати, и по истории, литературе, музыке, изо, биологии и географии.

Кроме того, была еще одна приятная новость. В каникулы Татьяна Яковлевна решила на два дня вывезти своих ребят на турбазу.

Поехали все девочки, за исключением Оли с Ирой, и многие ребята. В промозглое утро одного из последних дней октября все они собрались перед школой с огромными сумками, полными шоколадных батончиков, яблок, нарядов, лосьонов, кассет, журналов, дисков, гадательных карт и других необходимых в путешествии вещей. Ребят уже ждал автобус.

По дороге Люба думала о том, что, может быть, эта поездка поможет ей подружиться с кем-нибудь из одноклассников: к сожалению, в их глазах она все так же оставалась белой вороной. К тому же приходили мысли о том, что в неучебной обстановке больше шансов отыскать товарища для продолжения расследования. Ибо теперь, когда с именем-отчеством Рогожина почти все было ясно, в перспективе оставался самый смелый, самый важный шаг – узнать, что находится под крышкой люка в кабинете французского. Любу не оставляло подозрение, что эта тайна связана с намёком из записки насчёт «средства, о коем побеспокоились загодя».

В автобусе было весело. Женя с Изольдой опять громко дразнили кого-то из мальчиков. Те деловито обсуждали свои мужские дела.

– Никак не могу замочить босса на восьмом уровне, – жаловался Макар.

– А ты используй код бессмертия. Не знаешь? Нажимаешь Alt+Ctrl+Shift, вылезает консоль, там большими буквами вводишь QZSOL– HYTEHWBGTYXS, – сообщил Олег, известный неспособностью запомнить какую бы то ни было алгебраическую формулу.

Место возле Любы занимала ее соседка по парте Аня. В синей шляпе с полями, длинной юбке в клеточку, понизу уже замызганной октябрьской грязью, и в устрашающих черных ботинках а-ля боевик, она слушала музыку в плеере, покачивая головой.

– Что это за наряд у тебя? Где черная помада? – спросила Багрянцева, когда ей сделалось скучно.

– А? Что?

– ЧТО ЗА НАРЯД, ГОВОРЮ!

Аня выключила плеер.

– Что говоришь?

– Тьфу ты! Что за наряд, спрашиваю, у тебя? Ты ведь говорила, готы только в черном ходят.

– А, – махнула рукой Аня. – Я уже не гот. Я толкинист!

– Господи!

– А что? Я поняла, что готы – это не мое. У меня ранимая и творческая душа, я не люблю смерть! Мой удел – бессмертие! В общем, я эльфея. Скрытая. И шляпа у меня эльфийская.

– Все ж таки эльфея или толкинист?

– Одно включает другое! – авторитетно заявила Аня. – Кстати, у тебя нет дома Толкина?

– Это который «Хоббит»?

– Ага.

– Нет. А зачем тебе? Изъять хочешь?

– Нет, почитать только. Конечно, толкинистом я и так могу быть. Но все-таки любопытно, что там написано, отчего люди так балдеют!


Турбаза представляла собой кирпичный двухэтажный домик в русском стиле со вкопанными во дворе качелями, турниками, длинным столом и скамейками для принятия пищи на свежем воздухе. Правда, есть тут в октябре месяце вряд ли кому-то захотелось бы.

Что до самого здания, то на первом этаже располагались кухня, столовая, бильярд и небольшой зал с пианино, где вечером планировалась дискотека. На втором этаже имелись холл со старым телевизором, туалет, душ и комнаты для гостей. Ребята наперегонки кинулись занимать их.

Алина, Алиса и Алена, конечно, устроились вместе. В трехместный номер с Женей и Изольдой поселилась Аня. Диана, положив голову на плечо учительнице, протянула: «Ах, Татьяна Яковлевна, я бы так хотела жить с вами, а не с этими противными девчонками!» Люба поселилась в комнате вместе с Леной и Катей – не лучший вариант, но выбирать не приходилось.

Делать на турбазе было абсолютно нечего. Ребята знали это, так как приезжали сюда уже в третий раз: первые два – в седьмом классе, еще без Любы. Однако что-то непреодолимое снова и снова тянуло 8-й «В» на турбазу: похоже, они скучали здесь не без удовольствия.

Разложив вещи, Лена и Катя первым делом бросились на кровати и заговорили:

– Скучно!


– Ой, скучно!

– Ты как, на дискотеку идешь?

– Да ну… Чего там делать?..

– И я не иду.

Вскоре состоялся обед. Кормили очень вкусно.

Затем парни пошли играть в бильярд. Люба сначала в комнате написала две страницы в путевой дневник, который решила вести по обычаю людей прошлых веков. Потом пошла на поиски своих соседок.

Лена, Катя, Алена, Алина, Алиса и Аня обнаружились на диване в холле. Перед ними высилась куча разной косметики и дезодорантов: все привезенные сокровища. Один глаз у Лены был намазан синей тушью и голубыми тенями, другой – черной тушью и розовыми тенями, а губы блистали яркой зеленью. Примерно так же выглядели и остальные участницы косметического пира. Катя докрашивала губы Аниной помадой, остальные уже взялись за новое занятие: штудирование прошлогодних и позапрошлогодних журналов «Cool girl». «Вот не лень кому-то было их тащить!» – подумалось Багрянцевой. Но любопытство, как всегда, взяло верх, и она присоединилась к компании.

– Так! Тест! – провозгласила Катя. – «Подходит ли тебе твой парень?» Вопрос первый…

Парня у Любы не было, но все девчонки принялись вслух или про себя отвечать на вопросы, и она решила тоже мысленно выполнить тест. Своим парнем без раздумий сделала Сашу Яблокова.

На седьмом вопросе он появился собственной персоной. «Ты предлагаешь ему пойти на концерт любимой поп-звезды. Что он отве…» – не успела дочитать Катя. Из коридора с визгом выскочила Женя в длинной майке, с полным подолом костяных шаров. Она пронеслась в сторону туалета. Следом выбежали Саша с Пашей:

– Держи ее! Держи!

– Вот вам, будете знать, как отказываться играть с нами! – победно выкрикнула появившаяся Иза с кием в руке.


Ближе к вечеру Катя и Лена занялись чтением проспекта, где предлагались всякие примочки для мобильных телефонов. «Твой гид по SMS-развлечениям», – значилось на цветной обложке. Дело в том, что Лена получила право бесплатно разжиться парочкой картинок и мелодий. Теперь требовалось сделать выбор, чтоб не упустить выгоду.

– Может, армейский прикол заказать? Смотри: «Просто отправь Armia на номер 12345!»

– А как насчет своего имени иероглифами?

– Не-е-е… Лучше реалтон «Колорадские жуки»!

– Ой, смотри, фотка Димы Билана! Хочу!

Когда Любе наскучило следить за этим действом, она решила, что пора уже пойти поговорить с кем-нибудь о совместном проникновении в люк в кабинете французского.

– Ты куда, Любка?

– Схожу к кому-нибудь в гости.

– А на дискотеку пойдешь вечером?

– Да.

– Хм… Пойти, что ли, тоже? Как думаешь, Лен?