Операция шла 4 часа.


Моя племянница родилась ростом 53 см, весом 3910. До сих пор слышу ужасные слова врача: "Гипоксия плода, мозг пострадал, на искусственной вентиляции легких, и инвалидность. Пожизненная."


А что касается Нэнси... Детей она иметь не сможет и малышка ее всю жизнь проведет в инвалидном кресле и с кислородным баллоном под боком. Если ее не убьет воспаление легких.


Когда их выписывали из больницы, врачи не могла смотреть нам в глаза.


Молоденькая медсестра, которая приглядывала на Лили, сказала Нэнси:


- Вы можете ей помочь. Ваша малышка может жить вполне нормальной жизнью, если вы найдете хорошего хирурга. Ваша девочка станет счастливой и не будет всю жизнь в инвалидном кресле.


Слова медсестры воодушевили Нэнси и она принялась за поиски.


Она нашла его только 4 месяца назад. Сейчас Лили три года и три месяца. Врач из Германии дал добро на операцию, но сначала нужно было оплатить взнос, а потом уже все остальное. Поэтому моя сестра вернулась. Чтобы выиграть гонку за жизнь своей дочери.


Когда я увидела машину Нэнси, то внутри меня все сжалось. Сейчас она встретит того, кто разбил ее сердце. И только эти двое смогут пролить свет на события того вечера и решить, к чьему же дому ведет дорога каждого из них.


Глава 4.


 Нэнси




Я впервые за всю свою жизнь влетела в дом так быстро. Я не могла стоять рядом с ним, говорить, смотреть на него. Не только потому, что он изменил мне, а потому что чувства мои оказались взбудоражены. На днях приедет человек, который появился в моей жизни год назад, который полюбил Лили и меня, который держал меня за руку, когда моя девочка вновь оказывалась в больнице. Когда я готова была опустить руки.


И вот сейчас я в городе, в котором живет моя первая любовь, мое первое разочарование, и первая сердечная боль. Ну, если смотреть со стороны отношений. И плюс ко всему он встречается с Лорен. Ну, она девочка хорошая. Мой лучший друг, Лукас, которому я писала и звонила время от времени в период моего отсутствия, рассказал, что они видятся часто, особенно последние полгода. Черт, да меня ведь это не должно волновать! Все уже давно забыто и зачеркнуто! Почему меня это волнует?! Потому что ты его еще любишь, шепчет мое подсознание.


Почему меня задевает присутствие другой девушки в его жизни? Я сама ушла… Нет, мне помогли. И кто бы мог подумать, что он решит изменить мне с ней? Почему она? Почему? Она сломала все, что мы берегли. Я берегла. Если бы я была ему дорога, то с той вечеринки, которая была в ту ночь, он уехал бы один. И его взгляд был бы сфокусирован… Может, стоило бы поговорить… Нет. Исключено. Все прошло. Это прошлое. Пусть оно таковым и будет. Я все видела, и большего мне знать не нужно. Только вот я не думала, что она сделает это. Ведь вроде у них все решено было всегда. Очевидно, что он не был заинтересован. Ну, он думал одно, а член другое. Какая ирония!


Лиам всегда был популярен, еще до знакомства со мной. Он не секс-идол, но довольно привлекателен. Тело атлета, не качок, но присутствует мышечная масса, русые волосы, серые глаза, высокий, озорной, с такой же улыбкой, которая всегда светилась на его лице. На его тело было нанесено три татуировки: одна на запястье, символ обозначает имя его сестры, которая погибла в 14 лет от рака, вторая – фраза, на латыни, которая гласит: только Бог может меня судить. А третья, такая банальная, мое имя над сердцем. Он сделал ее перед… Ну, сделал и сделал. Интересно,  а он свел ее…?


Я тряхнула головой, чтобы отвлечь себя от этих мыслей и прошла на кухню. Мне нужно ехать с Лили в больницу. Долгая дорога измотала ее, и плюс ко всему она заболела, я переживаю за ее состояние…


Ее легкие не раскрылись окончательно, поэтому, каждый раз, когда у нас происходит хоть малейшее заболевание, банальная простуда, моя девочка борется за свою жизнь.


Когда нас выписали из больницы, я сидела ночами возле ее кроватки и прислушивалась к ее дыханию. Мы часто пользуемся кислородным баллоном, но сейчас я использую маску, она хотя бы не мешает кормить моего ребенка. Еще одна проблема, которая произошла, это нарушение пищеварительного тракта. Так как был поражен мозг, из-за кислородного голодания в утробе, моя дочь не может есть сама и глотать толком тоже. Поэтому мы едим через специальный зонд, который проходит через носик прямо в желудок. Врачи сказали, что возможно провести операцию и сделать жизнь моего ребенка куда счастливей, чем она сейчас. Я не скажу, что мне становится легче от этой мысли. Мне страшно, что операция не поможет.  Моя дочь – это мой дом, мое прибежище, она была тем стимулом, который заставлял меня жить. Она давала мне то, чего я так хотела: уверенность и тепло. Любовь.


Медленно поплелась на кухню, но голова работала быстро и совершенно не в том направлении. Я вспомнила разговор с Ребеккой, которая всегда трепала языком и как говорили ребята, только им и работала где надо. Когда мы с Лиамом только начали общаться, она заявила, что затащит его в постель, он тогда просто общался со мной и слушать ее излияния по поводу того, какой он горячий, было тошно, потому что я сама была в него влюблена. Сама Ребекка встречалась с парнями чисто из собственной выгоды. Если парень популярен, то она с ним. Стоит пареньку слететь с верхней ступени социальной лестницы, так она тут же бросала его. Корысти ей не занимать. Имела ли она выгоду в ту ночь? Чего она добилась? Мой лучший друг, Лукас, писал мне, что она все подстроила и вполне довольна всем, о чем говорят сплетни, которые он слышал. Всей правды мы не узнаем, но хотелось бы ясности… Но как она могла так со мной поступить? Мы ведь были лучшими подругами.


Когда нам было по десять лет, мы спелись. Все делали вместе, за что и влетало нам одинаково и в одно время. Но разница была в том, что ее мать постоянно причиняла ей вред, мои же родители меня только под домашний арест сажали.


Прошло четыре года, увидимся ли мы? Не хотелось бы. Я уеду, как только завершиться гонка. Ох, а если ей на глаза попадется мой парень, когда тот приедет сюда… Думать даже не хочу. Она причинила мне достаточно боли. Надеюсь, что ей хватит ума не лезть ко мне, и она не узнает о Лили.


Мой мозг сформировал жуткую картину, как я ее убиваю и наслаждаюсь этим процессом, как моя лучшая подруга становится холодной и никому не нужной, и никто не проливает ни одной слезинки. Что ж  я не жестокая, поэтому надеюсь, что судьба ее потрепала изрядно, а я пойду кормить дочь, и после полудня мы поедем в больницу, где она проведет следующие несколько недель. Я же должна не думать о том, что ее отец ходит где-то рядом.



Глава 5.


Лиам



Я подошел к стойке регистрации центральной больницы и попросил позвать ту, которая знает слишком много и имеет прямое отношение ко всему, что рушится. Такова уж ее доля: свое построить не может, но чужое ломает здорово. Она сломала не только мою жизнь, она разрушила жизни всех людей, которых знала в колледже, но давайте копнем глубже, она занималась этим и после ее окончания. Ни стыда, ни совести у человека. Сейчас она яростно добивалась врача кардиохирурга, и тот факт, что мужчина женат, не мешало ни ему, ни ей спать вместе, но вот она хотела большего, а он пинал ее, как футбольный мяч, но когда в его штанах становилось жарко, он звал ее. Лично не знаю, правда или нет, но разве что утаишь в нашем городке?


— Боже мой! Вы только посмотрите, кто ко мне заглянул. Лиам Харт собственной персоной. Мы виделись полгода назад, что ты хочешь? — Как только я услышал ее голос, по моим венам прошлась волна ненависти и злости, проснулось дикое желание сомкнуть руки на ее шее и ликовать, когда она заткнется. Без предисловий я произнес:


— Нэнси в городе. Есть шанс все прояснить. Нас это наверняка не помирит, но мы все будем знать правду, все. Ты должна исправить то, что под твоим руководство рухнуло.


- Под моим руководством говоришь? А ты не думал, что если бы ты на самом деле ее любил, не поступил бы так?


- Я был пьян!


- Разве это оправдание? Ты не хотел СВОЮ девушку, поэтому взял другую. Какие теперь проблемы? Она, по крайней мере, поняла, что ты за фрукт.


- А ты? Ты ее подруга!


- Ты вспомнил, надо же! Только почему после ее отъезда ты частенько прыгал и в мою постель тоже. И прыгал ох как жарко!


Во избежание глупых сцен и лишнего внимания, я схватил ее за локоть и потащил в ближайшую пустую палату.


- Все, что происходило, было жуткой ошибкой. – Процедил я сквозь зубы.


Она подошла ко мне и прижалась вплотную своим телом к моему. Мой член ожил от прикосновения ее тела. Мой член так и не понял всей комичности этой ситуации, и меня это начало раздражать.


Она провела указательным пальцем вдоль скулы, по нижней губе и спустилась к шее. Нельзя сказать, что это не вызвало у меня дрожи, но я задрожал от гнева. Я признаю, она красива, у нее темные волосы, короткая стрижка, но длинная челка, карие глаза, потрясающие фигура и охеренная грудь, но нельзя быть такой сукой. Но тогда выходит, что я гребаный кобель. И она мои слова подтверждает:


- Ошибка? Ты так не думал, когда трахал меня спустя три месяца после ее отъезда, когда имел меня во всевозможных позах и местах. – Она опустилась до шепота и приблизила ко мне лицо, ее губы практически касались моих. Она положила ладонь на мой проснувший член, и улыбнулась: