— Что у тебя за мочевой пузырь? — недоумевала Сибилл.

Наконец они завернули за угол, и она увидела автобусы. Глупыш рвался с поводка к толпе детей, высыпавших из здания. Сибилл, с трудом сдерживая его, выискивала глазами Сета.

— Нет. Сидеть. Место. Еще, не дай Бог, укусишь кого-нибудь.

Глупыш искоса бросил на нее недоверчивый взгляд, как бы говоря: «Пожалуйста, не болтай глупостей». Тем не менее он сел и ритмично завилял хвостом, обметая ее туфли.

— Сет сейчас придет, — начала Сибилл и вскрикнула от неожиданности, потому что Глупыш, первым заметивший любимого друга, вскочил с земли и пулей помчался вперед.

— Не смей. Стой, стой, — напрасно увещевала пса Сибилл, задыхаясь от быстрого бега. Сет тоже заметил их и, издав радостный клич, кинулся навстречу своему питомцу, словно не виделся с ним сто лет.

— Эй! Привет! — Глупыш в прыжке лизнул его в лицо. Мальчик рассмеялся. — Как дела, парень? Хороший пес. Умница. — Сет наконец взглянул на Сибилл. — Привет.

— Привет. Держи. — Она сунула ему в руку поводок. — Правда, ему все равно, есть поводок или нет.

— Да, с поводком у нас проблемы.

— Не то слово. — Она выдавила улыбку, обращенную также к Дэнни и Уиллу, подбежавшим к ним вслед за Сетом. — Я думала проводить тебя до мастерской. Хотела поговорить с тобой.

— Конечно. Классно.

Не желая, чтобы Глупыш путался под ногами, Сибилл сошла с тротуара и тут же заскочила обратно, теперь уже уворачиваясь от ярко-красной спортивной машины, с визгом затормозившей у обочины. Она собралась было рявкнуть на водителя и указать ему, что он находится в школьной зоне, но тут увидела на пассажирском сиденье Глорию и, повинуясь инстинкту, быстро отвела Сета за спину.

— Так-так, — протянула Глория, глядя на них из окна машины.

— Беги за братьями, — приказала Сету Сибилл. — Немедленно.

Но он словно прирос к земле. Стоял на месте и смотрел, чувствуя, как в животе жгучими льдинками оседает страх.

— Я не поеду с ней. Не поеду. Не поеду.

— Конечно нет. — Она твердо взяла его ладонь в свою. — Дэнни, Уилл, бегите в мастерскую. Скажите Куиннам, чтобы пришли сюда как можно скорее. Быстро. Никуда не сворачивайте.

Она услышала за спиной топот удаляющихся кроссовок, но не обернулась. Ее взгляд был прикован к сестре. Та выбралась из машины.

— Привет, малыш. Соскучился по мне?

— Что тебе нужно, Глория?

— Все, что я могу получить. — Одетая в джинсы цвета красной губной помады, она подбоченилась и подмигнула сыну. — Не желаешь прокатиться, малыш? Наверстаем упущенное за время разлуки.

— Никуда я с тобой не поеду. — Ну почему он не может сдвинуться с места и убежать? В лесу он знает одно укромное местечко. Там его никто не найдет. Но до леса далеко. Потом он ощутил тепло руки Сибилл, уверенно сжимавшей его ладонь. — Я к тебе не вернусь.

— Ты сделаешь так, как я говорю. — Глаза Глории вспыхнули яростью. Она шагнула вперед. Впервые в жизни Глупыш оскалился и угрожающе зарычал. — Убери свою вонючую собаку.

— И не подумаю, — спокойно ответила Сибилл, чувствуя в себе прилив любви к Глупышу. — На твоем месте я поостереглась бы приближаться, Глория. Он может укусить. — Она взглянула на автомобиль. За рулем сидел мужчина в кожаной куртке. Он барабанил пальцами по приборной доске в такт бешеному ритму громкой музыки, звучавшей по радио. — Похоже, ты нашла свое счастье?

— Да, Пит нормальный парень. Мы едем в Калифорнию. У него там связи. А мне нужны деньги.

— Ты обратилась не по адресу.

Глория вытащила сигарету и, злобно улыбаясь сестре, закурила.

— Послушай, пацан мне не нужен, но я заберу его, чтобы получить бабки. Куинны заплатят, чтобы вернуть его. Все счастливы и довольны. Если ты попытаешься помешать мне, я позову Пита.

Глупыш зарычал громче, обнажив острые клыки. Сибилл вскинула брови.

— Что ж, зови.

— Я хочу получить то, что мне положено, черт бы тебя побрал!

— Ты всю жизнь имела больше чем достаточно.

— Черта с два! Это у тебя было все. Идеальная доченька. Дерьмо. Как же я тебя ненавижу! С детства не выношу! — Она схватила Сибилл за лацканы пиджака, приблизив к ней дышащее злобой лицо. — Хоть бы ты сдохла поскорее!

— Мне известны твои чувства. А теперь убери руки.

— Думаешь, можешь запугать меня? — Глория хохотнула, наступая на сестру. — Кишка тонка. Ты дашь мне все, что я потребую. Так было всегда, и так будет впредь. Заткни пасть своему поганому псу! — рявкнула она Сету, так как Глупыш уже заходился свирепым лаем и рвался с поводка. — Заткни его и лезь в машину, пока я…

Рука Сибилл непроизвольно взметнулась вверх. В ней заклокотал гнев, мышцы напряглись, и в следующую секунду Глория уже сидела на земле, недоуменно таращась на сестру.

— Залезай в свою поганую машину, — ровно произнесла Сибилл, даже не взглянув в сторону джипа, подкатившего к обочине. — Уезжай в Калифорнию или убирайся к чертям собачьим, куда душе угодно, но держись подальше от этого мальчика. И от меня. Не вмешивайся, — бросила она Филиппу, выскочившему вместе с братьями из джипа. — Садись в машину, Глория, и уезжай, пока я не отплатила тебе за все страдания, которые ты причинила Сету и мне лично. Поднимайся и уезжай. Иначе сюда явятся полицейские и арестуют тебя за то, что ты скрылась от правосудия после того, как была отпущена под залог, а мы присовокупим к этому обвинения в вымогательстве и жестоком обращении с ребенком.

Глория не шевелилась, и тогда Сибилл сама рывком поставила ее на ноги. Силы ей придала ярость.

— Садись в машину и уезжай. И впредь даже не пытайся подступиться к этому мальчику. Меня ты не обойдешь, Глория. Это я тебе обещаю.

— Да плевать мне на него. Мне просто нужны деньги.

— Уходи. Даю тебе полминуты. Дольше я не намерена сдерживать пса и Куиннов. Или ты хочешь помериться силами сразу со всеми нами?

— Глория, ты едешь или нет? — Водитель стряхнул с сигареты пепел в окно машины. — У меня нет времени торчать целый день в этом вонючем городишке.

— Да, еду. — Она тряхнула головой. — Что ж, бери его себе на здоровье. Мне он всегда доставлял одни неприятности. Я покорю Лос-Анджелес. А от тебя мне ничего не нужно.

— Вот и хорошо, — усмехнулась Сибилл. — От меня ты ничего и не получишь.

Глория села в машину, и красный спортивный автомобиль с визгом рванул с места.

— Как ты ей вмазала! — с благоговением в голосе произнес Сет. Он уже не дрожал, бледность сошла с его лица, а взгляд, обращенный к Сибилл, полнился благодарностью. — Просто сшибла с ног.

— Ты-то сам как?

— Да она даже не смотрела на меня. Глупыш искусал бы ее.

— Чудесный пес. — Глупыш прыгнул на нее, и она прижалась лицом к его теплой мохнатой шее. — Сказочный.

— Нет, ну как ты ей вмазала! — не унимался Сет. — Сибилл посадила ее на задницу, — радостно сообщил он братьям.

— Я видел. — Филипп положил ладонь ей на щеку. — Красивый был удар. Как ты себя чувствуешь?

— Я… прекрасно, — вдруг осознала Сибилл. Ни дрожи, ни тошноты, ни головной боли. — Я чувствую себя великолепно. — Она удивленно заморгала, потому что Сет вдруг прижался к ней, обхватив руками за пояс.

— Ты была великолепна. Она никогда сюда не вернется. Ты до смерти ее напугала.

Она с изумлением услышала свой звенящий смех и, нагнувшись, зарылась лицом в волосы Сета.

— Все складывается как надо.

— Поехали домой. — Филипп обнял ее за плечи. — Все едем домой.


— Он теперь несколько дней будет тарахтеть об этом случае, — сказал Филипп. — А то и несколько недель.

— Он уже смакует его на все лады. — С полным ощущением покоя Сибилл прогуливалась с Филиппом вдоль берега. Отважный Глупыш с Саймоном трусили следом. — Если верить его словам, я сделала из Глории отбивную, а Глупыш вылакал ее кровь.

— И тебе это доставляет удовольствие, судя по твоему тону.

— Я в жизни никого не ударила. Никогда не отстаивала свою позицию кулаками. Хотела бы сказать, что мстила ей за Сета, но, думаю, отчасти и за себя тоже. Она не вернется, Филипп. Она проиграла. Проиграла.

— Уверен, Сет больше ее не боится.

— Он дома. Здесь чудесно. — Она развернулась, окидывая взглядом аккуратный коттедж, потемневшие в сумерках деревья, последние блики солнца на воде. — В Нью-Йорке я часто буду вспоминать этот восхитительный уголок.

— В Нью-Йорке? Ты ведь еще не уезжаешь.

— Вообще-то я возвращаюсь сразу же после слушания на следующей неделе. — Она это твердо решила. Ей необходимо вернуться к прежней жизни. Задерживаться здесь бессмысленно. Оттягивая отъезд, она только больше запутается в своих чувствах.

— Подожди. Почему?

— У меня работа.

— А здесь ты разве не работаешь? — Откуда взялась паника? Кто дергает его за веревочки?

— У меня запланированы встречи с издателем, которые я отложила. Мне необходимо вернуться. Я не могу вечно жить в гостинице, а Сет теперь устроен.

— Но ты нужна ему. Он…

— Я буду приезжать. И, надеюсь, вы позволите ему иногда навещать меня. — Она все заранее продумала и теперь повернулась к нему с улыбкой. — Я обещала сводить его весной на «Янки».

Как будто все уже решено, осознал Филипп, пытаясь подавить панику. Как будто она уже уехала.

— Ты сказала ему об этом?

— Да. Я подумала, что должна его предупредить.

— А теперь ты предупреждаешь меня, да? — вспылил он. — Рада была с тобой познакомиться, парень.

— Извини, но я не совсем понимаю тебя.

— А нечего понимать. — Филипп отошел в сторону. Разве он не хотел вернуться к прежнему образу жизни? Сейчас ему представился прекрасный шанс. Пожелает ей удачи, попрощается, и конец всем осложнениям. — Я только об этом и мечтаю. Всегда мечтал.