Ну, по крайней мере, стало ясно, что она должна здесь делать, подумала Джульетта, расстегивая плащ и вешая его на крючок возле задней двери. Она улыбнулась Итану.

— Думаю, можно уже и начинать мою работу, не так ли?

Он одарил ее ответной улыбкой.

— Хорошо, что вы к нам приехали, — выпалил он, но сразу покраснел и застенчиво опустил голову. — Пожалуй, пойду. Тоже есть работа. — Он кивнул, прощаясь, и выбежал в боковую дверь.

Джульетта смотрела, как он идет по двору к сараю. Она задумалась, как же это такой суровый и непохожий на своего сына Эймос Морган вырастил мальчика столь приятным, открытым и дружелюбным, каким Итан показался ей. Подумала она и о матери Итана. Несомненно, поблизости ее не было, и Джульетта решила, что она умерла. Наверное, совместная жизнь с Эймосом Морганом кого угодно сведет в могилу.

Пока она смотрела в окно, из сарая вышел Эймос и направился к дому, встретив на полпути сына. Они немного поговорили, вернее, говорил Итан, а Эймос слушал, поглядывая на сына со снисходительной улыбкой. Джульетта вдруг заметила, что все его лицо было другим, когда он смотрел на Итана. Очевидно, он очень сильно любил мальчика. В это время Эймос откинул голову назад и рассмеялся, и Джульетта подумала, насколько симпатичнее он выглядит, когда на его лице светится любовь и как поразительно преображает его радостный смех. Эймос приподнял Итана за плечи, слегка стиснул его и прижал к себе, после чего они вместе неспешно направились к сараю.

Джульетта повернулась к своей новой кухонной обстановке и взялась за работу. Она подмела пол и взобралась на стул, чтобы смести паутину из углов. Затем убрала со стола, накачала воду в металлический таз у раковины, перемыла и ополоснула посуду. После этого настало время готовить ужин. Генриетта снабдила их походным обедом, который они съели еще в пути, возле дороги, но это все же была просто легкая закуска, и Джульетта знала, что ей надо к вечеру приготовить основательный обед.

Именно этого она боялась больше всего. Приготовление пищи для нее было самым уязвимым местом. Она даже смутно представляла себе, что надо готовить, не говоря о том, как это делается. Во время уборки она нашла большой горшок, который, наверное, Итан выставил на кухню еще раньше. Горшок был наполнен бобами, которые вымачивались в воде. Она обнаружила также коробку для хлеба и открыла ее. Отлично. Внутри лежала булка. Уже есть основа для ужина. Но что еще приготовить? Да и бобы, как их варить?

Джульетта знала, что бобы обычно варятся долго. Видимо, надо их поставить на огонь. Она повернулась и осмотрела большую черную печку. Девушка подумала, что это, должно быть, весьма опасная штука. Осторожно приблизившись, словно это было живое существо, Джульетта протянула к печке руку. Тепло не чувствовалось, тогда она прикоснулась к металлу — он был холодный.

Джульетта вздохнула. Все-таки она побаивается этого предмета. Те немногие случаи, когда ей позволяли что-то подогреть на печке в каком-нибудь пансионе, отличались от теперешнего положения тем, что тогда печки уже были горячими. Ей было достаточно поставить на плиту свою кастрюлю и подмешивать. У Джульетты не было ни малейшего понятия, как разжигать печку.

Она открывала у печки разные дверцы и за самой крупной дверцей оказался пепел. Значит, здесь и надо зажигать огонь. Джульетта подумала, что хорошо бы пойти наверх и спросить у Франсэз, что ей надо делать. Но совершенно не хотелось будить Франсэз — очень не хотелось обнаружить свое невежество. Джульетта решилась попробовать как-нибудь все сделать сама.

Набрав несколько кусков дерева из ящика возле печки, она уложила их в большом отсеке. У нее не было понятия ни о том, как располагать дрова, ни о том, достаточно ли она их набрала — или же слишком много. Джульетта недоуменно пожала плечами, положила немного щепок сверху, вынула спичку из коробки на печке и зажгла огонь. Когда он хорошо разгорелся, она закрыла дверцу и стала ждать. Спустя некоторое время она заметила, что в кухне вроде бы стало дымно. Джульетта закашлялась. Постепенно дыма становилось все больше. Сердце у нее забилось от испуга. Что-то сделала неправильно.

Джульетта поспешила к входной двери и распахнула ее настежь, чтобы выгнать дым из комнаты. Затем торопливо повернулась к печке и уставилась на нее, нервно кусая нижнюю губу. Что же она сделала не так? Она вспомнила о каминах и заслонках в них, которые должны быть открыты, иначе дым начинает клубами валить прямо в комнату. Может быть, и у печки тоже имеется заслонка? Джульетта подбежала к печке и лихорадочно стала искать, что можно потянуть или повернуть, или толкнуть, чтобы сработала заслонка. Она все время кашляла, и глаза у нее слезились от едкого дыма. Наконец, слева около печной трубы, она обнаружила рычаг. Она потянула его и послышался хлопок.

— Эврика! — воскликнула Джульетта и разразилась приступом кашля. Она побежала к двери, чтобы всеми легкими надышаться чистым воздухом.

Когда Джульетта перестала кашлять и утирать слезы с глаз, она повернулась и посмотрела на кухню. Дым больше не валил из печки, и ей показалось, что воздух уже не так задымлен, как прежде. Девушка со вздохом опустилась на дверной порог и вытянула ноги на крыльцо.

Пока что она не слишком преуспевает в своих усилиях по приготовлению еды.

— Мисс Дрейк? — Джульетта обернулась и увидела Франсэз, стоявшую в дверном проеме. — Что случилось? Мне кажется, я чувствую запах дыма.

Джульетта вскочила на ноги и вернулась на кухню, изображая на лице улыбку.

— Боюсь, что вы правы. Я сделала ужасную глупость зажгла печку и забыла открыть заслонку.

— О, — закивала Франсэз, слегка улыбаясь. — Я иногда сама так дела. — Она подошла к столу и села на один из стульев.

Джульетта почувствовала себя теперь несколько веселее. Может быть, ей удастся вытащить из Франсэз несколько полезных кулинарных советов.

— Я нашла на столе горшок с бобами, они вымачиваются в воде, и как раз собиралась поставить его вариться на печку.

Франсэз кивнула.

— Хорошо. Я как раз просила Итана приготовить это. Я довольна, что он не забыл. — Она улыбнулась. — Иногда мальчишки в его возрасте бывают такие легкомысленные.

— Э-э… я не совсем уверена, к какому времени надо приготовить ужин.

— Обычно Эймос и Итан возвращаются с полей на закате солнца. Во время сева они иногда задерживаются и дольше. Думаю, сегодня они вернутся вовремя. Скромный обед Генриетты, пожалуй, ненадолго утолил голод Эймоса.

— Вы собирались еще что-нибудь приготовить?

— О, да. У меня осталось в холодильнике немного ветчины. Я собиралась подать ее с бобами. И есть еще сладкий картофель в главном погребе. Вы можете его приготовить сами.

Джульетта просияла — решилась одна из ее проблем. Она поставила горшок с бобами на плиту печки и направилась к леднику за ветчиной. Девушка порезала ее на кусочки и бросила в горшок с бобами. Она заметила, что бобы уже быстро закипают и подумала, надо ли их так долго варить. Джульетта рассеянно припоминала, что бобы вроде бы надо варить на медленном огне. Она бросила искоса взгляд на Франсэз, но решила воздержаться от вопросов. Отварить горшок бобов — одно из простейших дел для кухарки, и если она о таком начнет задавать вопросы, то Франсэз непременно поймет, что Джульетта не имеет опыта в кухонных делах.

Джульетта была довольна, что Франсэз предложила сладкий картофель, о котором даже ей было известно, как его готовить — просто поместить в духовку и дать запекаться некоторое время. Она часто ела картофель в таком виде.

Франсэз провела Джульетту в погреб — маленькую темную комнату, выкопанную в земле под домом, в которой для длительного хранения складывали овощи и фрукты, переложенные соломой. Джульетта нашла оранжевые клубни и принесла несколько штук в кухню, затем аккуратно счистила кожуру и положила их в духовку.

Франсэз удивленно посмотрела на нее:

— Вы уже ставите картофель?

Джульетта поняла, что совершила оплошность.

— Как я невнимательна, — беспечно промолвила она, хватая прокладку для горячих предметов и направляясь к духовке, чтобы извлечь картофель. — Еще ведь рано, правда? Как это я не подумала. Наверное, слишком волнуюсь из-за этой работы. — Ну, вот, откуда ей было знать, когда надо начинать запекать этот картофель? Она напрягла память, пытаясь вспомнить, слышала ли она когда-нибудь, сколько времени нужно запекать сладкий картофель. Но о таких вопросах не слишком часто разговаривали в среде артистов.

— Совсем вам ни к чему волноваться, — успокоила Джульетту Франсэз. — Все у вас будет хорошо. Не беспокойтесь из-за Эймоса, он как та собака — лает страшнее, чем кусает.

Наверное, на лице Джульетты отразилось сомнение, потому что Франсэз рассмеялась и продолжила:

— Серьезно. Он славный человек. Он просто… очень… очень старается защитить меня и Итана. Не хочет признавать, что я умираю, что он не в силах этому помешать. И еще он… ну, как бы это вам сказать, относится недобро к незнакомым людям.

— Я не сомневаюсь, что он хороший человек. — Конечно же, Джульетта не собиралась обсуждать достоинства и недостатки мужчины с его родной сестрой. Она присела за стол рядом с Франсэз. — Но миссис Морган мне говорила, что он очень требовательный, и я побаиваюсь, как бы не разочаровать его. Умение готовить — не самая сильная моя сторона.

Вот уж, действительно, хитро сказано, подумала Джульетта. Ей было неприятно кривить душой перед Франсэз, которая была ей симпатична, и девушка даже успела ее полюбить. Но не могла же она признаться перед Франсэз, что получила эту работу при помощи абсолютно беспочвенных претензий!

— Не волнуйтесь, — спокойно ответила Франсэз, — Никто и не ждет, что вы будете великим поваром. Все же вы ведь артистка, и я не думаю, что вы слишком много времени проводили в заботах по домашнему хозяйству.