А я вдруг разозлилась. Не на Стэнна – на себя. Сколько можно? Почему этот мерзавец, который уже даже не колдун, до сих пор портит мне жизнь? А главное – почему я ему это позволяю? Ничего не было и никогда не будет, Стэнн правильно сказал. Пора умерить мою пылкую фантазию! Я колдунья или кто?

От охватившей меня злости на Гэттора и на своё неуёмное воображение слёзы на глазах мгновенно высохли. Я сердито скрипнула зубами и, подняв голову, взглянула на Стэнна. И встретилась с его сияющим взглядом:

– Селена, ты – чудо! Ты просто чудо какое-то! – восхищённо воскликнул он и, запустив пальцы в мои и без того встрёпанные волосы, прильнул к моим губам своим сводящим с ума поцелуем. И Гэттор сразу сдулся, как воздушный шарик, и пропал из моих мыслей. Потому что со мной был мой любимый мужчина, рядом с которым мне нечего было бояться. Да и вообще, после этого поцелуя мне как-то не до Гэттора стало…

…А ночью я проснулась от того, что кто-то позвал меня:

– Селена!

Я села на кровати, оглядывая комнату, и ойкнула от неожиданности: в кресле у окна сидел светловолосый мужчина в белом костюме.

– Как вы здесь оказались? – испуганно спросила я, натягивая до подбородка одеяло и мысленно пытаясь разбудить Стэнна, но мужчина, не отвечая, сделал лёгкое движение кистью, словно что-то бросил в мою сторону, и я сразу всё вспомнила.


Когда испугавшийся за мою жизнь Фэррыхтин напоил меня водой из родника, я, искупавшись в крохотном прудике и ещё раз напившись воды, растянулась на траве и, наконец, посмотрела на кимрачонка:

– Спасибо, Фэррыхтин. Ты меня спас.

– Нам идти пора, – в ответ выдавил он. – Здесь нельзя оставаться.

– Почему? – удивилась я. – Такое место хорошее, ровное. И вода рядом. Давай здесь заночуем. Уже темнеет, куда мы сейчас пойдём. Я, в отличие от тебя, в темноте не вижу. Запросто в какую-нибудь пропасть свалюсь.

– Связался я с тобой, – проворчал кимрак. Почему-то перспектива переночевать на этой чудесной полянке его не вдохновила. Вздохнул тяжело:

– Ладно. Всё равно попадёт.

И начал разводить костёр. А я смотрела на заходящее солнце, просвечивающее сквозь листву деревьев, на темнеющее небо, и не заметила, как уснула.

Проснулась я от мужского голоса, выговаривающего Духу гор:

– Ты не имел права её сюда вести!

– Она могла умереть, – жалобно оправдывался кимрачонок. – Я испугался. Она упала и едва дышала. А этот родник был самым близким. До озера я бы её не донёс.

Я приподнялась на локте и посмотрела на строгого посетителя.

У костра, рядом с испуганно сжавшимся Фэррыхтином, стоял высокий красавец-блондин. Длинные волосы кудрявой волной раскинулись по плечам. Классическая – широкие плечи, узкие бёдра – фигура привела бы в восторг любого скульптора. А в ярких голубых глазах отсвечивали сполохи огня.

Увидев, что я проснулась, блондин задумчиво посмотрел на меня:

– И что теперь с тобой делать?

– Поздороваться, – предложила я, садясь

– Что? – удивлённо спросил мужчина и неожиданно расхохотался: – Ты права. Я – жутко невоспитанный тип. Доброго вечера, Селена.

– Здравствуйте, – по-прежнему настороженно ответила я. – А вы кто?

– Эйдэйлер, – и, видя, что его имя мне ни о чём не сказало, пояснил: – Один из Древних Богов.

– Чего? – я посмотрела на перепуганного кимрачонка. Он поспешно закивал.

– Вот это номер, – пробормотала я, не имея понятия, как мне с этим чудом контактировать. Не было у меня опыта общения с Богами. Не сложилось как-то. Наверное, встать надо для начала? Хотя вставать совсем не хотелось. Очень уж я устала за этот длинный день.

– Сиди, – махнул рукой Бог и пристроился у костра. – А лучше перебирайся сюда. Ночи в горах холодные.

– Это да, – кивнула я и, всё-таки встав, доковыляла до костра и, усевшись, поинтересовалась: – А за что вы Фэррыхтина ругали? Почему на него рассердились?

– Почему? – Эйдэйлер помолчал, глядя на расшалившиеся языки пламени, потом спросил: – Ты что-нибудь о роднике Силы слышала?

– Слышала, – кивнула я. – Только ведь это – легенда.

И тут до меня дошло. Я вспыхнула румянцем, и выдавила:

– Или нет? Не легенда? Это он и есть?

– Это он и есть, – вздохнул блондин. – И ты выпила из него столько, сколько всей Тайной Полиции бы хватило, чтобы раза в три свою Силу увеличить. Да ещё искупалась. Вот и думаю, что же с тобой, такой могущественной, теперь делать.

И вот тут я испугалась. Всерьёз. Действительно, что делать Богам, пусть и Древним, если простой человек получает немереное количество Силы, становясь с ними вровень? Скорее всего, придётся этого человека ликвидировать, пока он приобретённую Силу против них не использовал. Вот это я вляпалась. А самое досадное, что я тут, вроде, и ни при чём. К роднику меня кимрак притащил, о свойствах родника не предупредил…

– А главное, что ты тут, вроде, и ни при чём, – словно прочитал мои мысли Бог. – К роднику тебя кимрак притащил, о свойствах родника не предупредил. Наказывать-то, наверное, его надо, а не тебя. Как думаешь?

Я сцепила пальцы, чтобы не выдать охватившую меня дрожь и, отвернувшись, глухо сказала:

– Так он же меня спасал. Если бы не он, я бы погибла.

– Вы нарушили закон. Ты – потому что напилась из родника. Он – тем, что привёл тебя сюда. Вы должны понести наказание.

Я посмотрела на сжавшегося за моей спиной кимрачонка и решила, что мне терять нечего, и от моего вопроса хуже мне уже не будет:

– Вы тоже виноваты. Почему вы позволили мне эту Силу получить?

– Мы не позволяли, мы просто не доглядели. Кто ж знал, что ты с кимраком подружишься и так ему понравишься, что он тебя к роднику проведёт?

– Вот видите. Вы – недоглядели, а отвечать за это мы должны?

Эйдэйлер усмехнулся:

– Боги виноватыми не бывают

– Ну, да. У сильного всегда бессильный виноват, – пробурчала я себе под нос, но блондин услышал и снова усмехнулся:

– Закон жизни, ничего не поделаешь. Так что делать будем?

– Решайте, – пожала я плечами. – Я в вашей власти. Только Фэррыхтина не трогайте. Он маленький ещё, испугался, не сообразил, что неправильно поступает.

Фэррыхтин виновато вздохнул.

– Так и быть, – махнул рукой Бог и повернулся к забившемуся в тень кимрачонку: – На первый раз прощу, но на будущее запомни: твоя задача – охранять родник, а не экскурсии к нему водить. От этого родника напитывается Магией вся Сэллария, мы не можем им рисковать. Да и богоподобные маги нам, честно говоря, тоже не нужны.

– И что вы решили? – сдерживая дрожь, спросила я у сурового красавца. – Вы у меня Силу обратно заберёте?

В принципе, если бы этим Боги и ограничились, я бы не возражала. Ну её, эту Силу, если из-за неё с Богами ссориться приходится. Жизнь дороже.

А блондин вдруг внимательно посмотрел на меня и задумчиво сказал:

– А вот это от тебя зависеть будет. Может, и оставим, если ты нам помочь согласишься в одном очень неприятном деле.

– В каком? – насторожилась я.

– С Гэттором разобраться надо. Он стремится к божественной власти, с нами вровень встать хочет, а то и выше. Возможно, мы бы и смирились, если бы считали, что он этого достоин. Всё-таки, такая целеустремлённость вызывает уважение. Но он – не тот человек, которого бы мы хотели видеть рядом с собой. Он принесёт в наш мир страх, разорение и неисчислимые бедствия. Да и не только в наш, а и в твой, и ещё в несколько. Его надо остановить. У нас есть план, как это сделать, но нам нужна твоя помощь.

– Но зачем? – недоумённо спросила я. – Вы – могущественные Боги. Что вам Гэттор? Обычный маг, хоть и сильный. Вы его, как комара, прихлопнуть можете.

– Не так всё просто, – нахмурился Эйдэйлер. – У нас тоже есть законы, которые мы стараемся не нарушать. И один из них гласит: с людьми должны сражаться люди. Боги могут помочь избранному ими, но сражаться вместо него не имеют права. Вот если помешать Гэттору не удастся, и он всё-таки станет богоподобным – тогда придётся нам с ним воевать. Но не хотелось бы доводить до этого. В результате этой битвы Сэллария может погибнуть.

– Но что могу сделать я? Или вы думаете, что у меня сейчас столько Силы, что я смогу победить Гэттора?

– Нет, – качнул головой Бог. – Ты ещё не умеешь управлять этой Силой. Да и показывать её Гэттору нельзя. Почувствовав твою мощь, он может затаиться на несколько десятилетий, дожидаясь, пока о нём забудут. А нам бы хотелось завершить эту историю поскорее. Поэтому мы пока заблокируем твою Силу и сделаем так, что ты забудешь наш разговор.

– Ясно, – вздохнула я. – То есть, вы меня с голыми руками против танка послать хотите.

– Не тебя, – улыбнулся Бог. – Ты будешь только приманкой. Наживкой. Если Гэттор тебя выкрадет, что будет делать Стэнн?

– Он его без всякой магии на части разорвёт, – убеждённо сказала я.

– Вот, видишь. Значит, всё не так уж и страшно, как тебе кажется, – усмехнулся Бог.

Я помолчала, осмысливая услышанное, потом уныло спросила:

– А я обязана соглашаться?

– Нет, – пожал плечами Эйдэйлер. – Дело рискованное. Хоть мы и обещаем помочь вашим колдунам, но гарантии, что всё для всех закончится хорошо, дать не можем. Но если ты откажешься – наш план сорвётся, и Гэттор ещё много лет будет угрожать благополучию Сэлларии.

– Но почему – я?!

– Потому что Гэттор тебя знает, ненавидит и очень хочет с тобой разделаться за то, что ты помешала ему в Феллии и в Дарстене. И потому, что Стэнн тебя любит так, что ни перед чем не остановится, чтобы тебя вернуть. А все остальные колдуны преданы своему Начальнику и пойдут за ним в огонь и в воду, если он им скомандует. Как видишь, ты – важное звено нашего плана.