– Думаю, что могу гораздо больше, – отрезал Люк.

– Допустим, но неужели маленький ребенок впишется в твои шикарные апартаменты? И как будет смотреться детское сиденье в твоем «порше»? – Николь выдержала брошенный на нее взгляд черных глаз. – Правда в том, что через пару месяцев игры в заботливого родителя тебе просто-напросто станет скучно.

– Очень смешно. Но ты не права, Николь, – тихо сказал Сантана.

– Права. – Она глубоко вздохнула. – Знаешь, Люк… Я стала гораздо умнее и не хочу привязываться к… не к тому человеку.

Прежде чем Люк успел что-то возразить, она уже встала из-за стола.

– Спасибо за приглашение, но у меня пропал аппетит.

– Николь, не уходи!

Но она уже удалялась по направлению к выходу.

Сантана хотел броситься за ней, но появившийся официант задержал его. Пришлось потратить драгоценные минуты на объяснения и оплату счета. Когда Люк выбежал на улицу, Николь и след простыл.

Ярость кипела в нем. Как можно было испортить простейший разговор! Он с обреченным вздохом достал мобильный и набрал номер Николь.


Николь планировала поймать первое попавшееся такси и вернуться в офис, но стоило ей выйти из ресторана, как всякое желание возвращаться на работу исчезло. Вместо этого она перешла улицу и пошла в направлении, противоположном тому, откуда они приехали, – пересекла парк и оказалась на пляже.

Присев на скамейку, она окинула взглядом широкую полосу белого песка. Солнце висело высоко в небе, волны мерно врезались в берег…

Неужели она никогда не поумнеет? В тот момент, когда Люк посмотрел на нее и сказал, что хочет их ребенка, Николь почувствовала невероятный прилив радости. Несколько секунд она представляла, что они будут… семьей. Невероятно, сколько прекрасных картин будущего можно вообразить за мгновение. И насколько наивными эти картины могут быть. Наивными и глупыми!

Если бы Люк был семейным человеком!

Зазвонил мобильный. Николь посмотрела на определившийся на экране номер и сбросила звонок. Им с Люком больше не было смысла разговаривать.

А что, если он действительно хотел попытаться все наладить? Неужели этого не может быть? Люк – отец их общего ребенка. Так ли Николь права, решая все самостоятельно? Стоит ли уезжать в Лондон?

К горлу подступил ком. С другой стороны, как можно остаться здесь, зная, что… она любит Люка? Держаться на расстоянии, пока он будет исполнять роль отца… Для Николь это была невыносимая мысль.

Телефон снова зазвонил.

Но если он будет играть роль отца, пусть даже придется держаться на расстоянии… Это ведь лучше, чем ничего?

Сантана – ужасный отец. Но… Знает ли она это наверняка? Наконец она не выдержала и достала телефон из сумки.

– Николь… Слава богу. – В голосе Люка было слышно волнение. – Послушай, мне жаль. Как я могу все исправить?

– Не знаю, – честно сказала она.

– Где ты сейчас?

– Я… Я… На пляже… Рядом с парком.

– Никуда не уходи. Я сейчас приду.

Николь нахмурилась и убрала мобильный в сумку. Глупо. Говорить с Люком в таком состоянии… Лучше было бы отправиться в офис и зарыться в работу, пока у нее не появятся силы. Николь поднялась на ноги, как вдруг внезапная боль прорезала живот. Она замерла, надеясь, что спазм не повторится. Но через секунду боль вернулась.

Николь села обратно на скамейку, обхватив живот.

– Николь?

Она обернулась и увидела стоящего рядом Люка. У нее закружилась голова.

– Дорогая, как ты? – Сантана с тревогой посмотрел на нее.

– Отвези меня в больницу… – прошептала Николь, когда очередной приступ боли захлестнул ее… Нет, не может быть! Неужели она потеряет ребенка…


Николь смутно помнила, как оказалась в больнице. Сейчас она лежала в отдельной палате, пока медсестра уточняла детали. Доктор еще не пришел. Боже, как такое могло случиться?

Наконец пришла женщина-врач и начала обследование. Николь, закрыв глаза, молилась, чтобы с ребенком все было хорошо.

Люк бродил взад-вперед по коридору. Запах лекарств и свет неоновых ламп слегка одурманивали его. Никогда в жизни он не ощущал себя настолько беспомощным. Николь попросила его подождать в коридоре, пока обследование не закончится. Сантана уважал ее желания, но единственное, чего по-настоящему хотел, – быть рядом, помочь, ободрить.

Когда из палаты Никки вышла медсестра, Люк кинулся к ней в полном смятении.

– Как она? Как ребенок?

Сестра только покачала головой.

– Мы еще не знаем, потеряла ли Николь ребенка. Доктор Каррен назначила ультразвук. Не волнуйтесь, это займет не много времени. Если хотите, в конце коридора есть аппарат с кофе и удобные сиденья.

– Я бы хотел быть с ней во время сканирования…

– Да, конечно… Она как раз о вас спрашивала. Дождитесь, когда доктор покинет палату, и я вас впущу. – Медсестра заспешила прочь, и Люк снова остался в полном одиночестве.

Прошла почти целая вечность, прежде чем ему разрешили наконец войти в палату. Николь лежала на постели и выглядела настолько беззащитной, что у него заболело сердце. Люк подошел и взял ее за руку.

– Доктор, как она? – спросил он. – Как ребенок?

– Ну, боль мы остановили. – Доктор поправила очки. – Но я не могу распознать сердцебиение малыша. Конечно, больше можно будет сказать после ультразвука. – Внезапно ее лицо приняло серьезное выражение. – Поймите, выкидыш на первых неделях – вещь обычная. Я ничего не утверждаю, но обязана вас предупредить.

– Спасибо, – кивнул Сантана.

– Не за что. – Доктор закрыла дверь, и они с Николь остались наедине,

– Звучит не самым лучшим образом. – Голос женщины дрожал. – Я не хочу потерять его, Люк… – прошептала она. Слезы покатились по ее щекам.

– Не плачь, дорогая! – Люк обхватил ее за плечи и прижал к себе. – Давай не будем думать о плохом. Доктор только предупреждала… Это еще ничего не означает.

Голос Люка был мягким и невероятно успокаивающим. Николь была так благодарна ему за поддержку… Ей было приятно ощущать тепло его тела, знакомый запах одеколона. Она закрыла глаза и попыталась впитать силу, исходившую от любимого.

– Прости меня.

– За что? – Сантана гладил ее по волосам. – Ты ничего плохого не сделала.

– Я наговорила столько гадостей. А ты их совсем не заслужил! – Внезапно она отстранилась и посмотрела Люку в глаза. – Ты сказал, что хочешь нашего ребенка… А я не сознавала, насколько это для тебя важно!

– Все в порядке. Я понимаю твои подозрения. В конце концов, я действительно жил праздной жизнью. Ты была права во всем. Николь, ты – теплый и любящий человек. Тебе действительно нужно больше, чем интрижки на стороне… – В глазах мужчины проскользнула грусть. – А я… Я так слеп. А ведь правда была так близко от меня. Теперь я понимаю, насколько хочу быть отцом… А еще… Николь, с того момента, как ты впервые появилась в моем офисе, ты изменила мою жизнь. – Сантана нежно провел пальцами по ее щеке. – Я думал, что имею все в этом мире, пока впервые не взглянул в твои волшебные зеленые глаза. Я винил тебя за то, что ты хотела сбежать в Лондон. Но на самом деле это я сбегал… сбегал от действительности. – Сантана мрачно ухмыльнулся. – И когда мне в руки попало твое заявление, я это понял. Я так испугался потерять тебя. Николь, без тебя я – ничто. Я хочу, чтобы ты и малыш были рядом… И именно это я так хотел тебе сказать! А вместо этого чуть все не испортил…

Николь едва могла поверить в происходящее. Сердце ее рвалось из груди. Она обняла любимого за шею.

– Я тоже хочу быть с тобой, Люк, – прошептала она. – Больше, чем ты можешь себе представить. Я люблю тебя.

Николь увидела, как в глазах Сантаны появилась надежда.

– Значит, независимо от того, что покажет обследование, мы встретим это вместе?

Женщина кивнула.

– Николь, ты выйдешь за меня?

– Люк, я…

– Не говори «нет»! – Люк приложил палец к ее губам. – Пусть это не лучшее время, но я должен был спросить это сейчас. Я люблю тебя всем сердцем, и если мы потеряем ребенка, то обещаю… я всегда буду рядом… Мы придумаем что-нибудь еще.

Николь лишь слабо улыбнулась в ответ. Дверь открылась, и в палату вошла медсестра. Страх тут же вернулся, но теперь рядом был Люк, и Николь чувствовала, как его любовь и поддержка наполняют ее.

Она никогда не забудет тех минут, когда ее перевозили в другую палату. Пока доктор совершала все необходимые приготовления, в палате царило абсолютное молчание. Николь пристально следила за ее лицом, пытаясь заметить малейшие перемены настроения.

– Доктор?… – Голос Люка дрожал.

Врач ничего не ответила, она была слишком увлечена изучением экрана. Затем она улыбнулась.

– Да, я вижу вашего ребенка. И да… все в полном порядке.

Николь ничего не ответила, просто закрыла лицо руками. Люк обнял ее и притянул к себе.

– Все хорошо, дорогая… теперь все будет хорошо.

Доктор улыбнулась и вышла из палаты, оставив влюбленных наедине.

ЭПИЛОГ

Теплый бриз пробегал по кристальной поверхности Мексиканского залива, чтобы потом найти прибежище в кронах пальмовых деревьев за окном спальни.

Николь давно встала и теперь наблюдала за тем, как первые лучи солнца искрились на воде. Ей очень нравилось здесь, на Флорида-Кис.

– О чем ты думаешь? – Голос Люка вывел ее из задумчивости.

– Только о том, как здесь прекрасно… – Николь обернулась и посмотрела на мужа, лежащего на кровати. – Мне казалось, ты еще спишь, – улыбнулась она.

– Нет, на самом деле я уже битый час наслаждаюсь твоим прекрасным силуэтом в белой ночной сорочке.

Николь залилась краской, и Люк рассмеялся.

– Удивительно… я все еще могу заставить тебя покраснеть после двенадцати месяцев брака. Поздравляю с годовщиной, дорогая. – Сантана протянул к ней руки, и Николь вернулась в кровать, чтобы растаять в его объятиях.

– Счастливой годовщины. – Они растворились в долгом и страстном поцелуе. – Я так люблю тебя. – Николь прижалась губами к ключице мужа. – Это был прекрасный год.