— Я еще очень плохо знаю вас, сэр, но полагаю, что за три недели смогу выяснить, в каких конкретно случаях это происходит, — отважно ответила она, чувствуя, что он провоцирует ее. Стушеваться сейчас значило бы признать свою слабость.

— О да! Мне тоже это необходимо — узнать вас с разных сторон. Обязательно с разных. — Лоуренс просто наслаждался словесной игрой. Ему нравилось, как эта девушка себя держала. Он чувствовал, что она тот самый пресловутый тихий омут, и желал выпустить на волю всех чертей, которые в ней должны водиться, поскольку привык знать о своих подчиненных всю подноготную. Пока что этот орешек ему не давался. Он еще секунду полюбовался ее замешательством и развернул кресло, подставляя шею. Аня снова принялась за массаж, проклиная в душе свою работу.

— Мистер Колдер, если вам стало легче, я пойду домой. — Она устало опустила руки.

— Вы торопитесь?

— Мне очень далеко добираться, и день был сегодня не из легких.

— Я отвезу вас домой, Аня, но сначала выполните еще одну мою просьбу. Покажите мне Новосибирск.

— Сейчас?

— Да. И особенно те места, где можно неплохо перекусить. — Он поправил галстук и поднялся. Аня снова поразилась его росту. Ну что ж, отказать ему, по-видимому, нет возможности.

— Хорошо.

Они вышли из здания ярмарки и направились к автостоянке, где одиноко стояла синяя спортивная BMW.

— В объявлении, среди прочих требований, было указано умение водить машину. — Он вопросительно посмотрел на нее.

Аня молча достала из сумочки пластиковые права и протянула шефу.

— Очень хорошо. А на каком автомобиле практиковались?

— На тойоте и «Волге».

— Полагаю, вам легче будет провести экскурсию, сидя на месте водителя. — Он протянул ей ключи.

«Вот черт, — подумала Аня. — Так вляпаться. Только бы не разбить такую дорогую машину!»

Они сели в автомобиль. Дрожащей рукой Аня вставила ключ зажигания и завела мотор. Дав ему немного прогреться, а себе успокоиться, она молча вырулила на слабо освещенную улицу и нажала на педаль газа, мысленно попросив благословения у всех святых. Лоуренс как ни в чем не бывало спокойно смотрел вперед. Аня покосилась на шефа. По его виду невозможно было понять, что он думает. Через несколько минут она уже приноровилась к легкому ходу автомобиля и полностью взяла себя в руки.

4

Они ехали по Красному проспекту — главной улице города.

— Где здесь у вас прилично кормят? — Колдер повернул к Ане голову. — Давайте заедем перекусить.

— Сейчас по пути будет «Айриш паб». Там хорошее пиво и довольно сносная еда, — ответила Аня.

Запарковав машину напротив дверей паба, она потянулась за сумочкой. Самое большее, на что хватило бы ее денег, — чашка кофе. Словно угадав ее мысли, Лоуренс Колдер произнес:

— Моя очередь платить. Вы не дали умереть моему желудку, купив бутерброды, и я не дам умереть вашему кошельку, оплатив ваш ужин.

— Но… — Аня открыла было рот, но Колдер перебил ее тоном, не терпящим возражений:

— Не спорьте со мной. Идемте быстрее, иначе я упаду в голодный обморок прямо здесь.

Аня едва заметно улыбнулась, представив, как мистер Лоуренс Колдер лежит без сознания, а врачи «Скорой помощи», понимающе кивая головами, переговариваются между собой, мол, бедный американец, так оголодал, что не смог дотянуть до паба каких-нибудь десять метров.

— Чему вы улыбаетесь? — спросил ее шеф, когда они шли к дверям ресторана.

— Так, вспомнила кое-что, связанное с этим баром, — ответила она, отводя взгляд, словно боясь, что Колдер прочитает ее мысли.

— И какие же воспоминания навеял на вас этот паб? — не унимался шеф. Он открыл дверь и пропустил девушку вперед.

— Мы были здесь с друзьями. Компания подобралась веселая, весь вечер смеялись, и двое ребят поспорили, кто больше выпьет пива.

— И какой же рекорд поставил победитель? — Колдер посмотрел на нее поверх меню. Они уже сидели за столиком.

— Пять литров. Десять кружек.

— Недурно. И что полагалось победителю?

— Поцелуй девушки. — Аня умолчала, что целоваться пришлось ей, поскольку она была единственной девушкой в компании.

— О, это романтично. — Шеф так насмешливо произнес «романтично», что Ане стало ясно: данного понятия для него просто не существует. — Полагаю, самой красивой?

— Возможно.

— И этой девушкой были вы, я думаю? — неожиданно спросил Колдер.

— Нет. — Аня соврала, но покраснела. Удивительно, как легко ему удается каждый раз докапываться до истины.

— Да? — в свою очередь удивился Лоуренс. — Странно. Вряд ли за столом нашлась еще одна столь привлекательная девушка. — Колдер был настолько серьезен, что Аня не знала, как воспринимать его слова: комплименты и ее шеф казались настолько несовместимыми категориями, что поверить в такую возможность было трудно. На всякий случай она сказала:

— Вы мне льстите.

— Ничуть. Я факты приукрашивать не люблю, а комплименты любого рода считаю пошлостью, — ответил Колдер, разрезая на мелкие кусочки мраморное мясо на тарелке. На Аню он не смотрел, поглощенный чудесной говядиной. — Так, значит, это были вы.

Аню разозлил его допрос.

— Нет, мистер Колдер, это была не я. — Она сказала это с вызовом, пусть знает, что существуют рамки. Но шефа ее тон, похоже, нисколько не смутил.

— Пусть будет так, не кипятитесь, — спокойно произнес он.

Аню ответ только еще больше разозлил. Она видела, что шеф уже составил свое собственное мнение на этот счет и не поверил ей. Аня впилась зубами в цыплячью ножку. Цыпленок, вымоченный в темном пиве, был ее любимым блюдом, но сейчас она жевала его, не чувствуя вкуса. «Никогда не думала, что кто-то может так достать меня за такое короткое время, — думала она, глядя на двухдолларовую купюру, прикрепленную к деревянной балке стойки бара. — Этот человек просто невозможен».

— Что обозначают эти деньги? — Лоуренс кивнул в сторону бара, где рядом с долларовой купюрой были приклеены денежные знаки других стран.

«Может быть, у меня на лбу появился экран и все мои мысли тут же становятся ему известны?» — с досадой подумала Аня.

— Это подарки от посетителей на удачу. Бармены говорят, что, если этот бар обанкротится, они продадут коллекцию и расплатятся с долгами.

— Полагаю, в ближайшее время разорение этому бару не грозит. Здесь хорошо готовят. — Колдер положил вилку.

— Мы живем в России, сэр, а это страна сюрпризов. Никогда не знаешь, что ждет тебя завтра, — вздохнула Аня, невольно подумав, что она сама будет делать через три недели, когда кончится ее высокооплачиваемая работа.

— О да, вы правы! Тогда я подарю этому пабу в коллекцию пятьдесят чешских крон, поскольку доллары у них уже есть. — Лоуренс подошел к бармену, расплатился за ужин и вручил в качестве презента купюру.

— А где вы еще любите бывать, кроме этого паба? — спросил мистер Колдер, когда с ужином было покончено. Они вышли на улицу и остановились.

— На набережной.

— Отлично, поедем туда. — Колдер протянул руку и повел ее к машине. Его ладонь была широкой и теплой. Аня почувствовала силу, скрытую в этих руках. Когда-то мама сказала ей: «Выбирая мужчину, посмотри сначала на его руки». О, эти руки можно было выбрать! Аня на секунду представила, как его ладонь ложится ей на колено и сжимает его… Устыдившись собственных мыслей, Аня смутилась, чувствуя, как запылали щеки. «Не сходи с ума, — приказала она себе. — Не хватало еще проблем с ним по этому поводу».

Аня нервно завела машину и хотела тронуться с места, когда ладонь шефа накрыла ее руку и спокойный голос произнес:

— Не стоит торопиться, успокойтесь. Отвлекитесь от своих мыслей. Если вы не хотите ехать на набережную, не надо.

— Все в порядке, мистер Колдер, я просто немного устала, и машина незнакомая. Мы поедем на набережную, но сначала я покажу вам еще одну достопримечательность Новосибирска.

Машина миновала площадь Ленина с величественным зданием Оперного театра и помчалась по направлению к часовне, которая, как говорят, была построена в географическом центре России. Ее золоченый купол блестел, отражая свет неоновых ламп. Аня повернула налево и, проехав еще метров сто, остановилась. Указывая рукой вперед, она повернулась к Колдеру:

— Смотрите. Какое чудо.

Лоуренс увидел огромный фонтан. Подсвеченные снизу цветными огнями, струи взмывали вверх и падали, рассыпаясь, в такт музыке. Зрелище завораживало, напоминая северное сияние.

— Это театр «Глобус». — Аня показала на соседнее здание. — Каждый вечер здесь собираются люди, чтобы посмотреть на фонтан.

— Впечатляет, — согласился Колдер. — Вы тоже сюда ходите?

— Иногда. — Аня улыбнулась. — Едем на набережную?


Возле лестницы, спускавшейся к реке, Аня остановила машину и вышла. Колдер последовал за ней. Сейчас, когда дневная жара спала, острее стали ощущаться запахи. Одуряющий аромат цветущих лип неподвижно стоял в прохладном воздухе, чувствовалось дыхание реки. Аня подошла к парапету и посмотрела вниз. Обь осторожно трогала гранит набережной.

— Даже не верится. — В голосе Колдера слышалось неподдельное удивление. Он неслышно подошел сзади и посмотрел на реку. Заметив недоумевающий взгляд Ани, пояснил: — Кажется, я не был на набережной целую вечность. Уже забыл, как это красиво, особенно ночью, когда ходят баржи и горят фонари. Напоминает старую Прагу. Красивый город Прага, вам бы понравился. И Влтава — красивая река. Особенно если смотреть с Карлова моста, вид превосходный.

— С нашего моста тоже неплохой вид, — с некоторой обидой за Новосибирск ответила Аня.

— Не спорю. А Прагу я просто очень люблю, этот город стал мне за последние годы вторым домом. — Он помолчал немного и добавил: — А может быть, и первым.