— Едем в полицию, — коротко бросил он, поднимаясь с пластикового стула.

Слушая монотонный рассказ полицейского, Аня вдруг поняла, почему Синди Колдер оказалась в непогоду на ночном шоссе. Она выбежала из участка и, спешно обогнув здание, склонилась над землей возле дикорастущего кустарника. Кто-то протянул носовой платок, Аня приняла его и подняла взгляд. Рядом стоял Лоуренс Колдер. При виде его она зашлась в истерических рыданиях.

— Лоуренс! Это из-за нас!.. Из-за меня! Слышишь, это я виновата!.. Синди ехала к нам в отель!

— Аня, тише, успокойся! — Лоуренс схватил ее руки, завел их за спину и крепко прижал девушку к себе.

К полицейскому участку подъехал серебристый кадиллак. Из него вышел Гарольд Фрезер.

Увидев старика, Лоуренс выпустил Аню из своих объятий и поспешил к тестю.

— Мальчик мой, что случилось?

— Машина Синди сорвалась с мокрой дороги, не вписавшись в поворот, — объяснил Колдер, пораженный изможденным видом Гарольда. — Она перенесла операцию. К утру все будет ясно…

— А ребенок? — Гарольд осекся и взглянул на зятя. — Ты знаешь о ребенке?

— Узнал сегодня в больнице.

— Что с ним?

— Она его потеряла.

Горький вздох вырвался из груди Гарольда Фрезера.

— Не суди ее слишком строго, Лоуренс. Моя бедная девочка хотела тебе все рассказать.

Последний кусочек мозаики встал на свое место. Лоуренс все понял: и спешный приезд Синди в Прагу, и ее жгучее желание восстановить брак.

— Да, конечно, я не держу на нее зла. Видя, как тяжело переживает старик потерю, он произнес: — Но в любом случае, Гарольд, этому ребенку не суждено было родиться. У Синди рак, четвертая степень.

Фрезер удивленно посмотрел на Лоуренса.

— Значит, Синди не все мне рассказала, — тихо произнес он.

В пять утра Синди Колдер не стало. Врач, устало потирая веки, покинул палату интенсивной терапии. Его помощь больше не требовалась.

Решение Лоуренса Колдера похоронить Синди на семейном кладбище в Майами Аня восприняла как должное и с четкостью автомата занялась организацией похорон. Лоуренс с болью наблюдал за ней, прекрасно понимая, что творится в душе у девушки. Она по-прежнему оставалась его безупречным секретарем, его правой рукой, но уже не была той Анной Ларионовой, что не давала ему покоя своим острым язычком. Колдер чувствовал, что теряет нить, связующую его с этой женщиной, но ничего не мог с этим поделать.

18

Колдер и Гарольд Фрезер вернулись из Майами через восемь дней. Была суббота, но Колдер вызвал Аню к себе домой. Увидев его, Аня поняла, что между ними теперь вечно будет стоять тень Синди. Понимал это и Лоуренс. Словно два чужих человека, они проработали до поздней ночи. За окном стояла непроглядная темень, когда Колдер вежливо предложил Анне заночевать в комнате для гостей.

Проворочавшись всю ночь, но так и не уснув, Аня приняла решение. Чуть свет она вошла на кухню, где Лоуренс по обыкновению пил кофе. Взглянув на него, девушка поняла, что в эту ночь он тоже не спал. Собравшись с духом, Аня сказала:

— Мне надо кое-что сообщить вам, мистер Колдер.

Лоуренс опустил чашку с кофе на блюдце, и легкий стук фарфора прозвучал необычно громко в глубокой тишине, наступившей сразу после резких слов Ани. Он замер, и Аня почти физически почувствовала сковавшее его напряжение. Стало трудно дышать, пальцы судорожно переплелись.

С трудом сдерживая волнение, Аня снова взглянула на Лоуренса, но взгляд синих глаз вновь стал стальным и непреклонным, а губы жестко произнесли:

— Итак? Я слушаю.

Аня резко втянула воздуха, готовясь произнести слова, которые положат конец их отношениям.

— Мистер Колдер я больше не могу на вас работать.

Пальцы Лоуренса беззвучно забарабанили по столу. Он ответил ровным голосом с мрачной иронией:

— Хорошие новости приятно услышать. Я знал, что ты об этом заговоришь рано или поздно.

— Скоро мой отец будет в Праге. Я улечу домой вместе с ним. Пока вы были в Майами, я подобрала претенденток на свое место. Я дам вам список…

— Аня… Прошу тебя, не делай этого сейчас. Не покидай меня в такой момент.

— Нет! — почти выкрикнула она, понимая, как просто ему будет помешать ей уйти.

— Что ж, не смею больше задерживать. — Колдер мрачно взглянул на нее и достал чековую книжку. Подписав чек, он протянул его Ане. — Это твоя зарплата плюс деньги на билет до Новосибирска.

Девушка поблагодарила и пошла в свою комнату. Он смотрел ей вслед, ощущая всю силу своей любви. Нужно задержать ее, сказать об этом, остановить!

— Прежде чем ты уйдешь, я хочу сказать, что люблю тебя. Я люблю тебя, Аня, с того самого дня, когда ты впервые вошла в мой кабинет.

Смятение пробежало по ее лицу, в глазах предательски заблестели слезы. Аня развернулась и молча покинула кухню.

19

Гарольд Фрезер нашел своего зятя в библиотеке. Перед Лоуренсом стояла бутылка коллекционного коньяка. Подняв на тестя безразличный взгляд, он жестом пригласил старика присесть. Гарольд принял предложение и опустился в кресло рядом. Взяв бутылку со столика и повертев ее в руках, заметил:

— Для законченного алкоголика ты слишком мало выпил.

— Гарольд, это был несчастный случай… — Я ничего не знал о болезни Синди.

— Она ехала в Прагу, чтобы сказать тебе об этом.

— Да… А я не хотел ее слушать. — Лоуренс глотнул янтарную обжигающую жидкость. — Скажи, Гарольд, что еще Синди унесла с собой?

Старик вздохнул, посмотрел куда-то вдаль, словно раздумывая, и медленно заговорил:

— Год назад она влюбилась. Предметом ее страсти стал некий Брайан Моррисон. Тогда Синди не знала, что красавчик Брайан — альфонс и аферист — до мельчайших подробностей изучил финансовое положение Синди и мечтает добраться до ее денег. Узнав, что Синди от него забеременела, он стал ее шантажировать, грозил, что измена мужу станет достоянием прессы, если Синди ему не заплатит. Она отказала. И тогда в газетах начали появляться первые публикации. Я, как мог, откупался от писак, но статьи не прекращались. Оставалось одно: все рассказать тебе, но Синди боялась, что ты разъяришься, и решила провести с тобой ночь, чтобы таким образом объяснить появление ребенка.

— Господи, как глупы женщины! — Лоуренс воздел руки к небу. — Гарольд, неужели я такой страшный? Почему, ну почему она не рассказала, не обратилась за помощью? Я бы стер в порошок этого негодяя. В каких газетах были статьи?

Гарольд назвал несколько солидных изданий. Лоуренс присвистнул.

— Свяжись с редакторами этих газет и предупреди, что я хочу сделать опровержение, — сказал он. — Утром я подготовлю письмо, в котором официально заявлю, что Синди была беременна от меня. Я не позволю марать ее имя. Не беспокойся, Гарольд, твоя племянница останется порядочной женщиной, я позабочусь об этом.

— Спасибо, мальчик, — прошептал Фрезер и Лоуренс заметил в глазах старика слезы.


Самолет легко коснулся взлетной полосы. Аня заворожено наблюдала, как авиалайнер, управляемый ее отцом, уверенно встает в один ряд с другими самолетами перед аэровокзалом. Пассажиры покинули салон, и показались летчики.

— Папа! — Аня обняла отца.

— Дочка, у тебя неважный вид, — заметил мужчина, оглядывая ее.

— Я хочу вернуться домой.

— Лоуренс Колдер чем-то обидел тебя? — сурово спросил отец.

Аня отрицательно покачала головой.

— Нет. Он порядочный человек. Просто… — Аня осеклась, не решаясь произнести страшные слова. — Просто я виновата в смерти его жены.

Отец внимательно посмотрел на нее.

— Пожалуй, нам пора поговорить за кружечкой пива, — заключил он и, взяв дочь под локоть, повел ее к выходу из аэровокзала.


Наступил день, когда Аня должна была навсегда покинуть Прагу, а значит, и Лоуренса Колдера. В офисе на ее месте сидела другая секретарша. Лоуренс облачился в строгий деловой костюм, поправил запонки на рубашке и, прихватив кейс, спустился вниз, где его уже ждал Гарольд. Колдер еще не знал, что судьба подарит ему еще одну встречу с Аней, когда, промокнув под летним ливнем, она забежит в офис, чтобы забрать кое-какие вещи.

Они столкнулись в дверях его кабинета и застыли, не в силах проронить ни слова.

Наконец он произнес:

— Привет.

— Привет, — смущенно ответила она.

— Когда самолет?

— Через три часа.

Лоуренс посмотрел на часы, было без четверти семь.

— Ну что ж, прощай! — Он протянул руку.

Аня вложила в нее свою ладонь. Рукопожатие длилось всего мгновение, их взгляды встретились. Девушка первая отвела глаза и прикусила губу, стараясь подавить волнение, потом отвернулась и вышла из кабинета.

Лоуренс смотрел, как она уходит, и чувствовал, как сжимается сердце.

Надо что-то делать, вернуть Анну в свою жизнь и не отпускать больше никогда, не важно, какой ценой.

В кабинет вошел Гарольд. Сурово оглядев зятя, спросил:

— От какой проблемы бежишь?

Лоуренс сжал зубы.

— Это не понравится тебе, Гарольд, — бросил он.

— Я потерял племянницу, но не хочу потерять еще и тебя! Выкладывай!

Лоуренс переломил карандаш, отшвырнул обломки и, глядя тестю в глаза, сказал:

— Что ж, изволь. Я намерен вернуть тебе «Колдер Энтерпрайзиз». Эта компания до нашего брака с Синди принадлежала тебе, и я больше не имею права руководить ею.

— Но после смерти Синди компания принадлежит и тебе!

— Это семейный бизнес Фрезеров. — Лоуренс пристально посмотрел Гарольду в глаза. — Из-за «Колдер Энтерпрайзиз» я потерял женщину, которую люблю. Гарольд, она улетает через сорок четыре минуты. Улетает навсегда.