Качели уже давно остановились, а мир продолжал вертеться перед Олиными глазами, потому что она увидела этого юношу.

Из Олиной головы странным образом вылетело все: и мерзкий тип, адрес которого Оля хотела узнать, и мама с бабушкой, и уроки на завтра, и Эльвирины неприятности, и Муся. Был только он, смотреть на которого было и больно, и приятно. Приятно – потому что парень был очень симпатичен, а больно – потому что Оля неожиданно остро осознала свою непривлекательность.

Нет, каракатицей она не выглядела – самой обычной девчонкой тринадцати лет, но эта ее обычность и сводила на нет возможность того, что парень мог заинтересоваться ею.

Он сел на невысокую ограду, которой была огорожена детская площадка, и стал перебирать гитарные струны, подбирая аккорды.

«Господи, да что это такое! – чуть не заплакала Оля, стараясь не смотреть в его сторону. – И принесла меня сюда нелегкая! Лучше б я не знала и не видела его, а теперь буду думать! Все время думать!»

Мимо прошли две девушки возраста Эльвиры, одна из них выглядела точь-в-точь как Бритни Спирс – и волосы, и глаза, и даже пупок на плоском животике, едва прикрытый коротким топиком.

– Никита, привет! – крикнула «Бритни Спирс» юноше и помахала рукой.

Тот в ответ тряхнул головой, и не думая отвлекаться от гитары.

– Никита! – упрямо крикнула девушка.

– Отстань, Лариса, – холодно сказал он. – Ты куда-то шла? Ну и иди себе дальше.

«Если он на такую не обращает внимания, то что уж обо мне говорить!» – мелькнуло у Оли в голове. Она никем и никогда всерьез не интересовалась, и даже Борщов, про которого она рассказывала Мусе, особенно ее не волновал, но сейчас происходило что-то особенное. «Муська мне растолковала бы все, – подумала Оля, делая вид, что просто сидит на качелях и окружающее мало ее трогает. – Его зовут Никита. Никита! Впрочем, я и без Муськи знаю, что влюбилась. С первого взгляда. Разве так бывает?»

Любимые Олины журналы предписывали, что если тебе человек понравился, то надо с ним постараться подружиться. Ненавязчиво и естественно подойти и завязать беседу, узнать, чем человек интересуется.

Но это было выше ее сил.

Она встала с качелей и деревянной походкой, с ужасом осознавая, что она сейчас похожа на чучело, направилась в сторону троллейбусной остановки.

Она смотрела во все витрины, зеркала и стекла, в которых мелькало ее отражение, и ничего утешительного не видела. Она видела только самую обыкновенную девочку (даже девушкой назвать трудно!) в джинсах и растянутом свитере коричневого цвета, в разбитых кроссовках и с возмутительными, просто-таки позорными хвостами на голове, причем волосы были перетянуты самыми обыкновенными черными резинками и на разном уровне. «А я еще Мусю критиковала! – с раскаянием подумала она. – А сама-то…»

Глава 2

Смена имиджа

В пятницу вечером к маме пришли гости – соседка тетя Зина и Ангелина Леонардовна, бывшая мамина однокурсница.

– Ах, милочка, как ты необыкновенно сегодня выглядишь! – заахала Ангелина Леонардовна, прижимая руки к груди, как в театре. – Что за дивная прическа!

– Это называется колорирование, – со скрытой гордостью произнесла тетя Зина, надувая пухлые щеки. – Я сама Любочку красила. Четыре разных оттенка, близких по тону. Ничего кричащего, но вместе с тем какой объем!

Волосы у мамы и так были густыми, замечательными, но тетя Зина не могла не хвастаться. Она была парикмахершей в модном салоне. Между ней и Ангелиной Леонардовной тоже существовал скрытый антагонизм – они немного ревновали друг к другу Олину маму, хотя все дружили очень давно.

Ангелина Леонардовна сразу переключила свое внимание на Олю.

– Детка, как ты выросла! – застонала она, хотя в последний раз видела Олю дней десять назад.

Потом они сидели за столом, все так же шумно обсуждая какие-то светские новости, а Оля читала книгу, на нее никто не обращал внимания.

– Так где вы теперь работаете, Ангелина Леонардовна, я не расслышала? – кудахтала тетя Зина, одновременно накладывая внушительной горкой себе на тарелку салат «Оливье». – Ах, в акционерном обществе закрытого типа «Метеор». Замечательно! И что же вы там делаете?

– Я аудитор, – немного смущаясь, ответила та. – Занимаюсь аудитом.

– Замечательно! – воскликнула тетя Зина, хотя считала только свою профессию самой важной и интересной.

Ангелина Леонардовна очень следила за своей фигурой – ее блюдо украшали лишь листики салата и веточка укропа. Оля знала, что Ангелина Леонардовна помешана на здоровом образе жизни, и даже обливается холодной водой каждое утро, и пытается приучить к этому своего мужа, крупного научного работника, и сына Вовочку, который недавно пошел в первый класс, и они очень страдают от этого здорового образа – все время чихают и тайком покупают себе колбасу, такую вредную и калорийную, но зато очень вкусную.

Что такое «аудитор», Оля представляла смутно, правда, она слышала, что это сейчас очень популярная профессия, такая же, как менеджер или юрист.

– Расскажите, есть ли у вас хобби! – не унималась тетя Зина. – Какие у вас интересы в жизни?

– Ангелина увлечена здоровым образом жизни, – улыбнулась мама. – Зиночка, тебе крылышко или ножку?

Тетя Зина потребовала себе куриную ножку, а потом еще крылышко и грудку и на некоторое время затихла, увлеченная содержимым своей тарелки.

Оля ушла от взрослых на кухню, и тут в голову ей пришла замечательная мысль, она даже забыла про книгу.

Как же так, она сама недавно дала Эльвире потрясающий совет, почему бы этот совет не применить к себе?

Надо сменить имидж!

И тетя Зина должна была ей в этом помочь. Но сейчас тетя Зина ела, пила и болтала за троих, поговорить с ней было невозможно. Остаток вечера Оля провела, то и дело поглядывая на часы.

Потом Ангелине Леонардовне стал звонить ее муж, утверждая, что им с Вовочкой очень одиноко, – и она уехала на такси. Тетя Зина оказалась в полном Олином распоряжении.

Она увязалась за соседкой.

– Я к Вите, – сказала Оля. – Он еще не спит?

Витя был сыном тети Зины, он учился в параллельном классе и был для Оли почти как братом, ведь их мамы дружили очень давно.

– Да нет, что ты! – всплеснула тетя Зина пухлыми руками. – Сидит в своем Интернете, не могу выгнать.

Их квартира находилась на противоположной стороне лестничной площадки. Витя действительно сидел за компьютером и при виде Оли покраснел. У него была такая кожа – по любому поводу он краснел.

– Что делаешь? – спросила Оля, хотя можно было не спрашивать – и так видно.

– Да вот, по Сети лазаю.

– Интересно?

– Еще как! Здесь все есть.

– Ну, так уж и все! – засомневалась Оля.

– Точно! Вот что бы ты, например, хотела узнать?

Оля подумала про Никиту, но спрашивать, конечно, не стала, а задала совсем другой вопрос:

– Какое кино идет завтра в «Ролане»?

Кино ее не интересовало, просто она хотела подловить своего друга.

– Пожалуйста! – пощелкав мышкой, воскликнул Витя. – «Комната страха» с Джоди Фостер. Сеансы в такое-то время, и вот такие цены на них, в зависимости от времени.

Оля с уважением посмотрела на экран, где была вся эта информация.

– Да-а, – протянула она. – А когда выйдет новый номер «Космо»?

– Пожалуйста. – Витя опять пощелкал мышкой. – Через два дня. Но свежий номер есть уже здесь, можно почитать.

На экране замелькали страницы журнала с яркими фотографиями. Оля пришла в восхищение и задала еще кучу вопросов – оказалось, ответ на большинство из них можно было получить из Интернета. Можно даже было еду заказать на дом, не обязательно в магазин ходить!

Она увлеклась и с трудом вспомнила, что на самом деле пришла сюда совсем по другому поводу.

– Ладно, – сказала она, отходя от компьютера. – Мне, собственно, твоя мама нужна.

Тетя Зина была на кухне и гремела кастрюлями – оказывается, она уже проголодалась.

– Надо перекусить, – сказала она Оле доверительно. – Не могу уснуть на пустой желудок.

«Пустой?» – чуть не воскликнула Оля с ужасом, но потом решила промолчать – кто их разберет, этих взрослых.

– Теть Зин!

– Что, детка?

– Ты ведь в салоне работаешь, да?

– А то ты не знаешь! – засмеялась она, переворачивая на сковородке свиные отбивные, которые громко шипели и шкворчали.

– И людей стрижешь?

– Стригу! А также крашу, укладываю, делаю химическую завивку.

– Теть Зин, не могла бы ты…

Соседка дожарила отбивные и выложила их на тарелку.

– Детка, я, кажется, поняла, что тебе надо, – заговорщицки улыбнулась она. – Приходи ко мне послезавтра. Ты ведь знаешь, где я работаю?

– Да, – улыбнулась в ответ Оля.

– Мы из тебя красавицу сделаем, все мальчишки в обморок попадают. Ты ведь влюбилась, да?

Тетя Зина была такой веселой, круглой, она с таким аппетитом все делала – ела, готовила, улыбалась, – что с ней невозможно было быть скрытной.

– Да, – ответила Оля просто. – И я хочу, чтобы он обратил на меня внимание.

– Еще как обратит! – с энтузиазмом воскликнула тетя Зина.

Сзади, в комнате, что-то грохнуло, будто стул упал.

– Значит, до послезавтра?

– Я приду, обязательно приду, теть Зин!

Муся и Оля сидели на третьей парте у окна. Асаф Каюмович рассказывал о Достоевском, не замечая монотонного шуршащего гудения, которым был наполнен класс. Он всегда рассказывал о Достоевском, какой бы ни была тема урока. Вот и сегодня он поговорил немного о лорде Байроне и английской поэзии девятнадцатого века, а потом незаметно сполз на своего любимого писателя.

Оля всегда пыталась поймать тот момент, когда Асаф Каюмович переходил от обязательной темы к Достоевскому, но каждый раз терпела неудачу. Переход был столь органичен и логичен, что Оля не замечала его. Многие родители жаловались, что Асаф Каюмович не дает полного объема знаний своим ученикам, но, как ни странно, в школе все хорошо знали литературу, и строгая директриса, Елена Леонидовна, очень гордилась тем, что многие из учеников пошли в гуманитарные вузы.