— Закажите мне четыре стакана воды, я приду через минуту.

Арден смотрела, как он перекинул сумку через плечо и направился в сторону раздевалки. Дрю махнул ей перед тем, как исчезнуть за толстыми металлическими дверями.

Он когда-нибудь вспоминал о женщине, родившей его ребенка, задавалась она вопросом, подзывая официанта и заказывая воду и стакан охлажденного чая для себя. Когда-нибудь задумывался, что она чувствовала при внедрении в свое тело его частички? Близость без близости.


* * *

Рон определил день, благоприятный для оплодотворения — он измерял ее температуру специальным термометром несколько дней подряд, — и велел придти в его кабинет в нерабочее время. Голая и беззащитная, она легла на диагностический стол и положила ноги на распорки. Рон вставил в нее то, что назвал цервикальной чашкой. Затем ввел замороженную семенную жидкость в сосуд. Таким образом сперма должна проникнуть через шейку матки, потом Арден безболезненно извлечет приспособление дома. Если повезет, то результат будет удовлетворительным.

— А ты волнуешься не больше, чем при обычном акте, Арден, — съязвил Рон, искоса глядя на нее.

— Просто заткнись и заканчивай побыстрей, — устало ответила она.

Его убогие шутки больше не властны провоцировать ее.

— Разве тебе совсем не любопытно? А? Разве не гадаешь, на кого он похож? Кто он? Должен признаться, что он просто красавец. Хочешь трахнуться для возбуждения, пока наши отношения не стали исключительно официальными? — Он схватил ее за грудь и больно сжал. — Могу тебя ублажить. А потом разойдемся по домам.

Арден отшвырнула его руку, и Рон злорадно засмеялся. Он действительно думает, что похабная грубость и вкрадчивая улыбка способны затопить ее небывалой страстью? Она отвернулась, пока одинокая слезинка текла по виску.

— Просто закончи, пожалуйста.

— Завтра повторим, — сообщил муж, когда она села.

— Завтра?

— И послезавтра. Три дня, пока у тебя овуляция. — Он прислонился к столу и погладил ее по бедру. — Так что сидим, сложа руки, наблюдаем и ждем.

Арден молилась, чтобы все получилось с первой попытки. После издевательств Рона она сомневалась, что сможет выстоять и снова пройти через это в следующем месяце. Мольбы были услышаны. Через шесть недель Рон убедился, что она забеременела. Он сообщил паре, что суррогатная мать успешно оплодотворена и заверил Арден, что они в восторге.

— Ты чертовски хорошо должна заботиться о себе, — предупредил он. — Не хочу, чтобы все сорвалось.

— Отстань, — отрезала Арден, захлопывая дверь в спальню перед его носом.

Она не воспринимала растущий эмбрион как ребенка, личность, человека, и думала о нем только как о средстве, дающем им с Джоуи верный шанс обрести счастье и избавиться от жадности и эгоизма Рона.

В следующие недели по утрам ее терзала тошнота, а днем изнуряли поездки с Джоуи в больницу и обратно, но она пыталась не злиться на зародыша и никогда не разрешала себе почувствовать к нему хоть искорку любви. Когда друзья поздравили ее и Рона с грядущим прибавлением семейства, она заставила себя улыбаться, принимать их наилучшие пожелания и терпеть собственническую руку Рона на своих плечах.

Ощутив первый толчок младенца, Арден познала мгновение невероятной радости. Но быстро подавила порыв, отодвинула, скрыла в каком-то укромном уголке души. Только ночью, оставшись в одиночестве в своей комнате, натирая успокаивающим лосьоном выросший живот, задумалась о ребенке. Это мальчик или девочка? Глаза синие или карие? Или унаследует ее зеленые глаза?

Что неизбежно привело к мыслям о мужчине, семя которого оплодотворило ее. Как он выглядит? Добрый ли он человек? Будет ли хорошим отцом? Любит ли свою жену? Конечно, любит. И она его любит так сильно, что позволила другой женщине выносить его дитя. Они лежали рядом, когда он собирал…


* * *

— О чем задумались?

— О! — задохнулась Арден, положила руку на грудь и крутанулась назад, чтобы увидеть объект своих размышлений, который, улыбаясь, склонился над ней.

Дрю положил ладонь на спинку ее стула очень близко от обнаженной спины.

— Простите, — искренне покаялся он. — Не хотел напугать вас.

— Нет, нет, все в порядке.

Она ощущала, как пылают щеки, и понимала, что выглядит такой же смущенной, как и чувствует себя.

— Я была на расстоянии в миллион миль отсюда.

— Надеюсь, грезы наяву оправдали путешествие.

Его глаза казались невероятно синими на фоне густого загара, да еще и в окружении пушистых темных ресниц, золотистых на кончиках. Зубы сверкали белизной. Дрю чудесно пах мылом и ненавязчивым дорогим парфюмом. Очевидно, он предоставил солнцу высушить волосы, влажные завитки игриво лежали на лбу.

Но из-за своих замыслов Арден не хотела воспринимать его как мужчину с лицом и телом. Красивым лицом. Сексуальным телом. У нее снова запылали щеки, когда она подумала о той зарождающей жизнь инъекции Рона, введенной в нее, и посмотрела вдаль, нервно облизнув губы.

— На самом деле это были не мечты, — легко опровергла Арден, расслабившись, как она надеялась. — Просто задумалась. Обстановка завораживает. Шум прибоя. Вздохи ветра. Вы понимаете.

Дрю, одетый в бежевые слаксы и рубашку-поло цвета морской волны, развалился на стуле напротив нее и, сделав большой глоток воды со льдом, сказал:

— Иногда я спускаюсь к пляжу перед моим домом, особенно по вечерам, и сижу там час или больше, даже не замечая, как проходит время. Похоже на сон, но я не сплю.

— Думаю, наш рассудок умеет отключаться, когда требуется ускользнуть от действительности.

— Ха! Так вот чем вы занимаетесь? Пытаетесь сбежать от меня.

Арден захохотала: ни одна женщина в здравом уме не захочет сбежать от такого мужчины, Дрю тоже улыбнулся.

— Нет. По крайней мере, пока вы не оплатите мой обед, — поддразнила она.

— Похоже на Мэтта. Он тоже сначала требует удовольствие, а уж потом обнимает и целует. Увидев пораженное выражение ее лица, выдохнул проклятье:

— Арден, ох… черт, я просто не подумал, как все это звучит. Вы ничего не будете мне должны за этот обед. Я имел в виду…

— Понимаю, что вы имели в виду, — снова улыбнулась она. — И я не обиделась. Правда.

Он полуприкрыл веки и оценивающе посмотрел на ее губы, и не стал отводить глаза, когда она повернулась к нему.

— И все-таки подумали об этом, не так ли? Например, о поцелуе.

— Нет, — отрезала она.

Арден все утро мучилась вопросом, что надеть. Сегодня ей не хотелось выглядеть чересчур искушенной. Долгие месяцы после смерти Джоуи она утопала в страдании и совсем запустила себя. Но ради такой миссии старательно тренировалась, начала правильно питаться, сделала маникюр, стала накладывать макияж, постриглась и обновила гардероб, насколько позволял ограниченный бюджет. И была поражена результатом. Рон настолько подавлял ее? Сейчас она выглядела лучше, чем когда-либо в жизни. И сегодняшний день не исключение.

Черный эластичный без бретелек топ вызывающе обтягивал грудь, подчеркивая каждую линию. Аккуратная белая юбка с модными разрезами и кнопками от талии до подола на левой стороне, расстегнутыми до середины бедра. Ноги выглядели особенно загорелыми и шелковистыми на фоне белой ткани. Лакированные черные кожаные сандалии на плоской подошве с ремешками, обвивающими лодыжки. Единственными украшениями служили белый фигурный браслет и большие белые обручи в ушах.

Стоя перед зеркалом в своем номере, Арден решила, что выглядит элегантно. Элегантно и модно. Почему же теперь она почувствовала, что оделась еще и соблазнительно?

Пока Дрю неспешно и оценивающе осматривал ее тело с очевидным одобрением, она ощущала себя очень привлекательной, и сознавала, что он может заметить, как напряглись ее соски. Она никогда не думала о себе как о чувственной женщине, но теперь, под этим лазоревым взглядом, лениво путешествующим по ней, каждое нервное окончание, казалось, встрепенулось.

— Начнем с обеда, а там видно будет, — предложил Дрю, когда его глаза снова встретились с ее.

— Согласна.

Глава 3


Дрю повел ее в один из курортных ресторанов. С почтительностью, выказываемой только особо важным персонам, метрдотель разместил их за столиком с видом на океан. Хотя большинство обедающих были в повседневной одежде, заведение, декорированное в бледно-зеленых и персиковых тонах, отличалось элегантностью, стояли черные лакированные стулья и повсюду — вазы с живыми цветами.

— Коктейли, сэр? — спросил официант.

— Арден?

— «Кровавую Мэри» без водки, пожалуйста.

— «Перье» с лаймом, — бросил Дрю, официант с уважительным поклоном двинулся в обратном направлении.

Дрю достал хлебную палочку, разломил ее и протянул половинку Арден.

— Вы из-за меня сделали такой заказ? — спросил он невыразительным голосом.

— Какой «такой»? — ощетинилась она на его сухость.

— Безалкогольный напиток. Если вам хочется чего-то покрепче — заказывайте без проблем. — Мужчина походил на до предела сжатую пружину, готовую развернуться. — Обещаю не выхватывать у вас стакан, чтобы жадно заглотнуть. Я уже миновал стадию похмельной трясучки.

Словно доказывая свое заявление, Дрю с преувеличенной тщательностью начал намазывать маслом свою часть хлебца.

Арден отложила кусок на тарелку и стиснула руки на коленях.

— Я выбрала то, что мне по вкусу, мистер Макаслин. — Бесстрастная декларация заставила его поднять голову. — Любой, слышавший ваше имя, знает, что у вас были проблемы с выпивкой. Но будьте любезны не разговаривать со мной так, словно я самозваный миссионер, решивший спасти вас от демона-искусителя пьянства. Если бы я считала, что вы страдаете от алкогольного тремора, то не пришла бы сюда с вами.