— Старая Лэлли настоящая эксплуататорша, правда, Рэчел? — произнесла она.

Рэчел не ответила. Она казалась робкой и, кажется, побаивалась Тамарикс.

— Старая Лэлли? — переспросила я.

— Лэлли Ллойд. Ее зовут Элис. А я зову ее Лэлли!

— За глаза, — спокойно вставила Рэчел.

— Назвала бы и в глаза, — отрезала Тамарикс.

— Я начинаю заниматься с понедельника, — сообщила я им.

Вы можете знакомиться друг с другом, а я позабочусь о чае, — нашла выход из положения тетушка Софи.

Мы остались втроем.

— Ты, полагаю, приехала сюда жить, — осведомилась Тамарикс.

— Моя мама больна. Она в частной лечебнице неподалеку отсюда. Вот почему я здесь,

— А у Рэчел папа и мама умерли. Поэтому она живет здесь с дядей и тетей.

— Да, я знаю. Она живет в Бэлл-Хаусе.

— Он не так хорош, как наш дом, хотя не так уж и плох, — процедила Тамарикс, вновь осматривая гостиную тетушкии Софи взглядом, полным жалости и презрения.

— Мы потом пойдем в школу, — сообщила мне Рэчел. — Мы с Тамарикс будем учиться вместе.

— Я, вероятно, тоже.

— Тогда нас будет трое, — хихикнула Тамарикс. — Я буду, рада пойти в школу. Жаль, что мы так молоды, — продолжила она.

— Ну, это со временем изменится, — утешила я ее, вероятно, немного чопорно, потому что она засмеялась.

— Ты уже говоришь, как старая Лэлли, — сказала она. — Расскажи нам о доме, где ты жила раньше.

Они внимательно слушали мой рассказ. В это время Лили принесла чай и вслед за ней вошла тетушка Софи.

— Ухаживай за гостями, Фредди. Предоставляю это тебе. И дальше, я думаю, вы лучше обойдетесь без помощи взрослых.

Я поняла, что самое важное сейчас разлить чай и обнести всех пирогами.

— Какое забавное имя, правда, Рэчел? Фредди! Прямо как мальчик!

— На самом деле Фредерика.

— Фредерика? — она презрительно посмотрела на меня. — Мое имя более необычное! Бедная старушка Рэчел, твое имя самое обыкновенное! Упоминается ли оно в Библии?

— Упоминается, — невозмутимо ответила Рэчел.

— Мне больше нравится Тамарикс. Я не хотела бы, чтобы меня звали как мальчика!

— Тебя никто и не примет за мальчика, — ответила я, что вызвало у Тамарикс взрыв смеха.

Чем дальше, тем свободнее мы болтали, и я почувствовала, что они меня приняли в свою компанию. Они рассказали мне о причудах старой Лэлли, о том, как легко ее провести, хотя и надо быть при этом осторожной; как у нее был возлюбленный, умерший молодым от какой-то таинственной болезни, и что поэтому она осталась незамужней и ей приходится работать гувернанткой у таких, как Тамарикс, Рэчел и я, вместо того чтобы иметь собственный дом с любящим мужем и детьми.

К тому времени, как чаепитие подходило к концу, мои опасения рассеялись и я поняла, что могу наравне общаться с Тамарикс и нисколько не боюсь Рэчел.

В следующий понедельник я отправилась в Сент-Обин Парк, полная осторожного оптимизма, на встречу с мисс Элис Ллойд.


Сент-Обин Парк представлял собой большой особняк времен Тюдоров. К нему вела извилистая дорога, по обе стороны которой росли цветущие кусты. Мы с тетушкой Софи прошли мимо оригинальной сторожки у ворот и оказались на вымощенном булыжником дворе. Тетя Софи в первый раз пошла со мной, чтобы, как она выразилась, представить меня.

— Не позволяй Тамарикс держать тебя в страхе, — сказала она. — Это случится, если ты дашь ей для этого хоть малейший повод. Помни, что ты ничуть не хуже ее.

— Хорошо, — пообещала я.

Горничная проводила нас в дом и сообщила:

— Мисс Ллойд ждет юную леди, мисс Кардинхэм.

— Благодарю вас. Нам подняться наверх?

— Будьте любезны, — последовал ответ.

Холл имел величественный вид. Посередине стоял длинный обеденный стол с несколькими стульями вокруг него, а на стене висел портрет королевы Елизаветы в полный рост, где она выглядела очень строго в платье с брыжами и усыпанной драгоценными камнями мантии.

— Она однажды гостила здесь. Семья этим очень гордится, — шепнула мне тетушка Софи.

Мы поднялись по лестнице и, миновав небольшую площадку, поднялись еще на несколько ступенек вверх в галерею, где стояли несколько диванов, стулья, спинет и арфа. Интересно, играет ли на ней Тамарикс? Потом было еще несколько ступенек.

— Классные комнаты, кажется, всегда на самом верху, — прокомментировала тетушка. — В Сидер-Холле было так.

Наконец мы пришли. Тетушка Софи постучала в дверь и вошла в классную комнату, которая позже стала мне такой знакомой. Она была просторной, с высокими потолками. В центре стоял длинный стол, за которым сидели Тамарикс и Рэчел. Я заметила большой шкаф, через полуоткрытые дверцы которого виднелись книги и грифельные доски. На одной из стен висела классная доска. Типичная классная комната!

К нам подошла женщина, высокая, бледная, лет сорока. Это, конечно, была мисс Ллойд.

Обращало на себя внимание робкое, страдальческое выражение ее лица, и я подумала, что это вызвано тем, что ей приходится учить таких, как Тамарикс Сент-Обин. Лицо ее было овеяно печалью, что я немедленно связала с рассказом Тамарикс о ее бывшем возлюбленном и несостоявшихся надеждах.

— Мисс Ллойд, это моя племянница Фредди… Фредерика.

Мисс Ллойд улыбнулась мне, и улыбка преобразила ее лицо. С этого мгновения я полюбила ее.

— Добро пожаловать, Фредерика, — приветливо сказала она. — Ты должна мне все рассказать о себе. Тогда я определю твой уровень по сравнению с другими моими ученицами.

— Уверена, что вы прекрасно поладите, — произнесла тетушка Софи. — До скорой встречи, дорогая!

Она попрощалась с мисс Ллойд и вышла.

Меня попросили сесть, и мисс Ллойд задала мне несколько вопросов. Кажется, она осталась довольна мной, и занятия начались.

Я всегда стремилась к знаниям, много читала и вскоре обнаружила, что нисколько не отстаю от подруг.

В одиннадцать часов горничная принесла на блюде три стакана молока и три бисквита.

— Вашу порцию я поставила в вашей комнате, мисс Ллойд, — сказала она.

— Благодарю вас, — ответила мисс Ллойд. — А теперь, девочки, в вашем распоряжении только пятнадцать минут!

Когда она вышла, Тамарикс скорчила гримасу за ее спиной. Теплое молоко было великолепным, бисквиты, впрочем, тоже.

— Свободны на некоторое время, — прокомментировала Тамарикс.

Так бывает каждый день? — осведомилась я.

Тамарикс кивнула.

Молоко в одиннадцать, с одиннадцати пятнадцати и до двенадцати снова занятия, а потом Рэчел идет домой.

Рэчел кивком головы подтвердила ее слова.

— Полагаю, ты считаешь, что этот дом очень велик, — сказала мне Тамарикс.

— Он не так велик, как дом, в котором выросла моя мама, — ответила я, чувствуя, что немного преувеличения не помешает. — Это в Сидер-Холле, ты, должно быть, слышала о нем?

Тамарикс отрицательно покачала головой, но я не собиралась останавливаться. Я начала расписывать великолепие Сидер-Холла, разумеется, воображаемое, ведь я никогда не видела Сидер-Холл внутри.

Мое богатое воображение подсказывало мне его изьысканный интерьер, исходя из того, что я увидела в Сент-Обине, но я делала его еще более великолепным.

Рэчел сидела, внимательно слушая, и, казалось, все больше погружалась в кресло.

— Кажется, Рэчел не понимает, о чем мы говорим, — произнесла Тамарикс, взглянув на нее.

Отлично понимаю, — возразила Рэчел.

— О нет, не понимаешь! Ты только живешь в Бэлл-Хаусе, а откуда ты приехала? Ты не можешь ничего знать о таких домах, правда, Фред?

— Чтобы разбираться в таких домах, не обязательно в них родиться. Ведь Рэчел живет в не менее интересном доме, правда?

Рэчел благодарно посмотрела на меня, и с этой минуты я решила никогда не давать ее в обиду. Она была такая маленькая и трогательно-обаятельная. Мне нравилась Рэчел определенно, а вот насчет Тамарикс я сомневалась.

Мы продолжали болтать о наших домах, пока не вошла мисс Ллойд с горничной. Блюдо унесли, и мы продолжили занятия.

Помню, в это первое утро мы занимались географией и английской грамматикой, и я так увлеклась ими, что вызвала явное удовольствие у мисс Ллойд. Утро прошло вполне удовлетворительно, если бы не инцидент, происшедший на пути обратно.

Нам с Рэчел предстояло идти домой вместе, так как Бэлл-Хаус и Роуэнз находились неподалеку друг от друга, На прощание мисс Ллойд доброжелательно улыбнулась мне и сказала, что она довольна мной и уверена, что я буду хорошей ученицей. Затем она покинула нас и отправилась в комнатку рядом с классной, которую называла «кабинетом».

Тамарикс спустилась вместе с нами. |

— Ух! — произнесла она, слегка подтолкнув меня. — Вижу, ты станешь любимицей Лэлли. Подлизываешься, вот как я это назову, Фред Хэммонд! «Уверена, что ты будешь хорошей ученицей», — передразнила она мисс Ллойд. — Не люблю подлиз! — зло добавила она.

— Я была сама собой. Мне нравится мисс Ллойд, и я буду хорошей ученицей, если захочу. Ей необходима, по крайней мере одна, — тут я посмотрела на Рэчел, которую решила защищать, и добавила:

— или мы обе!

— Зубрилка! — сказала Тамарикс. — Ненавижу зубрилок!

— Я пришла сюда учиться, что, кажется, мы все должны делать! Иначе зачем же ходить сюда?

— Нет, ты только послушай ее, Рэчел!

Рэчел опустила глаза. Несомненно, она привыкла к задираниям Тамарикс и считала, что должна принимать их как плату за возможность учиться вместе с ней. Я же не собиралась потакать Тамарикс, так как все было согласовано взрослыми.

Тамарикс решила замять этот неприятный разговор. Я заметила, что ее настроение может быстро меняться. Она могла оскорбить меня, но в следующее мгновение вести себя вполне по-дружески. В глубине души я понимала: она даже в некотором смысле довольна, что я буду учиться вместе с ними, а то, что я не испытывала страха к ней, даже забавляло ее. Это вносило разнообразие в ее отношения с нами.