И Дэнни ощущала себя совсем другим человеком.

Понемногу она стала иначе воспринимать свой имидж, прежний стиль жизни, окружающую ее обстановку. Теперь она понимала состояние Стива, когда он впервые попал в ее квартиру. Ему, наверное, показалось, что ее обставляли активисты Армии спасения.

Понятно, что и квартира ее преобразилась. Что-то оказалось на свалке, что-то она отдала знакомым. Теперь и вид стойки для зонтов имел для нее важное значение. Ее перестали смущать цены в антикварных магазинах мебели. И Дэнни разорилась на два экзотических китайских кресла. Даже Стив не смог ее убедить, что она должна была потребовать скидку в цене.

— Разве я не могу доставить себе удовольствие без скидки? — воскликнула Дэнни, выслушав его упрек в расточительности.

Произошли радикальные изменения в ее отношении к материальному миру. Теперь Дэнни привлекали грациозные элегантные вещи, изысканные предметы мебели.

После того как Дэнни решилась выбросить громоздкий буфет от Балдуччи из гостиной, она торжественно отпраздновала это событие. Пришло время, решила она, покончить с изоляцией в этом доме. Список приглашенных гостей превышал пять десятков. Кроме старых друзей, она включила в него массу новых знакомых и несколько коллег по работе.

— Это самая короткая ночь в году, — говорила она приглашенным. — Мы будем веселиться до рассвета.

Ночной загул выдержали не больше десятка гостей. В пять утра, когда все съестное было уничтожено, Дэнни отправилась на кухню жарить яичницу. Ей помогала Глория Мелман.

— А твой Стив — симпатяга! — шепнула та на ухо Дэнни.

Хозяйка вся сияла от удовольствия. "Ее" Стив о чем-то спорил за дверью с Крисом Эвансом, ее коллегой.

Проходя мимо с подносом, она чмокнула в щеку их обоих.


Все в ее жизни начинало налаживаться. И она уже не представляла себя без Стива.

Новой страницей в их любовной истории стало посещение Дэнни его дома в Паунд-Ридж, о чем она давно мечтала. Дэнни всего ожидала, но как же она удивилась, увидев этот музей в миниатюре. Изысканный, продуманный в каждой детали.

— Такого дома не встретишь и в Беверли-Хилз, — ее восхищению не было предела.

Для Дэнни это было место, где Господь позволил простому смертному прикасаться к антикварной мебели, произведениям искусства, любоваться изысканной живописью. (Она бы только сменила здесь занавески. Повесила что-нибудь вроде тех, что видела у Ширли Нельсон.)

Лучше бы она сюда не приходила. Теперь ее собственная квартира казалась лачугой бомжа.

— Как можно здесь жить? — воскликнула Дэнни. — Я обожаю тебя, это правда. — Она ходила по дому и благоговейно все разглядывала. — Это праздник души!

Загадка Стива стала потихоньку приоткрываться для нее. В Нью-Йорке он был холодным интеллектуалом, чуть-чуть чопорным бизнесменом, отличался официальной вежливостью, был изысканно одет. В Паунд-Ридж — совсем другое дело. С босыми ногами, подмятыми под себя, в кресле семнадцатого века! Как ресторанный критик, который после обеда в самом дорогом ресторане варит себе яйца всмятку.

Здесь Стив был у себя дома, простой и расслабленный.

Конечно, не надо все упрощать. Аналогия с яйцами — самая поверхностная. Это был очень богатый дом, хотя занимал он небольшую площадь. Артистический дом!

Сюда не приглашали дизайнеров, но все было устроено с умом. И современное американское искусство прекрасно уживалось с английским модерном прошлого века. В каждой комнате имелись уютные уголки, где можно было отдохнуть, не нервничая от соседства с музейными реликвиями. Чувствовалось, что Стив собирал свою коллекцию многие годы и думал, как эти вещи уживутся друг с другом и с ним самим.

Наконец, Дэнни увидела и двух своих "конкурентов" — очаровательных бассетов, которые прекрасно себя чувствовали среди всей этой роскоши. Они стали ласкаться к ней, но главной их любовью был хозяин дома, что трудно было не заметить.

Стив сказал, что завел их для охраны, но собаки издавали лишь блаженные звуки, катаясь на спине у ног Стива.

— Кажется, меня надули! — он указал пальцем на двух "охранников", сам млея от общения с ними. Он был не менее счастлив, чем оба пса, когда они кинулись лизать его у дверей дома.

— Замечательные создания! — сказала Дэнни, немного ревнуя.


Возвращалась она в Нью-Йорк в понедельник утром со смешанным чувством. Дэнни стояла на перроне Центрального вокзала и вдыхала мерзость большого города. Конечно, Тед был прав: Нью-Йорк отвратителен. Теперь она знала место, где может быть счастлива.

В доме-музее в Паунд-Ридж! Со Стивом, Рози и Максом.

— Такси! Такси! — Дэнни выскочила на мостовую с диким воплем.

Она уже опаздывала на работу.

Там ее ждала кипа бумаг, но Дэнни думала только об одном. Паунд-Ридж. Кулинария. Садоводство. Плавание. Выгул собак. Знакомство с соседями.

К черту трущобы Манхэттена!

Самое смешное, что именно Тед удерживал ее здесь. Ему такая жизнь казалась престижной.

— Лучше смерть, чем одуванчики! — говорил он.

Парадокс заключался в том, что теперь она не представляла себе жизнь без одуванчиков.

Никто не знает, что его ждет, даже не предполагает.

Разве месяца два назад она могла себе представить, что будем мечтать о новом замужестве? Но еще нужно покорить Стива Хэдарда! Второго самого замечательного мужчину в мире. А может, первого?!


Теперь она сама делала свою жизнь.

Только сейчас — а все мы живем сегодняшним днем — Дэнни поверила в свои силы. Да, муж от нее сбежал, но она уже не чувствовала одиночества.

У нее была работа. Дэнни была счастлива, наслаждалась новым открытием мира, кучей друзей (приобретенных благодаря Стиву).

В случае необходимости она бы уже не пошла в театр одна. Сможет Стив ее сопровождать или нет, она всегда позовет какого-нибудь презентабельного друга с собой в театр или просто посидеть в баре.

Дэнни сблизилась с коллегами по работе. Теперь они действительно стали ее семьей. А Джек Прайт предложил ей на прошлой неделе стать их с Бейкером компаньоном.

Ей нравилась работа адвоката. Она познала вкус триумфа. Что дальше? Выйти замуж за Стива? За кого-то другого? И этот вопрос казался решенным. Пусть будущее манит своей неизвестностью.

Сейчас и не требовалось расставлять все точки над i.

Утром в понедельник Дэнни позвонила Лео Маргулису.

— Я прошу вас представлять меня в бракоразводном процессе, — сказала она. — Хочу, чтобы все завершилось как можно скорее и по возможности без эксцессов. — Дэнни была на все согласна. — Нам и нечего особенно делить. Можете сказать моему мужу, что я продаю квартиру. Эта новость должна доставить ему удовольствие. К тому же, я уверена, Барни Фельдман не будет возражать против продажи яхты. Да, еще… — тут Дэнни рассмеялась, — когда вы будете делить наш банковский счет, сообщите Теду, что он уменьшился на четыреста пятьдесят долларов: я пошла и купила себе шубу на следующую зиму.

Их разговор прервала секретарша Джека Прайта, которая принесла Дэнни обильную корреспонденцию.

Нужно было приниматься за работу.