– И все-таки, по-моему, лучше наполнять жизнь надеждами, а не опасениями, – сказала Руби.

Уиллоу села и глотнула воды из бутылки, решив сменить тему, потому что уже начала уставать от этого разговора.

– Расскажи мне что-нибудь про Сент-Октавию. Это меня развеселит.

– Неужели ты скучаешь по нашему городишке?

Уиллоу снова легла и задумалась: в Сент-Октавию она перебралась после окончания университета. Родители незадолго до этого развелись и разъехались в разные концы страны. Некоторое время Сент-Октавия была ее домом, правда, ни с кем, кроме Руби, она там надолго не сблизилась. Дружила в основном с друзьями Гэрри. Когда он ее бросил, поддерживать отношения с ними стало неловко. Да в общем-то и не сказать, чтобы ей их не хватало.

– Нет, не скучаю. Может, мое решение переехать сюда и было скоропалительным, но я о нем не жалею. Как бы ни сложилось у нас с Эндрю, мне здесь нравится.

Руби выдержала долгую паузу, потом наконец сказала:

– Вообще-то кое-что произошло. Не знаю, надо ли тебе говорить.

– Выкладывай.

– Сент-Октавия – маленький городок. А ты, насколько мне известно, все еще дружишь в Фейсбуке кое с кем из прежних знакомых. Боюсь, многие из них с удовольствием передадут тебе все ужасающие подробности. Так что, наверное, будет лучше, если ты услышишь это от меня.

– Господи, Руби, да говори ты уже!

– Тебе сокращенную версию или полную?

– Давай полную.

– Гэрри намерен жениться…

– Что?! – Уиллоу явно не ожидала этого.

– На той девчонке, которая приехала в город полгода назад.

– Имоджен?

– Они, похоже, встречаются уже месяцев пять. Начали вскоре после того, как вы расстались. Гэрри не хотел афишировать новые отношения из уважения к тебе. Сказал, что после того, как он разбил тебе сердце…

– Да ничего он мне не разбивал! Мне только легче стало!

– Я пыталась объяснить это людям, но, поскольку ты сама сделала Гэрри предложение, мне никто не верит.

Уиллоу закатила глаза: спорить было бессмысленно.

– Трудно поверить, что он женится.

– Он прямо порхает. Никогда не видела его таким воодушевленным. Я думала, в его репертуаре вообще нет подобных эмоций. Ну а теперь он действительно влюбился без памяти и всем об этом рассказывает. Несколько раз люди видели, когда они кувыркались за городом на травке. Он прямо оторваться от своей Имоджен не может.

Уиллоу задумалась. Она считала, что Гэрри не из тех, кто способен влюбиться до умопомрачения. По крайней мере, с ней он головы не терял, и воодушевленным она его не видела. Сексом они занимались только в спальне. Он казался ей человеком малоэмоциональным, с не очень развитым тактильным восприятием и не любящим всякие телячьи нежности. А тут вот как… Это угнетало. Она-то думала, что, расставшись с ним, спасла себя из ада обыденщины. Но оказывается, все эти четыре года он и сам умирал от скуки. Ей, Уиллоу, он предложения не делал и не собирался. Она не давала ему того, что было ему нужно. А Имоджен за четыре месяца превратила его в другого человека – в мужчину, который готов влезть на крышу и кричать о своей любви на весь город.

Несколько секунд молча понаблюдав за подругой, Руби сказала:

– Ах, Уиллоу, надо было мне все-таки ограничиться сокращенной версией. С тобой все в порядке?

– Я просто чувствую себя неудачницей. Со мной Гэрри таким не был.

– А ты бы хотела, чтобы был? Хотела на самом деле выйти за него замуж?

– Нет, конечно. Но, очевидно, я не из тех женщин, которые способны пробуждать в мужчинах чувства.

– Просто вы с Гэрри совершенно не подходили друг другу. В своем мужчине, в том самом, ты пробудишь все, что нужно. И даже если окажется, что Эндрю не он, страсть между вами, очевидно, уже есть, да еще какая!

Уиллоу, покраснев, рассмеялась. Она решила опять сменить тему.

– Ну а ты-то как поживаешь?

– Не знаю, удивишься ли ты, но я выставила свою квартирку на продажу.

Уиллоу резко выпрямилась.

– О боже! И что же ты собираешься делать?

– Не знаю. Может, сразу поеду путешествовать. Может, сначала годик поживу тут, у вас, если действительно не придется платить за аренду. А путешествовать поеду уже потом, с деньгами, которые сэкономлю. В любом случае мне нужна какая-то перемена в жизни.

– Я была бы рада, если бы ты обосновалась здесь. Хотя бы на год, – сказала Уиллоу. – Деревне нужны необычные магазины для привлечения туристов, поэтому Китти и Кен, я уверена, примут тебя с распростертыми объятьями. А потом, кто знает, может, ты поживешь здесь несколько месяцев и захочешь остаться насовсем?

Руби улыбнулась:

– Вряд ли я смогу провести в деревне всю жизнь, но какое-то время поживу с удовольствием. Особенно если тот горячий парень, которого я видела в пабе, тоже здесь живет. Именно такое отвлечение мне и нужно.

Уиллоу рассмеялась:

– Тот, с которым ты целых пять секунд разговаривала на лестнице?

– Да, он аппетитный.

– Это брат Эндрю, Джейкоб. К сожалению, он здесь не живет. Поэтому, если ты надеешься влюбиться и жить долго и счастливо…

– Ты же меня знаешь, Уиллоу, – сказала Руби, смеясь. – Я не из тех солнечных девочек, которые верят в сказки. Это ты у нас такая. А мне, если через год я собираюсь в долгое путешествие, лучше ни к кому здесь особенно не привязываться. Какого бы сексуального красавчика я ни встретила.

Уиллоу улыбнулась: она действительно скучала по своей подруге. Пока это, конечно, было вилами на воде писано, но снова жить рядом с Руби – ничего лучше она и придумать не могла!

Глава 24

Эндрю как раз закончил чинить забор, когда увидел, что к нему идет Уиллоу с какой-то девушкой (наверное, со своей подругой Руби) – расцелованная солнцем, с мокрыми волосами (похоже, купалась в море) и чистым лицом, немного лоснящимся от крема для загара. Она была прекрасна. Эндрю поймал взгляд Джейкоба: тот закатил глаза – наверное, из-за дурацкой влюбленной улыбки, которая расплылась по лицу младшего брата. Бросив молоток на землю, Эндрю выпрямился, чтобы поприветствовать девушек, но, стоило ему протянуть руки к Уиллоу, она выставила вперед ладонь. Он непонимающе нахмурился.

– Утром я разговаривала с Морган, – сказала Уиллоу без предисловий.

– С Морган?

– Да. С женщиной, которой ты дарил бесчисленные оргазмы. Помнишь такую?

Вот черт!

Джейкоб, убирая свои инструменты, смущенно прокашлялся.

– Пойду-ка я узнаю, что сегодня в пабе на обед.

– Я, пожалуй, к вам присоединюсь, – сказала Руби, и они вдвоем зашагали в сторону центра деревни.

Эндрю отступил назад и спрятал руки в карманы.

– Нужно было рассказать тебе.

– Да, нужно было. Все утро я гадала, почему ты об этом промолчал. Мы ведь стольким поделились друг с другом!

Эндрю вздохнул.

– Я не хотел, чтобы ты подумала, будто я пригласил ее сюда не просто для работы. Зачем огорчать тебя из-за того, что для меня не имеет никакого значения? Ничего серьезного не было.

– Она говорит, вы встречались девять месяцев. На мой взгляд, это звучит вполне серьезно.

Эндрю покачал головой:

– Все было не так. Мы только спали друг с другом. Может, между нашим первым и последним разом действительно прошло девять месяцев, но всего этих разов было не больше пяти. Все происходило очень буднично: она звонила мне и деловито спрашивала, встретимся ли мы. С год мы с нею вообще не виделись. Мы дружим в Фейсбуке, но даже там не общаемся регулярно, а только изредка обмениваемся комментариями. Я сказал тебе правду: близких отношений у нас нет. Мы вместе росли, потом разошлись. Через десять лет столкнулись, несколько раз переспали. Она классная, но моей девушкой никогда не была.

– Тем не менее ты с нею многим делился, – заметила Уиллоу.

– Это чем же? – спросил Эндрю, не помня, чтобы они с Морган делили что-то кроме постели.

– Она знает про Софи и про…

– Про Софи я ей не говорил. Я ни с кем про это не говорю.

Уиллоу заколебалась, но все-таки продолжила:

– А как насчет той другой истории, которую ты тяжело переживал?

Эндрю посмотрел на нее в замешательстве:

– Какой еще истории?

– Твоя подруга говорит, что разрыв с Софи был для тебя не самой большой любовной трагедией.

Эндрю покачал головой: чего Морган наговорила Уиллоу? И зачем? Нарочно врала, чтобы поссорить их? Или просто перепутала его с кем-то? Или сама Уиллоу ее совершенно неправильно поняла?

– Послушай, я не знаю, что Морган тебе рассказала, но до приезда сюда я любил только одну женщину – Софи. Она действительно разбила мне сердце. Никаких других любовных трагедий ни до, ни после у меня не было. Ничем очень личным я с Морган не делился. Мы занимались дружеским сексом, и все. У тебя нет причин для ревности.

– А я и не ревную, – сказала Уиллоу.

Эндрю хотел поспорить и с этим, однако промолчал: не стоило рваться в бой по любому поводу.

Уиллоу выдохнула:

– И все-таки, когда она упомянула о том, как ты хорош в постели и по сколько оргазмов подряд она испытывала…

Эндрю уже злился: какого черта Морган заговорила с Уиллоу на эту тему?

– Да. Я действительно почувствовала ревность, когда представила себе, что ты прикасался к ней так же, как ко мне, что вы занимались любовью…

– Сексом, – уточнил Эндрю. – Уиллоу, у нас с Морган был секс. Между сексом и любовью существует большая разница. Того, что я ощутил с тобой, я не чувствовал еще ни с кем. Даже с Софи.

Уиллоу посмотрела на него широко раскрытыми глазами, потом вздохнула полной грудью.

– Я знаю, у нас у обоих есть прошлое. Парни, девушки, хорошие и плохие слова и поступки. Этот опыт сформировал нас, сделал теми, кто мы есть. Я бы точно не стала приглашать свое прошлое сюда и тусоваться с ним. Гэрри я сейчас хочу видеть меньше, чем кого бы то ни было, хоть мы и расстались вполне по-доброму. Да, я не в восторге от того, что ты продолжаешь общаться со своей бывшей. Но она твоя подруга, а чтобы ты из-за меня перестал видеться с друзьями – этого я тоже не хочу. Ты просто должен был мне сказать.