— Кира, ты бахилы забыла снять. Тебя что, совсем токсикоз не мучает?

— Нет. До свидания, Ира.

— Увидимся Кира.

Отправляю сообщение в чат девчонкам с видео и пишу «Что делать? Их двое!» Две жизни! Как поступить?

На автомате добираюсь до своей квартиры, пыли прибавилось, принимаюсь за уборку, чтобы привести в порядок мысли. И только слышу звуки оповещения на телефоне от девчонок. Сейчас уберу и отвечу. Вскоре, настойчиво звонила Уля.

— Ты что трубку не берешь?

— Убираюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Ты должна отдыхать, к верху пузом!

— Я не знаю оставить или нет беременность. Их двое понимаешь?

— Ты Ярославу сказала?

— Нет. Но он разговаривал с дочкой и сказал, что пока еще не время для детей. Не знаю, как ему сказать. Не уверенна, что одна потяну троих детей.

— Все понятно. Ты в квартире?

— Да.

— Жди.

Я просто прилегла, на кровать в детской после уборки и проветривания и заснула. Проснулась от звонков в дверь и телефон одновременно.

* * *

Ярослав


В разгар рабочего дня мне звонит Ульяна, надеюсь это хороший знак.

— Алло!

— Привет! Ярослав, вот скажи, что непонятно, когда тебе говорят прямым текстом: «Киру не обижать!» — начинается настоящий наезд.

— Ну что опять не так?

А дальше новость, после которой я даже вздохнуть боюсь и думаю, может, меня подводит слух.

— Почему она одна в своей квартире переживает и задает вопрос нам «Что делать с беременностью? Их двое!» Что ты ей сказал? И что такого она могла услышать от тебя? Наигрался в благородство?

Пауза. Я не знаю что сказать.

— Ты меня слышишь? Отношения без обязательств, Ярослав? Мы тебя в семью приняли! Я думала, что ты серьезнее!

— Где она?

— Что ты собираешься делать теперь?

— Предложение буду делать, попрошу стать моей женой!

— Для начала поговорите, начистоту. Кто и что ожидает! Она уже накрутила себя.

— Хорошо, я тебя услышал.

— Лови видео, папаша!

Вот и Вайбер оповестил меня входящим сообщением. Открываю и внимательно смотрю видео, две маленькие точки на экране и слушаю все сказанное врачом. Теперь Кира носит под сердцем две маленькие жизни! Целых две! Продолжение её и меня! Я должен с ней поговорить, срочно!

Быстро подъезжаю к её дому, звоню в дверь, а никто не открывает. Продолжаю звонить в дверь и набирать номер телефона. Лишь бы с малышкой ничего не случилось!

Спустя минуту, Кира открывает дверь, такая сонная, что я опять чувствую вину, за то, что прервал её сон. Обнимаю и целую в макушку.

— Малышка, я так испугался! Давай поговорим!

— Давай.

— Может, домой поедем?

— Давай здесь, я убралась, тут чисто.

— Хорошо, как скажешь.

Мы проходим в квартиру, она проходит в детскую. Садится на диван и кутается в плед.

— Я беременна, пять-шесть недель, многоплодная беременность. Я не знаю что делать? Что скажешь?

— Мне уже сообщили. Только почему-то Уля, а не ты?

— Я слышала вчера твой разговор с Василисой, ты ей сказал, что пока не время, поэтому я тебя не беспокоила.

— Услышала часть разговора, сама додумала. Лучше бы как Василиса слушала дальше, а лучше зашла к нам. Я сказал, что пока не время, надо нам сначала пожениться и подождать, дети, ведь не вылупляются, как птенцы через месяц.

— Мне страшно Ярослав, я люблю Василису и Кирилла, им нужна наша любовь, они и так получали её меньше. А теперь, если появятся малыши, я не смогу много времени проводить с ними, они будут думать, что мы их меньше любим. — я вижу как её глаза наполняются влагой до краев, вот-вот прорвет плотину.

— Кира, ты будешь любить всех одинаково, они это поймут. Мы будем любить их поровну!

— Думаешь, старшие не будут чувствовать себя обделенными вниманием?

— Думаю, они будут очень рады, прибавлению. Василиса постоянно меня спрашивает Когда? Или Как скоро? Я буду рад стать отцом наших детей! Кира, ты выйдешь за меня замуж?

— Ты хочешь жениться на мне из-за залета? — все-таки слезы потекли дорожками по лицу.

— Я хочу на тебе жениться, потому что люблю тебя! Хочу, чтобы ты и наши дети носили мою фамилию.

Все-таки беру Киру и усаживаю к себе на колени, прижимаю к себе спиной и целую ее в висок. Не отпущу!

— На тебя сильно кричала Уля?

— Думал, оглохну.

— Меня она тоже отругала.

— Ты станешь моей женой, Кира?

— Поехали домой, Ярослав. Я кушать хочу.

Эпилог

Кира


Диалог и доверие, как сказала Наташа — это основа любых отношений. Что ж, попробуем построить нашу лодку и будем надеяться, что она не разобьется о быт. Хотя в быту мы хорошо уживались все эти месяцы, теперь у всех появились обязанности по дому, которые мы с Ярославом распределили между нами и детьми.

Согласие стать женой я все-таки дала в конце апреля, как и приняла кольцо, а вот с регистрацией затянули. Апрель прошел в осознании, что я беременна, что Ярослав со мной и дети желанны. Его родители спокойно восприняли, наше известие о беременности и скорой свадьбе. В мае не захотели расписываться, чтобы потом всю жизнь, не маяться. Так и дотянули до июля; до дня семьи, любви и верности, расписались вдвоем, но друзья, особенно мои, настояли на банкете. Так пришлось организовать выездную регистрацию, на базе отдыха, где мы были весной, только без сомнительных деликатесов.

Девочки уговорили меня надеть свадебный наряд: сарафан-шатер, чтобы скрыть мой растущий живот, хотя все друзья были в курсе моего положения.

— Может не надо? — попыталась возразить я.

— Так надо! — сказала Эльза.

— Чтобы фотографии красивые были! Потом устроите тематическую съемку для беременяшек или новогоднюю! — сказала Уля.

— А сейчас свадебная тема! — сказала Наташа, занимающаяся моими волосами.

Лиза была с нами в комнате, но летала в облаках, девочки посмотрели на нее дружно, ожидая комментариев.

— Правда Лиза? — спросила Уля.

— Да. А что? — встрепенулась Лиза, возвращаясь к нам.

— Так ты с Антоном? — спросила Уля.

— Не совсем. — ответила Лиза.

— Как это не совсем? — спросила Наташа.

— Не знаю, надо ли мне все это с вагоном и маленькой тележкой из бывших. Горбатого, только могила исправит. — сказала Лиза.

— Но ты думаешь об этом, как бы это было,… если… — говорит Эльза.

— В том то и дело, что думаю. Прихожу к выводу, не надо такого сомнительного счастья. Это был яркий эпизод в моей жизни. — сказала Лиза.

— Обрубишь и концы в воду? — спрашивает Уля.

— А зачем тянуть и мучиться? Это же Антон, найдет другую, утешится. — отвечает Лиза.

— Статуэтки начнет коллекционировать, в конце концов! — сказала Наташа.

После пояснения Наташи для чего коллекционировать, мы буквально взорвались от смеха. Смеялись до слез, пока нас не позвали.

На церемонии, когда мы повернулись к друзьям, Лиза стояла рядом с Антоном, который собственнически обнимал её за талию. Похоже, отпускать он её и не собирался, боялся выпустить из рук. Или чувствовал, что птичка скоро улетит?

Фотографии получились красивые на природе, с детьми, друзьями и лошадками. Все так живописно, сочно, зелено. А главное счастливые.

На втором и третьем скринге УЗИ, детки демонстрировали свои попы, как по заказу, на что врач предполагала, что девочки стесняются. После второго УЗИ Ярослав смирился с мыслью, что у нас будут две девочки. Дети стали придумывать имена сестренкам.

Тематическая фотосъемка совпала с новогодней, волшебно, красиво и я беременный гвоздь. Ручки ножки тонкие, сзади даже талия есть, а в профиль: большое пузо, словно я проглотила двенадцати килограммовый арбуз.

Семь месяцев спустя…

Я стою и вспоминаю весь калейдоскоп событий во время беременности. Пока спят дети, которым три дня от роду: Дарина Ярославовна и Богдан Ярославович. Вот такой сюрприз!

Из мыслей меня вырывает звонок моего мужа, Ярослава, которого я замечаю под окнами перинатального центра своей послеродовой палаты. А я улыбаюсь ему, такая уставшая и счастливая при этом.

— Люблю тебя! Ты ведь меня не разыгрываешь?

— Нет. Зачем мне это.

— Кира, любимая, ты — мое солнце, мое счастье!

— Люблю тебя.

— А я тебя больше. Меня обещали пропустить на минутку в палату.

— Мы ждем тебя.

Ярослав скрывается из вида, а я перевожу взгляд на наших спящих детей. Теперь у Василисы и Кирилла есть маленький братик и сестренка.

Когда Ярослава пустили в оплаченную палату, где я пребывала совместно с детьми. Он сначала крепко обнял меня, поцеловал в макушку, затем в губы. Подошел к прозрачным коробкам, где спали малыши, посмотрел на их паспорта-бейджики, обернулся ко мне со слезами в глазах и казал:

— Спасибо, любимая за детей! Спасибо, за счастье!


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец