— Того самого, у которого был в банде Дрозд. Его ФСБ два года разыскивало. Вроде сам Полковник уже договариваться с начальством начал. И тут его…

— Насмерть?

— Говорят, нет, но состояние очень тяжелое.

Глава 33

После того как Юля закатила мужу скандал, в доме воцарился покой. Шурик был как шелковый и только что в рот своей Юлечке не заглядывал.

Даже когда позвонила Олимпиада и, как всегда категорично, изъявила желание приехать в гости, он замялся:

— Я поговорю с Юлей.

Дочь фыркнула:

— А сам ты что, уже ничего не решаешь?

— Я решаю в своем доме все, — ответил Александр довольно резким тоном, каким раньше никогда не говорил с дочерью. — Когда едут в гости, надо предупреждать хозяев.

— Да я ничего.

— И я ничего.

— Я только спросила, — сразу же пошла на попятный Олимпиада. — Как насчет ближайшей субботы?

— Юлечка, мы дома в следующую субботу? — демонстративно повернулся Александр к жене.

— Конечно.

— Дома, приезжай.

— Только я это… приеду не одна. Можно?

— Конечно.

Юля уставилась на мужа:

— Что с тобой?

— Ничего, — улыбнулся он жене. — Пусть с отцом разговаривать научится, а то взяла, понимаешь, тон. У матери, наверное, научилась.

Юля подготовилась на славу. Напекла пирожков с печенкой, сделала рыбник, который у нее получался особенно сочным, а уж про салаты и говорить нечего, их она строгала каждый день. Огурчики, маринованные грибочки. Вершиной ее творчества была грибная икра.

Шурик, помогая жене накрывать на стол, облизывал пальчики и вздыхал, глядя на деликатесы.

— Отойди от стола, — гнала его прочь Юля. — Сейчас все умнешь.

— Еще ложечку, — клянчил Шурик. — Сроду такой икры не ел.

— Не ври. К Новому году делала.

— Да? — удивился он. — Я и не помню.

Коту Ваське было сделано соответствующее внушение.

— Чтобы сидел тихо, как мышь, понял? Учинишь скандал — лишу куска.

Васька негодующе заворчал. Типа еще чего!

— Я не шучу.

Юлька повернулась к мужу:

— И забери кота, пока он что-нибудь не стащил.

— Пойдем, Васька, отсюда, пока нас с тобой чем-нибудь не огрели.

Шурик взял кота на руки.

— Учти, — обернулся он к жене, — мы голодные как черти.

— Как не стыдно? — возмутилась Юлька. — Василия я покормила. Он скоро лопнет от обжорства.

— Терпим еще полчаса, — многозначительно произнес Шурик, тоскливо глядя на стол, ломящийся от закусок.

Олимпиада не опоздала. Она приехала с поклонником и с гордостью его демонстрировала. Оказывается, это был не просто поклонник, а жених.

Разговор вертелся вокруг блюд, приготовленных Юлей.

— Вы мне дадите рецепт пирожков? — спросила Олимпиада.

— Конечно.

— А из чего начинка? — спросил будущий жених, которого звали Олег.

— Печенка, лук, грибы, яйца и совсем немного риса. Печенку отвариваю с корнем петрушки.

— Объедение, — стонал жених, проглатывая очередной пирожок. — Тебе, зайчик, — обратился он к Олимпиаде, — обязательно надо научиться делать такие. Запиши все подробно.

Олимпиада кивала. За последнее время она изменилась. Прежде всего стала по-человечески разговаривать с Юлей. Видно, желание выйти замуж было настолько велико, что она безропотно следовала советам Олега.

Грибная икра произвела фурор.

— Я недавно ел икру, но эта… — закатывал глаза Олег. — В чем секрет?

— Очень просто. Грибы должны быть непременно маслята. Я при сушке откладываю их отдельно. Ну а дальше как обычно: отварить, провернуть через мясорубку, добавить жареного лука, соли и немного уксуса.

— Обжаривать не надо? — проявила познания Олимпиада.

— Нет. Это рецепт из дореволюционной образцовой кухни. Репринтное издание. Обжаренные грибы лучше добавлять в начинку мясных пирогов или рыбников, так сочнее получается.

— Ты лучше слушай, что тебе говорят, — нравоучительно сказал Олег. — Рыбник у вас тоже что надо. И здесь есть какой-то секрет?

— Да нет, — пожала плечами Юля. — Ничего особенного. Рыбу лучше брать двух сортов: одну жирную, палтус, например, вторую — горбушу. Дальше как обычно: на дно рыбника мелко нарезанное яйцо, потом обжаренный лук, грибы кладу обязательно, рыбу — сверху, чтобы все пропитала.

— Грибы какие?

— Любые сушеные, лучше белые, и — отварить, порезать, обжарить.

— Это тоже из дореволюционной образцовой кухни?

— Нет, это из практики, — улыбнулась Юля.

— Никогда бы не подумала, что в нашей духовке можно приготовить что-то путное. У матери всегда все пригорало.

— Я ставлю в духовку алюминиевую кастрюлю с водой, — поделилась секретом Юля.

— Эмалированную нельзя?

— Можно, но она быстро сгорит.

— Да, — с восхищением покачал головой Олег. — Высший пилотаж! Вам можно курсы открывать, учить уму-разуму молодых хозяек.

— Юлечка у меня тоже не старая, — встрял в разговор довольный Шурик.

Ужин прошел наилучшим образом. Василий не скандалил, но зорко следил за происходящим: вдруг кто обидит его обожаемую хозяйку.

Он даже позволил Олимпиаде себя погладить.

— От меня не убу-удет, — мурчал он.

Оказывается, и «Прищепка», как он ее называл, может быть нормальной. Вот что значит вовремя поставить человека на место!

Заминка произошла в конце визита, когда Олимпиада стала показывать привезенные фотографии.

— Это я с Олегом, это мама, а это интерьеры дома, — поясняла она.

Юля смотрела из вежливости. Вдруг на одном из снимков она увидела что-то знакомое.

— Подожди, — остановила она Олимпиаду.

Та с удовольствием стала объяснять:

— Мамин муж, господин Гильдяев обустраивает угловую гостиную. Всё пока в процессе оформления. Он вкладывает деньги в антиквариат. За последнее время ему удалось приобрести несколько картин. Вот это…

— «Ирисы, засыпанные снегом», — вырвалось у Юли, потому что она слишком хорошо знала картину, которая висела в гостиной Вершининой.

— Да, — изумилась Олимпиада. — А вы откуда знаете? Здесь нельзя прочитать название.

— Картина известная, слышала про нее, — смутилась Юля, сказав первое, что пришло в голову.

— Конечно, — гордо откликнулась Олимпиада. Там будут висеть только известные полотна.

Когда гости уехали, Шурик тревожно спросил:

— Это те самые «Ирисы», которые недавно украли у Вершининой?

— Да.

— Сообщишь Тамаре?

— А что ты предлагаешь?

— Без вариантов. Надо сделать это немедленно.

— Шура, я понимаю, тебе неприятно, потому что твоя жена…

— Бывшая жена, — резко оборвал ее Шурик и смутился: — Извини, я не хотел тебе грубить. Давай выясним раз и навсегда. У меня одна жена — ты, и другой мне не надо. Договорились?

— Да, — прижалась к нему Юля.

Глава 34

Тамара сидела напротив следователя прокуратуры Лаврова с непроницаемым лицом.

Когда ее снова вызвали в прокуратуру, она удивилась. Ограбление квартиры расследовала милиция. После того как Юля сообщила, что украденные полотна находятся у Гильдяева, дело завертелось.

Вчера Вершинина побывала у следователя милиции Тимофеева и опознала свои картины.

— Некоторое время они побудут у нас. Не возражаете? — спросил Тимофеев.

— Нет, конечно.

— Не догадываетесь, кто мог совершить кражу?

— А разве вы не нашли человека, у которого они находились?

— Он их купил.

— У кого?

— У того, кто побывал в вашей квартире, — с раздражением ответил Тимофеев. — Вы продолжаете утверждать, что не знаете, кто вас ограбил?

Теперь возмутилась Тамара:

— Вы так со мной разговариваете, словно я сама это сделала!

— Фамилия Назаркин вам ничего не говорит?

— Нет. — Она подумала и еще раз твердо повторила: — Я никогда не слышала эту фамилию.

Ее с миром отпустили.

И вот сегодня — вызов в прокуратуру.

Леонид Леонидович Лавров, раскладывая на столе бумаги, не смотрел в сторону Вершининой, но она все равно чувствовала, что он наблюдает за ней.

Молчание затянулось.

— Зачем меня вызвали сюда? — первой не выдержала она. — Вы расследуете убийство Ревенко, но я уже все рассказала раньше.

— Не торопитесь, Тамара Викторовна. Думаю, нам найдется о чем поговорить.

Она пожала плечами.

— Ну, если следователь прокуратуры так считает…

— Я в этом просто уверен.

Лавров подровнял стопку бумаг и посмотрел на Тамару.

— Люблю, знаете ли, порядок. Во всем, — подчеркнул он. — А вы?

— Ничего не имею против порядка.

— Значит, мы найдем общий язык. Два года назад этого не случилось. Я расследовал убийство вашей приятельницы Ирины Устинкиной и Аиды Пивоваровой.

— С Пивоваровой я ни разу в жизни не встречалась.

— Правильно. О ее существовании вы знали со слов Устинкиной.

— Это преступление?

Лавров не ответил.

— Тамара Викторовна, вы очень умная женщина.

— Не надо мне так грубо льстить.

— Поверьте, я говорю правду. Вы действительно умная женщина. Вам удалось провести следователя прокуратуры Фролова, которому начальство передало дело об убийстве Пивоваровой. Но и меня вы провели тоже. Почему застрелили Устинкину?

— Вы… — Тамара задохнулась. — Вы все выяснили еще тогда.

— К сожалению, нет.

— Ирину застрелил ее любовник.

— Верно.

— Не понимаю, зачем нужно ворошить старое дело?

— От него может потянуться ниточка к новому убийству.