— Тогда мы заедем оба. Что тебе еще привезти? Варенья, соленья?

— Да ты что, мама, мне трехлитровой банки огурцов на год, пожалуй, хватит. Это Димка их нежно любил… — И замолкает. На том конце провода тоже воцаряется молчание. Родители Веры тяжело пережили смерть внука. — Ну ладно, мамочка. Мне уже пора собираться. Вы приезжайте, тогда и поговорим. У меня много… новостей.

Вера ехала на работу и размышляла о том, что если и были в ее окружении люди, с которыми ей повезло, то это были родители. Только они поддержали и поняли Веру в самый тяжелый момент. И продолжали поддерживать в течение всего этого времени. Они так ей помогали! Вытаскивали из черной пучины отчаяния, вселяли веру, когда ее не оставалось… Они помогали и финансово, ведь услуги адвокатов съедали практически все ее доходы. На другие цели Вера бы деньги не взяла, но тут… Она не отказывалась. Да, у нее были самые лучшие родители на свете!

Уже у самой кафедры Веру поймал декан.

— Вера Николаевна, уделите мне пять минут.

— Да, конечно, — согласилась Вера, в уме прикидывая, что бы от нее могло понадобиться боссу.

Оказалось, что в связи с тяжелой болезнью коллеги без преподавателя оставались несколько групп абитуриентов. Работа с потенциальными студентами считалась неинтересной и малопрестижной. Желающих ею заниматься среди преподавательского состава практически не было. Впрочем, у Веры теперь было много свободного времени, так почему бы не выручить родной универ? Она согласилась, чем безмерно порадовала декана.

Домой Вера возвращалась уставшая и голодная. Весь обед ей пришлось провести в отделе кадров. В связи с новой нагрузкой, в ее трудовой договор внесли изменения, с которыми ей в срочном порядке следовало ознакомиться. Интересно, в чем заключалась срочность?

А у подъезда ее ждал сюрприз.

— Привет! Ты давно тут сидишь? — изумленно поинтересовалась Вера.

— Минут пятнадцать, — буркнул парень. — Ты чего не берешь трубку?

Вера растерянно похлопала по карманам. Вот же черт! Она опять не включила звук. И родители снова звонили! Женщина приложила трубку к уху:

— Опять забыла включить звук, — пояснила Денису, пока слушала гудки, а потом уже в трубку: — Мама! Привет… Вы уже выехали? Ну, тогда до встречи. Жду.

— Ты занята, да? А я думал, ты с нами погуляешь… — расстроенно протянул Денис, почухивая порядком озябшую собаку за ухом.

— Сегодня никак, — покачала головой Вера.

— Ну… тогда я пойду, — бросил парень, вставая с лавки.

— Подожди… Деня, а хочешь пирогов?

Мальчик остановился, посмотрел с надеждой на Веру:

— С капустой?

— Не знаю, — рассмеялась та. — Может, и с капустой. Пойдем-пойдем. Почаевничаем. Только отца предупреди, чтоб не волновался.

ГЛАВА 6

Родители приехали практически сразу же. Вера только успела вымыть руки и набрать воду в чайник.

— Ну-ка, где мой Вергун, подставляй попу. Бить буду! Не дозвонишься до тебя! — пробасил отец. А потом запнулся, с интересом разглядывая Дениса. Мальчик тоже немного растерялся.

— Здрасти. Я Денис. Верин друг.

— Привет. А я — Николай Степанович. Верин отец.

— Очень приятно, — прокомментировал парень, протягивая руку для пожатия. Николай Степанович улыбнулся и руку пожал.

Из кухни вышел Страшило. Мать Веры удивленно уставилась на собаку:

— Верочка, а это еще кто?

— Мой пес. Страшило. Вера помогла отбить его у живодеров. С тех пор мы и дружим, да, Вера?

— Как это «отбить»? — ужаснулась Галина Ивановна.

— Денис, что ты мне родителей пугаешь? — пожурила парня Вера. — Мам, да я просто крик подняла. В драку не вступала, — пояснила Вера, забирая у озабоченной матери куртку, и вешая в шкаф.

— Вера, я пойду чай заваривать. Тебе какой?

— Мы все с чабрецом пьем.

Когда Денис ушел в кухню хозяйничать, Галина Ивановна прошептала:

— Верочка, кто это?

— Он же сказал, мама. Друг. Я ему, правда, с собакой помогла. И немного с сестрой. Она заболела, — отчиталась Вера.

— А где же их родители в это время были?

— Мама умерла, а папа много работает, — перешла на шепот хозяйка квартиры.

Галина Ивановна округлила глаза и прикрыла рот ладошкой:

— Бедный мальчик.

— Угу… Мам, пап, да что ж мы в дверях стоим? Проходите, давайте…

Чаепитие удалось на славу. Денис трескал любимые пирожки с капустой и внимательно слушал разговоры взрослых. Вера как раз рассказывала родителям о деле какого-то Григорьева, в котором она была потерпевшей стороной.

— Так это, что же, суд не за горами? — подвел итог отец.

— Я надеюсь, папа. Адвокаты Григорьева, конечно, затягивают процесс, но Егор Владимирович мне пообещал подать ходатайство, в случае чего.

— Это папка, что ли? — уточнил Денис.

— Папка-папка, — подтвердила Вера.

— Если отец пообещал, значит сделает, — кивнул головой парень.

Галина Ивановна подлила чай и обратилась к Денису:

— Так твой папа, получается, новый прокурор?

— Угу. Он хороший. Взятки не берет. Если бы не случай с мамой, его бы из столицы в жизни бы не перевели.

— Какой такой случай? — уточнила женщина.

— Она умерла из-за врачебной ошибки. Папа, конечно, искал виновных, и нашел. Да только эта докторша оказалась из непростой семьи. Вот отца и поперли. Но ничего, мне здесь даже больше жить нравится. Хоть пробок нет.

Вера растерянно посмотрела на родителей. Выходит, Егор Владимирович сам побывал в ее шкуре. Знает, как это, когда управу на виновного не найти…

— Денис… — Вера откашлялась. — А тот доктор… Он, что, и дальше работает?

— Да ты что, Вера. Папка это дело до ума довел. Он у меня, знаешь, какой непрошибаемый. Ему чем только не угрожали, я их разговор с бабушкой подслушал нечаянно. Мне-то он не говорил ничего…

Вера снова переглянулась с родителями. Вот оно как, оказывается… Может, и ей все-таки удастся найти правду. В том, что Бояров ей поможет, она уже не сомневалась.

— Ох, и наелся я, — пожаловался мальчик. — Спасибо, Галина Ивановна. Очень вкусно.

Мать Веры просто растаяла от похвалы:

— Кушай на здоровье. Верочка, а ты с собой Дениске пирогов заверни.

Денис засмущался и стал отнекиваться.

— Бери-бери. И папу угости, и сестричку. Может, познакомишь нас как-нибудь, — задумчиво протянул Николай Степанович. — А ты, Вергун, тоже кушай. Смотреть на тебя уже боязно. Прозрачная вся. Как Димка погиб, так и все… — сокрушенно махнул рукой мужчина, выбираясь из-за стола. Денис навострил уши, и тоже заторопился к выходу.

— Денис, пирожки забыл! — прокричала Галина Ивановна.

— Я передам.

Вера схватила сверток и помчалась за мальчиком. Тот как раз цеплял на шею Страшиле «поводок».

— Пирожки забыл.

— Вера… А кто такой Дима? Твой муж?

— Нет. Сын, — прошептала женщина.

— Он умер, да? Ты поэтому с папкой познакомилась?

— Его сбила машина, Денис. И да… поэтому.

— Прости. Я не хотел…

— Все нормально. Пирожки не забудь!

— Завтра пойдешь с нами гулять?

— Пойду. Беги, Денис. Уже поздно, отец будет волноваться.

Денис мчался к своему дому, прижимая к груди сверток с самыми вкусными пирожками на свете. И не мог перестать думать о том, что у Веры погиб ребенок.

— Явился, наконец! — прокомментировал Егор появление сына. — Лапы…

— Помою. Это тебе, — протараторил Денис, стаскивая ботинки.

— Что это?

— Верина мама тебе пирогов собрала.

— А ты что, опять к ней в гости напросился? — нахмурился Егор. — Так нельзя, Денис.

— Почему напросился? Вера сама меня позвала. Я с ней просто погулять хотел. Со Страшилой. А к ней родители нагрянули. Вот… Накормили меня от пуза. И тебе перепадет. Нет, чтоб спасибо сказать, что хоть сын в доме добытчик, все бурчишь…

Егор криво улыбнулся. Из комнаты, волоча зайца за ухо и жуя какую-то бумажку, вышла Ася.

— Пап, по — моему, она опять порылась в твоем портфеле, — заметил Денис, указывая на сестру.

Егор, чертыхаясь, помчался к дочке, выхватил обмусоленную бумажку из цепких ручонок:

— Ася, ну что ж ты за демон-то такой в юбке! Тебе сколько раз папа говорил не брать его документы! — принялся вычитывать дочь. А та забавно надула губку, картинно закатила глаза и заревела жалобно. Без слез. На публику играла отменно. Получше многих оскаровских лауреатов. Как же дико он устал! С Денисом все кувырком, Ася то болеет, то внимания требует, а он разрывается между работой, детьми и обязанностями по дому. И порой такое отчаяние берет. И злость… Даже на актрису-Аську. Хотя и понимает, что не на что злиться, но сил уже нет. Хоть об стенку головой бейся.

Усадил хнычущую Асю в детский стульчик, уселся за стол сам. Открыл увесистый сверток с пирогами. Сглотнул. Они просто одуряюще пахли! Ася тоже заинтересованно уставилась на еду. Даже рыдать перестала. Хитрюга.

— А плаксам пирожки не полагаются.

Губа дочки снова подозрительно задрожала.

— Ладно-ладно. Бери. Тебе какой? — тут же пошел на попятную Егор.

Ася схватила первый попавшийся пирожок, засунула в рот.

— Денис, ты чай будешь? — прокричал вглубь квартиры.

Сын заглянул в кухню:

— Не. Я и без того от пуза наелся. Страшило только покормлю, вот, кто у нас действительно голодный. Николай Степанович запретил кормить его со стола.

— А кто такой Николай Степанович?

— Отец Веры. Вот такой мужик! — пояснил сын, показывая руку с поднятым вверх большим пальцем. — Пап… А почему Вера вынуждена была к тебе обратиться?

— Ее сына сбила машина. Преступник долгое время увиливал от наказания.