И старый упрямец не нашел ничего лучше, чем забиться в самую глушь гор, чтобы никто не мешал ему на досуге читать красную литературу и грезить о мировой революции. Но чтобы преданному борцу за счастье человечества было удобнее мечтать о всеобщем равенстве, пришлось угрохать немалые деньги на расчистку участка земли под строительство современного шале и устройство взлетной полосы. Все необходимое для жизни и почту Лайонелу поставляли по воздуху минимум раз в неделю. Так же пришлось с немалыми затратами установить радиостанцию, при помощи которой дядюшка общался со своей семьей. Электростанция у анахорета тоже была своя, но горючее для неё приходилось доставлять по воздуху, что выливалось в солидную сумму.

Поначалу дядюшка жил в одиночестве, но по мере его одряхления пришлось приставить к нему слугу. Понятно, что желающих даже за очень большие деньги прислуживать спятившему старику в такой изоляции не нашлось, поэтому Фрейзеры принуждали собственных слуг по очереди дежурить в горах вахтовым методом, выплачивая им на этот период тройной оклад. И то люди ворчали и неохотно соглашались даже со столь выгодными условиями. А кому же понравится на две недели оказаться запертым в такой компании? Лайонел обращался к прислуге не иначе как - 'товарищи', придуривался, что считает их сподвижниками по партии, и выносил мозги людям тарахтением о мировой победе пролетариата, подговаривая устроить бунт в поместье племянника и перерезать всю семью 'зажравшихся буржуев'.

Но чаще всех навещавший родственника Майкл был уверен, что дед вовсе не такой придурок как прикидывается, и просто издевается над ними, заставляя тратить на содержание хижины в горах такие бешеные деньги. Даже затраты помешанной на роскоши Джил и то не обходились столь дорого, как показной аскетизм Лайонела. Специально для полетов в гнездо фамильного отшельника Фрейзеры содержали очень опытного летчика, выплачивая ему за каждый полет нехилую сумму.

Вот сюда и направлял сейчас свой моноплан, одеревеневший от напряжения Майкл. Несмотря на свойственную ему обычно самоуверенность, Фрейзер себя не считал виртуозом посадок в экстремальных условиях.

К счастью, девушка за его спиной сидела тихо и, кажется, не подозревала, какой опасности они себя подвергают.

Крепко сжав зубы, пилот пошел на посадку. Снизился и... промахнулся, едва не зацепив брюхом машины елки на вершине скалы.

Молодой человек взмок, как мышь при виде кота. Может, подвела кожаная куртка? Прямо в лицо ему чем-то неприятно пахнуло..., наверное, смертью! Но делать нечего, и наш авиатор зашел на посадку во второй раз.

Как он на этот раз справился, с невероятным напряжением сил выбрав нужную высоту? Скорее всего, сработал инстинкт самосохранения. Майкл опомнился только в тот миг, когда ощутил толчок коснувшихся земли шасси.

Неужели он сделал это?

Машина уже остановилась, а молодой человек все никак не мог прийти в себя, с трудом осознавая, что остался цел. Он снял шлем, вытер пот, и только потом вспомнил, что не в одиночку прошел через это испытание.

Фрейзер испуганно обернулся и увидел, что девушка сидит тихо, и только застывший взгляд, да судорожно вцепившиеся в поручни кресла руки говорили о том, что она так же почувствовала дыхание смерти.

- Всё хорошо,- улыбнулся он ей,- теперь всё будет хорошо!

И она согласно кивнула головой.

А к самолету уже бежал Джек Свенсон, очередь которого дежурить возле деда как раз выпала на эти дни, и ковылял, опираясь на костыль, старик Лайонел.

- Мистер Фрейзер! - Джек помог Майклу и его спутнице спуститься на землю. - Ну, и перепугали вы нас!

- Что это тебе вздумалось строить из себя асса? - забрюзжал в свою очередь старик. - Ты едва не продырявил крышу дома своим непотребством. Не можешь летать - не берись, не отбирай работу у честных парней!

Тут его взгляд упал на едва стоящую на ногах Хелен.

- Зачем ты привез ко мне эту девицу? Сразу видно, что она вырожденка, из тех, что веками пили кровь трудового народа!

Бедная мисс Вормсли и так много пережила за последние полчаса, чтобы ещё терпеть оскорбления от старого маразматика.

- Заткнись, дед! - зло оборвал старика обычно лояльный к его странностям Фрейзер. - Лучше проводи леди Хелен в дом, и пока я займусь мотором, напои кофе и дай возможность отдохнуть!

- Разве девчонка стоит по четырнадцать часов у станка, набивая карманы типам вроде тебя? С чего это она устала?

Но Майклу было недосуг вступать с ним в бесполезную полемику.

- За кофе в этом доме,- огрызнулся он, - я заплачу, если тебе его жалко!

- Мне ничего не жалко,- завопил заполошный дед,- дело не в этом!

Он выбрал неподходящий момент для перебранки.

- Деньги можешь отправить прямиком в Кремль - на нужды нищих комиссаров! А сейчас займись гостьей, а мы с Джеком проверим мотор и посмотрим, что можно сделать!

Что-то возмущенно бурчащий дед все-таки повел Хелен в дом, а Майкл поспешил к самолету.

Теперь, когда их жизни ничего не угрожало, его занимали другие проблемы. Нужно было определить серьезность поломки и рассчитать, когда он все-таки сможет попасть домой.

Стараясь не паниковать, Майкл постарался трезво обдумать ситуацию, пока разглядывал двигатель. Надежда на то, что он быстро устранит неполадку, моментально растаяла при взгляде на почерневшие от копоти детали.

- Придется разбирать! - вздохнул за его спиной Джек.

Майкл в моторах худо-бедно разбирался, да и другого выхода не было. Но, пожалуй, молодого человека не так заботила поломка, как неприятная ситуация, в которую попали они с Хелен.

Ладно, ещё пара часов у него есть. Можно с натяжкой, но объяснить свое отсутствие в данный момент толкучкой, царящей на летном поле. Но если он задержится ещё хотя бы на полчаса - всё всплывет!

В три часа пополудни Фрейзер должен был лично провести награждение участников конкурса и представителей заводов призами и подарками. Мало того, во избежание грандиозного скандала, надо бы прямо сейчас сообщить о случившемся отцу, пока есть время изменить ход церемонии, но Майкл все ещё надеялся обойтись малой кровью. Лихорадочно быстро работая разводным ключом, он молился только об одном, чтобы их эскапада оставалась тайной хотя бы для собравшейся в их доме толпы.

Они с Хелен жили не в викторианской Англии, но все равно мало хорошего в том, что обрученная девушка оказывается в нескольких милях от дома практически наедине с посторонним джентльменом. Спрашивается, с чего они решили вместе куда-то лететь?! И если он окажется причиной разрыва её помолвки с герцогом, то придется сделать леди предложение. А к таким радикальным изменениям в своей судьбе Фрейзер ещё не был готов.

Неполадку вскоре удалось найти и даже устранить, но пока Майкл и Джек по локоть в масле ударно собирали воедино разобранные детали, им было некогда оглядеться вокруг. А между тем, предсказанное Стеном ухудшение погоды проявило себя именно в тот момент, когда облегченно выдохнувший Майкл закрутил последнюю гайку. Он довольно вытирал руки, прикидывая, за сколько времени домчится до своего аэродрома, когда ему на нос упала подозрительная капля.

С застывшей улыбкой Фрейзер настороженно поднял голову вверх и громко взвыл. Весь обозримый небосвод затягивала огромная грозовая туча, из которой уже капал дождь. Мало того, легкий ветерок с каждой минутой крепчал и грозился превратиться в самое короткое время в настоящий ураган!

У Майкла ухнуло сердце, когда он понял, что ни о каком полете в ближайшие часы не может быть и речи. Бессильно наблюдая за разгневавшимися на него небесами, Фрейзер в ярких красках представил, во что теперь сплетники превратят репутацию несчастной Хелен.

Он немного потоптался у входа в дом, растерянно пялясь на раскачивающийся под порывами ветра окрестный лес. Его разум раскалился в поисках выхода из этой безнадежной ситуации, и, так ничего и не придумав, Майкл вошел в дом. Делать нечего, придется сообщить о произошедшем домашним, но прежде чем идти в радиорубку, он решил предупредить о грядущих неприятностях саму Хелен.

Дом Лайонела был построен согласно его вкусу и требованиям. Он состоял из столовой и кухни одновременно, спальни, библиотеки, совмещенной с большой гостиной, двух кладовых и мастерской, в которой обычно спал слуга. И сейчас малахольный старик сидел вместе с гостьей на кухне.

Неизвестно, какими бреднями он забивал ей голову, но удрученный Майкл удивленно приостановился на лестнице, заслышав её веселый смех. Это было так неожиданно, что все неприятности на минуту выскочили из головы, и он заспешил увидеть редкое зрелище собственными глазами. Дед, рассмешивший такую серьезную и сдержанную девушку, да ещё в тот момент, когда её помолвка подверглась угрозе, должен был совершить воистину чудо! А может, Хелен просто не осознавала, что означают яростно стучащие в стекло дождевые капли?

Старик сидел вместе со своей гостьей за большим кухонным столом и поил её кофе из чашки, в которую входил целый галлон напитка, и разговаривали они о каком-то Франсуа Вийоне!

Фрейзер, в свое время закончивший Гарвардскую школу бизнеса, хорошо разбирался в английской и американской литературе, кое-что читал из Дюма и Мопассана, перелистывал Бальзака и Золя, Достоевского и Толстого, и считал себя вполне образованным и начитанным человеком.

О Франсуа Вийоне он ничего не слышал. Наверное, какой-нибудь очередной пролетарский трибун! Но вот откуда о нем знает Хелен? Неужели девушка так же придерживается левых взглядов? Причем услышанные им обрывки фраз, как будто соответствовали этому предположению.

- Вором и бродягой его сделали угнетатели и живущие трудом простых подмастерьев богатые горожане. Вся его поэзия - это бунт против социальной несправедливости! - нападал старик на смакующую кофе девушку.