– Девочки, – Надя неожиданно перебила подружек, что-то наперебой ей втолковывавших, – а я ведь, наверное, не любила его.

Она прислушалась к ощущениям и невнятным, еще неоформившимся мыслям, мелкими пузыриками щекотавшим сознание. Они все увереннее, все напористее выплывали на поверхность. Было немного страшно, но и держать в себе их было никак нельзя.

– Ну то есть он как бы был, и я привыкла, и считала его своим, – неуверенно рассуждала Надежда, не глядя на затихших подруг. – Это как ищешь одну сумку, а покупаешь в итоге другую. Ходишь с ней, привыкаешь, и она даже начинает нравиться. А ему было со мной тоже скучно, как и мне с ним. И он просто тоже со временем смирился и решил, что так будет лучше. Наверное, так. А потом ему повезло, он и нашел другое что-то – то, что хотел найти изначально. Я же тоже хотела что-то поменять…

– Поменяла? – сурово перебила ее путаные откровения Вера. – Мужика мечты завела? Жизнь свою скучную расцветила?

– Нет… – Надя заторможенно мотнула головой и даже попыталась удивиться. Как же можно, она же замужем.

– А он поменял. И теперь надо просто трезво взвесить: хочешь вернуть или хочешь начать заново, но не с ним. От этого и будем плясать. – Вера откуда-то выудила тетрадку и хищно занесла ручку над чистым листом. – Давай, диктуй «за» и «против».

Надя пожала плечами. У нее не было ни «за», ни «против». Она вообще не хотела думать. Да еще Новый год впереди. Как встретишь, так и проведешь…

Как же это все не вовремя. Вот бы все как-нибудь само рассосалось.

– Гулящий муж, как и беременность, не рассасывается, – со знанием дела просветила ее Лана. – Ты попробуй посмотреть, что и как, съезди домой…

Тут Надежда вздрогнула. От одной только мысли, что ей придется увидеться с Андреем, противно сжался желудок и завибрировали колени.

Но домой подруги ее все же ехать заставили.

– Не оставлять же ему квартиру, – наставительно бухтела вслед Вера.

– Вдруг он так будет мириться, что ты еще раз захочешь потом поссориться, – хохотнула опытная в этих делах Лана. – Левак укрепляет брак…


Надя так не умела. Она ехала домой, твердо понимая, что обратной дороги нет. А все ее глупая мягкотелость. Прогибалась, делала, как хочет Андрюшенька, соглашалась, не создавала проблем на семейном фронте, вот и получи теперь, мямля!

Она была сама себе противна. Вдруг некстати вспомнилось, как лет в шестнадцать она мечтала о принце, о красивой любви, о том, как он будет ухаживать. И как постепенно жизнь, словно гусеница, сгрызла эти мечты миллиметр за миллиметром. А может, и не жизнь вовсе, а сама Надя по кусочку жертвовала мечтой, в итоге оставшись с объеденным черенком вместо счастья?

Объяснение с Андреем было отвратительным и оставило какой-то невнятно-муторный осадок. Ясно было только одно – все. Нет больше семьи, нет совместного будущего, все украли, разбили, растоптали… Муж ничего не отрицал, но и виноватым себя не чувствовал. Хотя, к его чести, и Надю особо не обвинял. Зато тут же перешел к деловой части, перебив Надеждины требования «рассказать про эту». Надя желала знать, почему ее променяли на какую-то девицу, и чем она хуже, а Андрюша желал разобраться с финансовой частью расставания.

Тому, кто бросает, всегда легче. Он уже все решил, все взвесил, он уходит куда-то по заранее продуманному плану. Тот, кто остается, еще долго сидит и соображает, что это было. Он еще в самом начале пути, у него нет запасных, продуманных вариантов. У него вообще ничего нет.


Андрей, конечно, собирался сказать Наде правду, но после Нового года.

Вот оно как, оказывается. Опять скучно посидеть, выпить шампанское, посмотреть телевизор и лечь спать. Потому что режим очень важен для здоровья. А утром на оздоровительную прогулку на лыжах. Потом ресторан – и домой. Все. Как всегда. И уже потом сказать, что это был последний раз.

По какой-то неведомой причине муж решил, что это будет правильно.

– А зачем тянуть-то было? – только и смогла спросить Надежда.

Андрей пожал плечами:

– Ну не мог же я лишить тебя праздника. А так тебе было бы не так обидно.

И тут Надя захохотала. Она хохотала, не в силах перестать. Смех перешел в истерику, и ее правильный, ее умный и продуманный супруг плеснул бывшей, да-да, бывшей жене в физиономию водой из кувшина.

– Перестань! – Он, казалось, был даже удивлен, что все идет именно так. – Давай решим с квартирой. Предлагаю ее продать, а деньги поделить, потому что покупали мы ее вместе, разменять нереально, а так будет проще. Идет?

– Ммм, – машинально кивнула Надя. Как мило. Он и это продумал. Все правильно, чтобы быстро и без проблем. Зачем им проблемы?

– И детей нет, разведут нас быстро, я узнавал, – дополнил речь Андрюшенька.

Вот как. Умница, все узнал.

– Мы можем пока жить вместе. Или, если хочешь, можешь уехать к маме. Просто Женя еще живет с родителями, я не могу туда приехать. Мы хотели купить квартиру, ну, после того, как продадим эту. – Андрей, кажется, делился с Надеждой планами. А что? Интеллигентные люди должны расставаться интеллигентно. Дело-то житейское. А эту коротышку, оказывается, зовут Женя.

Надя улыбнулась и от всей души заехала бывшему любимому человеку по морде.

Хотя, может, и не был он любимым? Подходящим – да. Хорошим и положительным – да. А вот любимым…

Даже подраться, как у соседей, не получилось. Андрей вспыхнул, оскорбленно всхрапнул и понесся на кухню прикладывать лед к скуле.

– Ни подраться, ни поскандалить, – тихо хихикнула Надя.

Ей снова очень хотелось заснуть и не просыпаться. Чтобы все как-то само собой закончилось.


Ничего в этой жизни само не происходит. Любой результат требует нашего живейшего участия. Надя ни в чем участвовать не желала, поэтому ее теребили неравнодушные к чужому горю подруги.

– Хуже было бы, если б ты его любила до безумия и потеряла, – втолковывала Вера. – А так – есть шанс начать новую жизнь. Мужиков что ли мало?

– Ага, вот ты такая себе сразу пошла и нашла, – фыркала Лана, но тут же осекалась. Пример был так себе, не в тему, прямо скажем.

– Так я старая уже. Ну не старая, а в самом расцвете сил, как Карлсон, – парировала Вера. – Надюша у нас молоденькая, хорошенькая, тридцать лет – это не возраст, это самый сок. Все еще наладится.

А Наде было просто плохо. И еще очень хотелось, чтобы Андрею было тоже плохо. Просто для вселенского равновесия и торжества справедливости.

Она все же уехала к маме, так как не было никаких моральных сил видеть бывшего мужа. Наверняка эта Женя сразу же въехала на ее место. От этой мысли накатывала жгучая, щипавшая глаза ненависть. Но быстро уходила, оставив горький привкус утраты.

– Ты не в ту степь мысль структурируешь, – вздыхала Лана. – Ну будет ему плохо, тебе-то с этого что? Надо, чтобы тебе было хорошо, это точка приложения твоих усилий. Тогда тебе и на него наплевать будет.

– Пока что у меня впереди маячит встреча Нового года с мамой, – напомнила Надежда.

Как-то так сложилось, что девчонки всегда праздновали Новый год каждая в своей компании. Лана с мужем уезжали к друзьям на дачу, Вера брала путевку в Европу в надежде встретить там свою судьбу, а Надя праздновала дома с Андреем.

– Тем более надо срочно найти пару на праздник, – суетилась Лана. – Новый год – время чудес. Вон даже Вера наша верит, что ей обломится юный и прекрасный кавалер. Или Дед Мороз отклеит усы, бороду, пару десятков лет и превратится опять же в прекрасного принца.

– Нет, я вменяемая женщина! – веселилась Вера. – Деда Мороза, конечно, не существует, но ведь ходят по улицам мужики в красных шубах и с мешками. Так почему бы одному их них не одарить меня новогодним чудом?


Обиженная женщина в первую очередь больше всего хочет отомстить. Или доказать себе, что она не хуже и кому-то нужна. Или хочет чего-то еще, но в любом случае желание это истерически-исступленное и непродуманное. Тем не менее осуществление ближайших планов помогает пережить расставание и притупить остроту потери. Даже кошелек потерять жалко, а уж муж не кошелек, тут вдвойне обидно. Особенно если он не просто потерялся, а на своих двоих в здравом уме ушел к какой-то там… К такой, которая, конечно же, хуже, но этот баран просто еще не в курсе. Да, именно так!

Надежде требовалось немедленно, любой ценой залепить чудовищную брешь в сердце, в душе и в жизни. Все равно чем. Как после урагана, когда жители поврежденных домов абы чем латают крыши и окна. Потом-то, конечно, они сделают качественный ремонт, но жить ведь надо сейчас.

Так и Надюша хотела жить сейчас.

Новый год был некстати. Абсолютно и бесспорно некстати. Семейный праздник, уютный, теплый и сказочный, пережить без семьи довольно непросто. Особенно человеку, у которого эта семья вот буквально только что была, а тут – раз, и нету! Так что волшебную ночь чудес нужно было непременно провести с кем-то, а не одной, так как даже мама, как выяснилось, планировала свою культурную программу. Надя так и не смогла сказать ей правду, путано наврав, что они просто поссорились.

– Помиритесь, – не стала вникать в эти глупости мама. – На Новый год все мирятся.


И теперь Надежде срочно, немедленно, в режиме «еще вчера» нужна была хоть какая-то компания на праздник.

– А лучше мужик, – наставительно напоминала Вера. – Это всегда лучше. И я тебя с собой не возьму, а то мы вдвоем напьемся. И вообще, я на твоем фоне померкну. Все же десять лет – это серьезно. Когда рядом мотается такая свежая тушка, я, старая курица, буду выглядеть некондицией. И не ври, что у тебя нет вариантов. Небось очередь стоит. Просто они еще не знают, что они именно твои варианты. Инициатива, дорогая моя, наше все! Сделай первый шаг сама.

Никакая очередь к Наде не выстроилась. И «первые шаги» она делать не умела и не желала, все больше проникаясь ослепляющей ненавистью к Андрею.

Жила себе спокойно, планы строила, а теперь на четвертом десятке все рухнуло и надо искать какие-то новые шансы. Стыдоба! И все из-за него!