– Давай попробуем еще раз, милый, – предложила она, кладя свою ладонь на его руку. – Я уверена, что у нас все получится!

– Я не уверен.

– Сейчас важно не это. В паре достаточно того, чтобы любил один человек. Другой подстроится.

– Кому какую роль ты отводишь? – усмехнулся Игорь, глядя на сосредоточенную Анжелу. – Ты тоже изменилась.

– Устала бегать по мужикам, – призналась она. – Хочу семью, детей, тебя. Рискнем, Ненашев? Риск – благородное дело. Я вижу, что ты совершенно один. И от тетки как колобок сбежал. От всех сбежал. Только вот я, лиса, тебе встретилась, сладкий. И никуда тебе от меня не деться. Сказка наша как быль. – Вьюжный февраль, противясь словам Анжелы, кинул в кухонное окно пригоршню колкого снега, который глухо звякнул о замерзшее стекло. – Я предлагаю тебе начать заново, Ненашев. Серьезно начать на этот раз. – Анжела подошла к окну и задернула занавеску. – Мерзкая погода. Нам нужно повесить римские шторы, милый. У этих тряпок, – она брезгливо показала на занавеску, – слишком ущербный вид. Что скажешь?

Игорь промолчал.


Женщина не должна себя чувствовать Женщиной только 8 Марта. Само по себе начало весны Оле нравилось. Она не соглашалась с тем обманом, который ради своих дам устраивало подавляющее большинство мужчин: они закупались подарками, устраивали приятные сюрпризы, признавались в большой и чистой любви. Ей, как и всякой женщине, хотелось этого не раз в году, а чаще. И желательно без показной радости, чтобы любые слова были искренними, а подарки дарились от души, а не потому, что сегодня так делает вся страна. Короче, как все одинокие женщины, Оля праздник 8 Марта очень не любила. И этот день она решила провести дома, закрывшись от всех и отключив телефон.

Ей было чем заняться! Мандариновые деревца росли не по дням, а по часам, радуя свою хозяйку здоровым крепким зеленым видом. Оля жалела, что в деревне она не сможет разбить клумбы, потому что за ними некому будет ухаживать. Даже если она договорится с соседями о частом поливе своих цветов, то нет никакой гарантии, что вредный Ненашев не может их погубить. Оля поливала свой зимний сад, мучительно вспоминая, как они поссорились в последний раз. Она поздравила Игоря с праздником, причем после того, как он сам ей позвонил. А Гога спросил про дурацкую шоколадку и обвинил Олю в том, что она за ним бегает!

Даже если это было так, а это было вовсе не так, разве можно обвинять человека за то, что он любит?! Ведь без любви по городам и весям нормальные люди бегать не будут! Разве что сумасшедшие, одержимые идеей немедленного захвата определенного субъекта. Оле Завьяловой Игорь Ненашев был совершенно не нужен! Вот ничуточки, вот нисколечко!

– Гадство какое! Вот так задумалась, – пробормотала она, – воду пролила! – И побежала за тряпкой. – Конечно, я перегнула палку, – размышляла Оля вслух, ползая по полу и вытирая воду. – Нужно было не чертить никаких линий, а поделить дом теоретически. – Именно сейчас, когда она возилась на полу, ей и вспомнилась та давняя сцена. – Но он бы сразу заграбастал кресло! – Оправдание выглядело ничтожным и жалким. – Двенадцать дней от него ни слуху, ни духу! – разозлилась она. – Мог бы хотя бы сегодня позвонить!

Тут Оля вспомнила, что выключила телефон. Недоразумение разрешилось быстро, и через пять минут Оля уже гипнотизировала телефон взглядом. Звонок раздался через десять минут. На дисплее отразился «Олег». Симку-то она заменила, а память аппарата его номер сохранила. Второй неожиданностью для Оли стало то, что кто-то из их общих знакомых (которых было максимум два человека!) сообщил Олегу ее новый номер! Оля решила поговорить с ним, после чего обязательно внести номер в черный список.

Олег поздравил ее с праздником. Удивительно, что обращался к ней по настоящему имени, затем даже попросил прощения, сказал, что был полным кретином – так относиться к любимой девушке нельзя. Он захотел покаяться и вернуть прежние отношения. Оля, собиравшаяся прервать с ним все контакты, опешила. Такого самобичевания от Олега она не ожидала! А если, а вдруг – предательски закружились в ее голове надежды.

– Давай встретимся, Оль, – предложил Олег таким тоном, словно его вели на лобное место и только от Оли зависело – отрубят ему голову или только прищемят нос.

– Где? – спросила Оля, зная, что в людных местах Олег никогда с ней не прогуливался. Обычно они встречались у нее, и «разведчик» делал из этих посещений целую драматическую постановку.

– Я снял для нас квартиру поблизости.

Снял квартиру?! Это было что-то новое. Неужели? Наконец-то дождалась!

А чего, собственно, она дождалась? Оля задумалась. В людных местах им встречаться все равно не суждено. Из этого следует, что…

– …Ничего не изменилось, – выдохнула Оля вслух окончание фразы. – И ты не изменился, Олег.

– Люди не меняются, Олечка, – хмыкнул «разведчик». – Тем более мужчины. Нам меняться не к чему – нас и так меньшинство, и вы за нами бегаете!

– Они что, сговорились?! – поразилась Оля и ответила Олегу: – Не звони мне больше. Не звони мне больше никогда.

Она не жалела, что чуть не ошиблась. Ошибки – тот же опыт, обязательно пригодится в жизни. Наступать на грабли, правда, в очередной раз не хотелось, уж очень больно они бьют по доверчивой голове. Сегодня у нее получилось не поддаться на очередную уловку. Она стала умнее. Вот только как это поможет ей стать счастливее, Оля не знала.

Гипнотизировать телефон сразу расхотелось. Кто захочет ее поздравить, позвонит. Нет – и не надо. Одиночество – это не приговор, это свобода и…

– Хоть бы Витка зашла, что ли!

Оля вернулась к своим цветам, когда раздался звонок в дверь. Она прищурилась: если пришел Олег, то она ему даже не откроет! Раздувая ноздри, воинственно настроенная, она прошла в коридор и включила домофон.

– Олечка, это я! – раздался оттуда приятный голос. – Вера Ивановна! Из Заозерок. Помнишь меня?

– Конечно, помню, Вера Ивановна! Проходите.

Оля обрадовалась визиту старой дамы. Пока та поднималась к ней, быстро нашла хороший сувенир и приготовилась встретить старушку самым лучшим образом.

Вера Ивановна выглядела помолодевшей и очень счастливой. Она буквально светилась от радости и старалась поделиться ею с Олей.

– Федор приехал, – смущаясь, призналась она. – Пока он по магазинам в городе бегает, подарки моим родным выбирает, я к тебе приехала. Я ж его сегодня своим показывать буду. Знакомить с родней. Оля, он мне предложение сделал! С собой зовет. Я ему говорю, давай в Заозерках жить. Все одно внук в другую страну уехал на постоянное место жительства. Федор обещал подумать. И я подумаю. Чего мне за свой старый дом держаться?! Кину все и поеду с ним на край света.

– Вера Ивановна, как же я за вас рада! – Оля обняла ее и поцеловала.

– И я рада. – Старая дама смахнула слезинки. – После стольких-то лет… Оля! Не теряйте свою любовь. Берегите ее! Берегите Игоря, вы с ним такая замечательная пара. Правду люди говорят, что половинок много, со многими ужиться можно, но любовь-то она одна! Без нее жизнь – не жизнь, а существование не в радость.

– Конечно, Вера Ивановна, – вздохнула Оля, – я с вами согласна.

– И хорошо, что согласна! Где твой Игорь? Давай, я и ему скажу, что любимых нужно беречь!

– Он не мой и вообще, – отмахнулась Оля. – Что вы обо мне да о нем, расскажите лучше о Федоре. Какой он?

– Ах, Федор! Совсем не изменился! Глаза так же задорно горят, нрав бешеный, горы может перевернуть, реки вспять направить. Он таким и в молодости был… Очень на Игоря похож… Давай, я ему позвоню! Какой у него телефон?

Оле пришлось сказать старушке номер мобильного телефона Игоря. Ей было очень интересно, что он ответит, но Оля старалась этого не показывать. Вера Ивановна занесла номер Ненашева в телефонную книгу и нажала кнопку вызова.

– Добрый день, – ответил недовольный женский голос на другом конце города. – Игорь сейчас не может ответить на ваш звонок. Позвоните позже или скажите мне, я передам.

– Это что? – опешила Вера Ивановна, обращаясь к Оле. – У него такой автоответчик?

– Это не автоответчик! – возмутилась девица. – Какая вам разница, кто я? Может быть, я его невеста! Говорите, что хотели от Игоря, или я отключусь.

– Это его невеста, – обомлела Вера Ивановна, общаясь исключительно с Олей. – Что будем делать?

– А что тут поделаешь? – пожала Оля плечами. – Совет им да любовь!

– Совет вам, – проговорила старушка в трубку, – и любовь. Да уж.

– Вот видите, – тяжело вздохнула Оля, когда Вера Ивановна спрятала телефон в свою сумочку, – он женится! И не на мне. А вы говорите: любовь.

– Я не могла ошибиться, – растерялась старая дама. – Он так на тебя смотрел… А когда ты уехала, Оля, очень переживал. Очень. Я не могла ошибиться. Не могла.

– Получается, что ошиблись, – хмыкнула Оля. – Да что вы, Вера Ивановна, все о нас, да о нас. Расскажите о себе!

И Вера Ивановна, справившись с недавним изумлением, принялась рассказывать.

Когда Оля проводила гостью и осталась стоять, прислонившись к двери, в коридор пришла Маркиза. За два с лишним месяца она подросла и приобрела горделивую осанку кошки, которой позволяют все, что можно и нельзя. Маркиза потерлась о ноги хозяйки, словно успокаивала ее.

– Ты представляешь, – всхлипнула Оля, – он женится! Он нас с тобой бросил, он нас забыл. Получается, что все это время я его ждала?! Как больно-то, Маркизушка.

Оля взяла кошку, прижала к груди, прошла в комнату, свалилась на диван и заплакала. Она не всхлипывала, не стонала, не билась головой о подушку. Лежала тихо, а слезы сами лились из ее глаз, очищая воспоминания от того, что принесло сильную боль. А чего она ожидала?! И зачем она ждала?! Кто ее просил?! Игорь? Нет, он не просил. Он ничего Оле не говорил! Это была ее личная инициатива, ее чутье – что именно этот мужчина нужен ей один и на всю жизнь. Сумасшедшая! Точно, у нее крыша поехала. Такого, чтобы один и на всю жизнь, не бывает! Тогда как же Федор с Верочкой? Ага! Федор-то женился не на ней. Это сейчас, когда одной ногой в могиле, определился. А до этого спокойно жил. Спокойно ли? Откуда Оля знает? Можно ли спокойно жить с раненым сердцем?