Впрочем, он ее убедил, что все началось гораздо раньше. Знакомы они к тому времени были ровно двадцать лет.

Двадцать лет – страшно представить! Но Милочка все прекрасно помнила. В то лето родители вывезли ее по профсоюзной путевке от предприятия, где они работали, на юг. В город с малоприятным названием Могилев-Подольский, что находится на Днестре. Вода в реке была холодной, а дно илистым – в общем, купаться ей не разрешали. Взрослые быстро нашли себе компанию. Целыми днями они резались в карты на пляже, а ей, Милочке, делать было ровным счетом нечего. Никаких подходящих игр для детей не наблюдалось.

Все изменилось, когда они переехали в Винницу. Видимо, профсоюзная путевка предполагала какой-то переезд, но Милочке представлялось, что все произошло исключительно из-за ее страстного стремления убраться из дурацкого Могилева.

Итак, они перебрались в какой-то загородный пансионат. Никакой речки там и в помине не было, погода была все такой же – ни то ни се, но Милочке там, в Виннице, понравилось. Родители снова нашли себе прекрасную компанию, но компанию, подходящую и для Милочки: у их взрослых знакомых были дети. Дети ее возраста.

Ах, как все было замечательно! Взрослые сразу после завтрака уезжали по каким-то своим делам в город, предоставляя детям полную свободу. В распоряжении последних оказывались номера двухэтажной гостиницы, где они жили, со всеми балконами, холлами и пожарными лестницами, полными загадок и тайн. Более того, они могли играть на огромной территории пансионата с зарослями, тайными тропами, скрытыми от посторонних взглядов полянками и несметным количеством шишек, которыми можно было кидаться, играя в войнушку. И даже это не все: в пансионате имелись детская комната игр и прокат. Большего счастья трудно было себе представить. Комната игр, набитая куклами и пупсами, конструкторами и машинками, была открыта с 9 утра до 6 вечера. А в прокате – совершенно за так! – детям выдавали ролики и скейты, ракетки для бадминтона и разные мячи. Соответственно Милочка, как и все остальные, ничуть не скучала по родителям, а упоенно предавалась играм со своими новыми друзьями. Одним из которых и был Гошик.

Милочка хорошо запомнила этого толстого, неповоротливого и ужасно стеснительного мальчика. В него настолько легко было попасть шишкой, что это становилось даже неинтересно. Гошик падал со всего, на что у него получалось залезть. Он так и не научился кататься на скейте и роликах. Именно поэтому Милочка его так хорошо и запомнила. И именно поэтому он ей совершенно не понравился.

Милочке был нужен герой.

Милочка всегда любила героев. В детстве мальчик, которому позволено было находиться рядом с ней, должен был бегать быстрее всех, прыгать выше всех, лазать лучше всех, и так далее и тому подобное. В школьные годы, чтобы заслужить Милочкино внимание, мальчику нужно было не просто учиться лучше всех, но и побеждать во всех школьных драках, стильно одеваться и знать все ночные клубы их района. В годы студенчества к этим требованиям добавилось наличие денег и связей.

В общем, влюблялась Милочка исключительно в героев. Герои, как ни странно, встречались на ее пути. Но почему-то в них, в героев, влюблялись все девочки без исключения. И во дворе, и в классе, и в университете – везде Милочка была не оригинальна в своем выборе, везде она сталкивалась с серьезной конкуренцией.

Милочка не сдавалась. В детстве она требовала от родителей самых дорогих игрушек, которые могут быть интересны мальчишке, чтобы привлечь внимание дворового героя. В школе – отчаянно боролась за лидерство в классе. В университете, тратила все карманные деньги на фитнес и косметологов.

Не сказать чтобы эти усилия ни разу не увенчались успехом... Все-таки Милочка и сама по себе была недурна: и фигурка у нее была более-менее, и вкус был, и деньги у родителей, чтобы эту стильную, на ее вкус, одежду обеспечить, и голова работала не только на разрешение математических задачек, но и в более практичном направлении. Получалось у нее время от времени заинтересовать своей персоной героя...

Но то ли герои все были какие-то ненастоящие, то ли она, Милочка, чего-то в этой жизни не понимала. Поначалу все было хорошо. И внимание героя, и прогулки с ним под луной, и завистливые взгляды подружек, а потом неизменно все разлаживалось. Нет, герой продолжал все так же быстро бегать, побеждать в драках, стильно одеваться и сорить деньгами, а Милочка продолжала им восхищаться...

Но день за днем в герое начинали открываться какие-то не совсем красивые стороны. Даже влюбленная, а потому слепая и глухая ко всему, Милочка не могла не замечать, как рассыпается в пух и прах волшебный образ ее избранника. Вот он нагрубил ей, вот засмотрелся на другую, высмеял своего лучшего друга, рассказал сплетню, не вернул долг, прихватил чужой диск...

Милочка каждый раз поначалу терпела. Она вообще была терпеливой девочкой. Ей хотелось сказки, глянцевой красивой картинки, и ради прекрасного фасада она готова была до поры до времени закрывать глаза на то, что творится на заднем дворе. Но только до поры до времени. Потом же тихонько начинала роптать. Тихонько-тихонько, еле слышно. Но и этого почему-то оказывалось достаточно, чтобы герой тут же, моментально, испарялся.

Герои – делала вывод Милочка – весьма неустойчивая субстанция. В школе ей нравилась химия, и если вспомнить их опыты на уроках, то героя можно сравнить с эфиром. Вдохнешь его – тут же погрузишься в сладостные грезы. А прольешь на стол – испаряется мгновенно. Был – и нет. Через минуту и запаха не остается. А через две – и пятна.

Милочка выводы делала всегда правильные. Проблема заключалась в другом: сложно ей, бедной романтичной девушке, следовать своим умозаключениям. Отрыдав в подушку по испарившемуся герою, наглядевшись, как он точно так же, как еще пару недель назад с ней, гуляет с ее подругой, Милочка тут же находила себе нового героя. Точнее, новый герой, выскочив как черт из табакерки, находил Милочку.

Во дворе, в классе, в университете, в их компании появлялся очередной красавец, как две капли воды похожий на Леонардо ди Каприо/Тома Круза/Джонни Деппа с гитарой/кайтом/«Феррари» и счетом в швейцарском банке и очаровывал всех. И нашу Милочку тоже. И все начиналось по новой, пока...

Впрочем, мы отвлеклись.

Итак, ровно двадцать лет назад Милочка с родителями отдыхала в пансионате на юге, где точно так же – вместе со своими родителями – отдыхал и Гошик. Гошик героем не был. Поэтому Милочка в его сторону не смотрела. И забыла бы благополучно, если бы ее родители не спелись с его родителями и не решили продолжить знакомство по возвращении. Благо работали они на одном предприятии, которое им, собственно говоря, эти путевки и выдало. И более того: жили в одном районе.

Поначалу, направляясь в гости, родители пытались таскать с собой уже почти взрослую – десятилетнюю! – Милочку. Милочка протестовала. У нее были свои друзья во дворе. Школьные подруги и очередной герой на горизонте. Что было делать в маленькой комнате у стеснительного Гошика, ей было непонятно. Иногда, правда, он угощал ее жвачкой, которую тогда было не достать... Но Милочка даже из-за жвачки ходить к нему отказывалась.

И не виделась с ним лет пять. Пока ей не стукнуло пятнадцать и в секции бальных танцев Милочка не познакомилась с Леночкой. Познакомилась, подружилась и охотно приняла приглашение наведаться в гости. Дом и подъезд показались Милочке мучительно знакомыми... Все стало понятно, когда однажды на лестнице она нос к носу столкнулась с Гошиком.

Сейчас уже Милочка не помнила точно, о чем они разговаривали. Но то, что они тогда узнали друг друга и заговорили, – это она помнила. Леночка, узнав, что Милочка с ним знакома, тут же вывалила на нее вагон информации. Гошик оказался их ровесником (раньше Милочка думала, что он ее младше). Он был неформалом (это Милочка и сама заметила по его странному внешнему виду). У него был дома

свой

собственный

компьютер.

Это, конечно, немного возвысило Гошика в глазах Милочки, но до героя ему по-прежнему было далеко. Он остался таким же толстым и стеснительным. Более того, одевался Гошик теперь как-то странно. Как говорили тогда, «как лох».

Леночка тоже была о нем не самого высокого мнения. То ли дело Сергуня из 126-й квартиры...

Милочка продружила с Леночкой год. Ровно до того момента, как к ее ногам пал этот самый Сергуня. Тот, по Милочкиному рейтингу, был вполне себе герой. После этого Леночка просто перестала с ней разговаривать. А через два месяца Сергуня нашел себе другую, и повод бывать в доме Гошика у Милочки отпал.

Впрочем, судьба не отступала.

Милочка умудрилась поступить в один вуз с Гошиком. Правда, узнала она об этом только к середине второго курса. Что было немудрено: он учился на математическом, она – на филологическом, и лекции у них обычно проводились в разных корпусах.

Встретились они на университетской дискотеке. Только на сей раз Гошик, явно узнав Милочку, к ней не подошел и не заговорил. Милочка фыркнула: ну и не нужно. И, радостно наблюдая за ним всю дискотеку, констатировала: девушек рядом с ним не было. Она, конечно, и сама пришла без парня, но поклонники вились, и ни один медленный танец она, в отличие от Гошика, не провела, подпирая стеночку.

Потом они закончили вуз. Прошло четыре года. Милочке несказанно повезло: она не только нашла себе очередного героя, но пленила и покорила настолько, что он предложил ей совместное проживание. Милочка была счастлива.

Первые три месяца. До того самого момента, как она уловила начало процесса. Процесса испарения. Еще ровным счетом ничего страшного не происходило. Арканя – так его звали – был одним большим фейерверком идей, планов, мечтаний, праздником для всех, душой компании. Настоящий герой, и, как и положено герою, был всегда красив и элегантен, играючи водил свой «Пассат», играючи зарабатывал деньги, играючи заводил новые полезные знакомства... Запас терпения Милочки позволял ей не обращать внимания на его промахи, а романтичный флер – и вовсе не замечать их.