– Послушай, Ир… – Володя осторожно дотронулся до ее руки. – А давай вместе сходим к этому Игорю?

– И что? Что мы ему скажем? Если он мне не поверил, то почему ты думаешь…

– Я не думаю, а знаю, – твердо, даже, как показалось Ире, чересчур твердо заявил Надыкто. Почему-то ей совсем не хотелось спорить с Володей, наоборот, хотелось слушаться его во всем, хотелось положиться на него и никогда и ни в чем ему не перечить.

– Ну что ж, – вздохнула девушка. – Я согласна. Идем.

И когда они уже подходили к дому Игоря, Ира попыталась было заикнуться о Тополян, но, увидев, как резко изменился в лице Володя, осеклась. На эту тему он сказал ей лишь одну фразу:

– Пожалуйста, никогда не произноси при мне ее имени.

Сказано это было совершенно обычным голосом, но Наумлинская почувствовала глубоко спрятанные обиду и боль, а почувствовав это, решила забыть о случившемся навсегда.

Похоже, Игорь нисколько не удивился, увидев на пороге незнакомого парня и девушку, с которой он расстался всего два часа назад.

– Хотите, чтобы я вас благословил? – невесело ухмыльнулся он. – Насколько я понимаю, это и есть тот самый рыцарь-невидимка?

– Володя, – протянул руку Надыкто, пропустив обидное замечание мимо ушей.

– Игорь, – чуть помедлив, пожал его руку хозяин квартиры. – Ну что ж, проходите, коль пришли.

– Мы по делу, – объявил Володя, шагнув в кухню.

– Я вас слушаю, – сосредоточенно сдвинул густые черные брови Игорь. – Вообще-то эта леди сегодня у меня уже была… Если вы явились по тому же самому поводу, то…

– Да, – резко перебил Надыкто. – Только говорить буду я, а ты будешь слушать. А потом я с удовольствием отвечу на все твои вопросы, если, конечно, они возникнут.

– Круто, – присвистнул Игорь. – Ну, валяй! Я весь, как говорится, превратился в слух.

И тут возникла пауза. Причем затянулась она настолько, что Ира, нащупав под столом Володину ногу, даже легонько толкнула ее острым носком своей туфли. Такое эффектное начало – и вдруг тишина! Игорь тоже, похоже, не знал, что и подумать. Но все-таки он сидел спокойно и не сводил с Надыкто внимательного и серьезного взгляда. Володя же смотрел прямо перед собой с совершенно непроницаемым выражением лица.

– Понимаешь, Игорь, – подал наконец голос он. – Наши девочки затеяли очень скверную игру. И уверяю тебя, я пострадал ничуть не меньше. Ты-то просто придумал себе головную боль, а меня вот реально подставили… Скажи, Ир, – обратился он к Наумлинской, и та энергично закивала.

– Я вообще-то кое-что Игорю рассказывала, – робко заметила Ира.

– Но знаешь, Игорь… – Володя неожиданно и широко улыбнулся. – По-моему они и сами уже не рады, что все это замутили! – Он взглянул на Иру, и та будто бы в подтверждение его слов издала тяжелый и протяжный вздох.

– А Галка Снегирева только в том и виновата, что стихи сочинять умеет! – одарил Игоря обескураживающей улыбкой Володя. – Ну и мягкая она у тебя… Не умеет отказывать. Короче, Игорь, я загадал, – сказал Надыкто и замолчал.

– Что сделал? – удивленно расширил глаза Игорь.

– Загадал. Если ты не поверишь, что твоя Галка тут ни при чем, у нас с Ирой тоже ничего не получится. Так что от тебя сейчас зависит не только ваша с Галкой судьба, но и наша с Ирой, – добавил Надыкто, разводя руки в стороны. – Решай.

– Это шантаж, – после паузы отозвался Игорь.

– Называй как хочешь, – ничуть не смутившись, ответил Надыкто.

И тут прозвучала фраза, которую Наумлинская запомнила на всю жизнь, фраза, решившая и изменившая все, самая неожиданная из всех слышанных ею когда-либо фраз. Почесав в затылке, Игорь вздохнул, потом посмотрел на Володю долгим оценивающим взглядом и выдал:

– Поверю, если поцелуетесь.

– Я не против, – вскинул голову Володя. – А ты? – спросил он, поднимая на Иру глаза.

Вместо ответа Ира поднялась с табуретки. В ту же секунду Надыкто вскочил на ноги и протянул к ней обе руки. Девушка слегка запрокинула голову и закрыла глаза…


– Ну вы даете! – засмеялся Игорь, когда Володя, усадив Наумлинскую себе на колени, что-то шепнул ей на ухо. – Я-то думал вы просто так, а вы…

– Звони! – не дал ему договорить Надыкто.

– Кому? – испуганно заморгал Игорь.

– Снегиревой, – четко и внятно произнес Володя.

– Я боюсь… – признался Игорь. – Давай лучше ты позвонишь и скажешь, что я всех нас приглашаю в кафе…


…Минут через сорок все четверо сидели в маленьком уютном кафе. Открывать шампанское было поручено Володе.

– У меня тост, – сказал он, наполнив бокалы. – Давайте выпьем…

– За рыцаря-невидимку! – выкрикнула Галя Снегирева и залилась звонким, счастливым смехом.


Люся бежала, не видя перед собой ничего, кроме каких-то ярко-зеленых, расползающихся во все стороны кругов. Где-то, как ей показалось, очень далеко, раздался визг тормозов, затем крик и резкий хлопок автомобильной дверцы. И если бы не рука, схватившая ее в следующее мгновение за плечо, девушка так бы и побежала дальше, никогда не узнав о том, что по ее вине едва не случилась авария.

– Тебе чего, жить надоело? – услышала она хриплый прокуренный голос.

Люся подняла голову. Седые, всклоченные лохмы, небритый подбородок и щеки, глубоко посаженные злые глаза. Кто это?

– Чего смотришь, дура очкастая?! Зенки вылупила! – надрывался неизвестный ей мужик.

«Сумасшедший, наверное», – отстраненно подумала Черепашка и дернула плечом, пытаясь высвободиться. Но железная хватка пальцев лишь усилилась.

– Больно! – вырвалось у Люси. – Отпустите!

И тут где-то у нее за спиной раздался милицейский свисток.

– Вот, товарищ лейтенант, – изменившимся голосом произнес ее мучитель. – Еще бы секунда – и от этой малявки и мокрого места не осталось бы! На красный бежала и в неположенном месте… Хорошо, я вбок ушел, а то бы… – Наконец мужик отпустил ее плечо.

– Извините… – пролепетала Черепашка, глядя в ясные голубые глаза гаишника. – Просто я…

– Фамилия, имя, в какой школе учишься?

Отвечая на эти простые вопросы, Черепашка с недоумением оглядывалась кругом. А ведь она и не заметила даже, что выбежала на проезжую часть. А вот и «девятка» седого водителя… Да, если бы по встречной полосе ехала в этот миг машина, плохо бы им обеим пришлось!

– Пройдем-ка! – дотронулся до ее руки лейтенант. – Какая-то ты не такая… И взгляд подозрительный… Спиртные напитки, наркотики не употребляла сегодня? – строго поинтересовался он.

– Что вы?! Я вообще не употребляю… – попыталась возмутиться девушка, но представитель власти жестко перебил:

– В участке разберутся. Пойдем.

Понурив голову, Черепашка плелась за гаишником. Впрочем, случившееся нисколько не удивило ее. Да и подозрения в употреблении спиртных напитков и наркотиков не обидели. Сейчас Черепашка находилась в таком состоянии, что вообще вряд ли что-то могло обидеть, удивить или хоть как-то затронуть ее убитое горем сердце.

Сегодня в школе, в самом конце уроков, появился Дима, лучший друг Жени Кочевника. Он пришел, чтобы сообщить Люсе, что Женька погиб и в пятницу состоятся похороны…

Нет, Люся не винила себя в Жениной смерти, хоть они и расстались месяц назад по ее, Люсиной, инициативе. А ведь она знала, что Женька очень сильно любит ее… Почему же она не спросила у Димки, как это случилось? Да нет! Черепашке даже в голову не пришло задавать ему вопросы – так ужасно выглядел парень.

«Женька! Женька! – одними губами шептала Черепашка, сидя в участке за грязным, с вытертой полировкой столом. – Как же это случилось? Как ты мог?»

Если бы сейчас Черепашке сказали, что тот, из-за кого она пятнадцать минут назад чуть не оказалась под колесами машины, сидит дома и обсуждает с Димкой ее, Люсину, реакцию, она бы, наверное, выцарапала этому человеку глаза! Но никто не пришел к ней и не сказал о глупой, нелепейшей шутке ее бывшего парня.

Впрочем, будет неверно назвать Женин поступок шуткой. Парень решился на столь дикий шаг от отчаяния, лишившего его сна и рассудка. Но если бы он мог хоть одним глазком заглянуть в будущее!

Только это уже совсем другая история…