– Не слышала. – Правильно, обычно про все это узнавала Мика, говорила Стасу, а уже он сообщал Лере. Та и не замечала, что они играют в испорченный телефон.

– Да уж, ходишь, как в скафандре – ничего не вижу, ничего не слышу. Говорят, что ты беременная, родители от тебя отреклись…

Лера вспомнила, что на днях Фома уже дважды осведомлялся, не больна ли она. Весьма ядовитым тоном. А Невера вызвала к себе в кабинет: «Знаете, Валерия, сюрприз, конечно, очень неприятный, но я вам одну старую песню хочу напомнить. – Лера было испугалась, что Невера запоет, но та размеренным голосом, выделяя ключевые слова, процитировала: „…если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло…“, понимаете, о чем я? Неизвестно!

– Почему же, известно, повезло мне. Спасибо, я пойду?

– Ну идите, Валерия, идите.

Впрочем, сюрпризы в Лериной жизни случались и приятные. Уже в третий раз вахтер Семен Семеныч останавливал ее, грозно говорил: «Минуточку»! и вручал огромный букет. Леру больше всего волновали прилагаемые к ним записочки: «Саре Бернар». Она во время каждого спектакля высматривала в зале хозяина потертого берета с пупочкой и не находила. Может быть, пупочка окончательно сносилась и ее обладатель обзавелся париком?

– Семен Семеныч, но как он хоть выглядит? – пытала она вахтера.

– Эх, свистушки вы, свистушки! Ей такие цветы дарят, а она: как он выглядит? Да разве это в мужчине главное? Нормально выглядит, правильно. Как и должен выглядеть мужик. Но ничего не скажешь, приличный…

«Приличный», это было как раз о ее поклоннике. «Мужик»… нет, совсем не о нем. Лера в смятении отходила…


Пробы она провалила. Примчалась на киностудию в своей обычной манере, да не тут-то было – это тебе не карманный «Гелиос». Лера носилась по бесчисленным коридорам в поисках нужной комнаты и не находила ее. Да и как это можно было сделать, если, скажем, за комнатой номер 412 следовала комната 417, а между ними – провал? Мимо проносились какие-то люди, занятые своими делами и ко всему прочему не владевшие русским языком. По крайней мере, Лере стало так казаться после двадцати минут бесполезных вопросов и совершенно невнятных ответов. Она давно повернула бы назад, но понятия не имела, где находится выход.

Искомая комната нашлась совершенно не в том месте, где Лера искала ее, следуя законам логики. Кончился кастинг или нет, но у заветной двери ждала небольшая группа претенденток на роль. Лере показалось, что она попала в очередь к зубному врачу – все сидели молча, с таким выражением лиц, будто их мучает внутренняя боль и они только к ней и прислушиваются. На тех, кто уже выходил из-за заветной двери, смотрели с оттенком любопытства и ревности – вот, человек уже отмучился, но вдруг он имено тот, кого так долго искали? И сейчас выйдет надменная медсестра в накрахмаленном халате и холодно объявит: «Прием окончен».

Несколько раз Лера ходила на такие кастинги с Микой. Вот уж кто умел себя правильно вести – Мика как-то неуловимо менялась, и всем было ясно – пришла главная претендентка на роль. Но сейчас Лера была одна… Она осторожно спрятала длинные ноги под стул.

Мужчина с темным от усталости лицом разглядывал Леру, он был в комнате не один, но, безусловно, командовал парадом. Потом монотонно объяснил задачу: «Вы узнаете, что ваша подруга…» Всегда одно и то же – один человек предает другого, и тот корчится от переживаний. И Лере моментально расхотелось учавствовать в этом деле. Итак, ее героиня узнает правду… и утопает в соплях. Не получится, по крайней мере у Леры. У нее не было времени на подготовку, нужно было читать «с листа», она и прочитала. Тем более что соплей и воплей группа уже наверняка насмотрелась и наслушалась.

Главный усмехнулся и спросил: «А вы действительно еще и танцевать умеете»?

– Я окончила школу бальных танцев. Давно… – можно было откланиваться.

И тут темнолицый задал следующий вопрос:

– А вы, случайно, не родственница Григория Петровича Валевского?

– Нет, – отрезала Лера.

– Хорошо, спасибо. Лена, – обратился он к очкастенький помощнице, – пусть Костя девушку пощелкает.

Что хорошо? Лихорадочно соображала Лера, едва поспевая за расторопной Леной, – хорошо, что она не родственница? «Прости, папа, за то, что отреклась от тебя». Только одно и утешало – окажись папуля в студии, он отрекся бы от нее первым. «Ты – копия своей матери!», «Ты – копия своего папаши!» Где-то между ними спрессован оригинал, если он есть, конечно.

Лера постаралась выкинуть этот день из памяти. Подумаешь, неудача… Не в первый раз и не в последний.

Через неделю ее утвердили на главную роль в этом сериале.

Она готовилась к тому, что Фома укажет ей на дверь. «Либо искусство, либо погоня за его призраком – выбирайте!» – главреж непременно должен изречь что-нибудь подобное. Лера выбрала призрака и решила идти до конца. Но Фома немного поерзал в своем руководящем кресле, подумал и… отпустил Леру с миром. «Но только попробуйте сорвать мне хотя бы один спектакль!» Она заверила, что пробовать не станет. «Рыбка с зонтиком» давала неплохие сборы, а за свой сольный танец Лера неизменно срывала бурные аплодисменты. Может быть, поэтому Фома проявил поразительную кротость?

Впрочем, теперь Лера знала точно – это ее последний сезон в «Гелиосе». Благодаря съемкам она вспомнила себя прежнюю и готова была пойти на риск – уйти пусть даже в никуда. Но только тепреь Лере стало казаться, что где-то высоко зажглась маленькая звездочка и засветилась робким светом именно для нее, Валерии Гришиной.


Она не приходила в бассейн больше трех месяцев, не было времени. Вот и на бортик Лера залезла без прежней легкости – мышцы ныли больше обычного, разленились.

– Что это вы занятия спортом забросили? Нехорошо.

Лера не сразу поняла, что слова, прозвучавшие над ухом, адресованы ей. Она не поняла, а тело поняло и покрылось гусиной кожей.

– Что? – глупо переспросила Лера. Не могло случиться так, чтобы этот человек действительно оказался рядом. Лера столь тщательно старалась его забыть, что он просто перестал быть реальностью. Игра слишком живого воображения, и только.

А человек присел рядом с ней на корточки и сделал то же, что и в первую их встречу – протянул руку и стащил с Лериной головы шапочку.

– Хам… – не очень уверенно произнесла Лера.

– А еще медведь, бурбон и монстр.

Он и в самом деле это сказал! Лера невольно усмехнулась – подкованный товарищ оказался.

– Я вас подожду, – сообщил Алексей.

– Зачем?

– Что значит – зачем? Я вас домой отвезу, вы ведь не на машине. А перед этим поужинаем, если вы не против. – Все это прозвучало достаточно самоуверенно и нагло. Все-таки она была права – главпупс в чистом виде!

– А вас и в самом деле интересует мое мнение? По-моему, вы уже все решили и за меня тоже.

– В общем-то, да, – признался наглец. – Потому что вы, Лера, из человеколюбия просто обязаны дать мне шанс показать себя во всей красе.

– Во-первых, я ничем вам не обязана, во-вторых, вы уже себя показали.

– Правильно, а теперь я хочу продемонстрировать вам другую сторону своей натуры. Чтобы вы знали, что я мягкий, белый и пушистый. По крайней мере, по выходным, – и он поднялся.

– Что-то вы не особенно спешили с демонстрацией, – сварливо заметила Лера.

Алексей Петрович как-то странно на нее взглянул, что-то хотел сказать, но передумал. То-то же. Лера тоже встала, специально проигнорировав протянутую руку, и отправилась в раздевалку. Она всем телом чувствовала взгляд афалины. Молодец, что смогла совладать с собой! А то, что у нее трясутся поджилки, он видеть не может.

Лера чуть дольше обычного постояла под душем – надо же как-то прийти в себя. Алексей Петрович назвал ее Лерой, а не Лекой… Ну и что? Не так уж и трудно вычислить настоящее имя. И слава богу, что он сделал это – ей было бы неприятно услышать Васькино «Лека» от взрослого дядьки. Пожалуй, Лера была готова многое отдать за то, чтобы афалина тоже забыл дурацкую сцену с полоумной дурой, швыряющейся вазами. Тоже? Надо немедленно выходить из-под душа, иначе выяснится, что она помнит все от первой секунды и до последней.

– Устали?

Лера отрицательно покачала головой, а у самой действительно почти не было сил даже разговаривать. И это после бассейна! Она сидела за столиком в полумраке небольшого зала и чувствовала себя… дохлой рыбой. Лера улыбнулась.

– Ну наконец-то. – Теперь лицо напротив не казалось ей ни страшным, ни жестоким. И выглядело тоже довольно усталым. – А можно узнать, чему вы улыбаетесь?

– Дохлую рыбу вспомнила.

– Что?!

– Вы меня в первую нашу встречу так назвали.

На лице Алексея Петровича отразился такой неподдельный ужас, что Лера громко рассмеялась.

– Кошмар какой! Я был не в себе. Вы меня простите? Очень тяжелый день выдался, а тут еще какая-то дамочка под руку лезет. Я действительно был ужасен.

Да, и уплыл от нее.

– Вы очень хорошо плаваете, профессионально. – Лера подумала, что сейчас они кружат вокруг этой темы так, будто не сталкивались в Микиной квартире и он не видел ее на той даче. Если не говорить о плавание, тогда о чем? Спросить про его работу? Не стоит, она и так знает, что он занимается каким-то там оборудованием… да еще того и гляди про отчима вспомнят.

– Удивительно, – сказал Алексей Петрович, – по вашему лицу все можно прочесть. Обычно актрисы умеют притворяться гораздо лучше.

Да, по крайней мере одна из них.

– Это мой большой недостаток, – вздохнула Лера.

– Да нет же, это здорово. Кстати, все хотел спросить, вы давно знакомы с Борисом?

Вот уж действительно «кстати». Вечер закончился так и не начавшись. Что толку в том, что вопрос был задан небрежным тоном, Лера тоже научилась читать чужие мысли, к сожалению. И снова не уследила за собственным лицом.

– Лера, я опять ляпнул что-то не то? Вы поморщились.

– Просто очень устала. Мне пора домой, спасибо за приятный вечер.