— Всё, Ева… Успокойся! Не надо, пожалуйста…- шептал я ей в волосы.

— Я не хочу умирать! – она лишь выкрикивала сквозь рыдания одну единственную фразу колотила меня кулаками со всей силы.

— Ты не умрёшь! Я не дам тебе умереть! Пожалуйста, не плачь, не надо!

Я взял её на руки, словно рёбенка, и понёс на матрас. Сел вместе с ней, прижав к своей груди так крепко, насколько смог. Она уже не вырывалась, лишь плакала бессильно. Я держал её долго, прижимая к себе, пока Ева не успокоилась. Она перестала рыдать, лишь только дрожь тела выдавала её напряжение.

Эту ночь я спал, прижимая к своей груди хрупкое тело Евы, то проваливаясь в небытие, то просыпаясь от её вздрагиваний. Это была чертовски странная ночь, одновременно наполненная теплом и страхом!

***

Ева лежала и думала лишь о том, что её сосед по клетке в итоге оказался прав – есть хотелось жутко. Когда она болела, голод не ощущался так интенсивно, но сейчас, выздоравливающий организм начал брать своё. В животе требовательно урчало, и Ева замирала каждый раз при этом звуке, мысленно молясь, чтобы Макс его не услышал.

Макс тоже был голоден, и Ева отчётливо осознавала это по тому, как вёл себя её сосед. Время «обеда» приближалось, и он нервно ходил по клетке, нетерпеливо поглядывая в ту сторону, откуда приходила женщина с едой.

Ева пыталась понять, что за мысли сейчас роятся в его голове. Наверняка, он очень зол из-за того, что его положение ухудшилось в связи с её появлением. Она стала слабым звеном для него, стала орудием манипулирования в руках Хасана. Оставалось лишь ждать, что же возьмёт верх – человечность её сокамерника или его инстинкты.

Наконец, сбоку промелькнула тень, и Макс резко подошёл к прутьям клетки. Он присел перед миской и тихо выругался, ударив по решётке. Когда он протянул миску Еве, она сразу поняла, чем была вызвана его агрессия – миска была наполнена лишь на треть.

Макс был хмурым и настороженным. Он тихо присел рядом, запустив руки в волосы, и напряженно растирая виски.

— Они специально это делают, да? Стравливают нас?

— Нет, Ева, всё нормально, ешь…

Макс старался быть спокойным и убедительным, но Ева прекрасно почувствовала его обман. Он не смотрел на неё, но его голос был слишком неуверенным для правды.

— Зачем вы мне врёте? Думаете, я не понимаю, что происходит.

— Ну а если понимаешь, то зачем спрашиваешь? – Макс раздражённо шаркнул ногой по полу, - Они ставят меня перед выбором – ты или я.

— И что вы будете делать, когда еды станет ещё меньше? – Ева осторожно посмотрела на Макса, но он молчал, лишь напряженно сводя брови.

На его лице отражались глубокие раздумья, тяжёлые и вряд ли приятные. Ева понимала, что она не в лучшем положении. Но Максу было сейчас ещё труднее – в его руках была ответственность за две жизни.

- А что если им подыграть? Они же видят нас на записи? Перестаньте делиться со мной. Давайте будем делать вид, что мы боремся за эту еду. Отнимать друг у друга.

Макс повернулся и долго пристально смотрел на Еву.

- Ты знаешь, это могло бы быть хорошей идеей… Только они не остановятся на этом. Как мы будем притворяться, если еды совсем не станет? Будем понарошку есть друг друга? Нельзя играть с ними. Увидев наши слабости, им захочется больше. Лучше уж пусть видят, что мы не идём на их условия. Так что, ешь. А я не буду. Пусть Хасан видит, что я не стану убивать!!! – Макс вскочил с матраса и в три шага подскочил к камере. - Слышишь, Хасан!!! Ты меня не заставишь! Никогда! Хочешь, чтобы я убил кого-то? Спустись ко мне, войди в клетку! Один на один!

Ева пыталась оттащить его на место, но распылившийся Макс упирался, как мог, продолжая кричать в камеру.

— Прекратите! Не надо злить их, пожалуйста! – Ева изо всех сил тянула его за руку, но её пальцы соскользнули, и она упала, приземлившись на пол, - Хватит!!!

Крик её прозвучал настолько громко и звонко, отражаясь эхом от стен, что Макс замолчал, ошарашено глядя на Еву.

- Не кричите, пожалуйста, вы меня пугаете, - шмыгая носом, уже тихо сказала она.

Макс молча протянул руку, помогая ей подняться на ноги. Он со вздохом опустился на матрас. Миска с едой так и стояла нетронутой у его ног. Ева присела рядом, и в животе её снова предательски проурчало от голода. Макс усмехнулся и взял миску.

— Ешь, - он протянул миску, взяв себе один кусок, - посмотрим, что будет дальше, а потом придумаем что-нибудь.

***

— Не спишь? – Макс обернулся через плечо.

— Извините, если я помешала вам своей вознёй, - Ева плотнее прижалась к стене. За три недели жизни бок о бок с Максом она довела своё искусство вжимания в стену до совершенства. То, насколько неудобно она себя чувствовала, когда ей приходилось спать рядом с ним, нельзя было передать простыми словами. Она стыдилась его, боялась его. Каждый раз, принимая от него еду, она ощущала муки совести из-за того, что он оставался голодным. А когда ложилась с ним в постель, ей казалось, что она его стесняет, и он не может нормально спать из-за неё, потому как Макс всеми ночами ворочался, тревожно вздыхая .

Макс шумно развернулся к ней лицом и приподнялся на локте.

— Слушай, прекрати постоянно извиняться. Ты мне не мешала, я не спал. И хватит жаться к холодной стене, - его рука обхватила её за талию и притянула к себе. Ева затаила дыхание, и Макс, почувствовав это, ослабил хватку, но руку с её живота не убрал.

— Если я не буду жаться, вам места не хватит, - попыталась оправдаться она.

— Тебе.

— Что «тебе»?

— Не «вам», а «тебе», - лунный свет осветил глаза Макса, добродушно улыбающиеся.- Давай на «ты» уже, ладно? Не так уж на много я тебя и старше. Сколько тебе лет, двадцать – двадцать пять?

— Двадцать два…

— Ну, вот видишь, девять лет не такая большая и разница.

Ева удивленно посмотрела на Макса. Девять лет? Ему всего лишь тридцать один? Макс усмехнулся, прочитав её мысли.

— Да, да! Мне только тридцать, через месяц – 20 числа - тридцать один исполнится. Ты думала, что я старый обросший ети? – он почти смеялся.

— Да нет… Ничего подобного я не думала, - смутилась она, - Я просто не могу на «ты» с малознакомыми людьми. Так уж воспитывали.

— Ну, давай знакомиться тогда! Всё равно оба уснуть не можем, – неожиданно бодро сказал Макс и лёг на спину, закинув руки за голову. – Расскажи мне о себе! Чем ты занимаешься…занималась там на воле?

— Я в Университете училась Педагогическом, хотела учителем быть. Последний курс заканчивала, у меня диплом должен быть через неделю, после того, как меня похитили. Жила с родителями, - при этих словах к её горлу поступил ком, как же она по ним соскучилась, – Мама наверное сейчас места себе не находит. Я вечером от подруги домой шла, даже не помню, как всё случилось. Потом в багажнике очнулась с завязанными глазами, а потом вы сами всё знаете… ТЫ сам всё знаешь, - поправила она.

Ева заметила, как Макс слегка улыбнулся при слове «ты».

— Я не знаю, о чём рассказывать, Макс. Мне кажется, что всё это какое-то далёкое и нереальное. Как будто и не было… Зачем мы им?

— Когда я только попал сюда, думал, что ради денег. Хасан часто заходил и рассказывал мне, что мой партнёр, единственный человек, способный отдать за меня выкуп, не хочет этого делать, не выходит с ним на связь. Я сделал вывод, что Хасан всё-таки пытался за меня что-то получить. Но время шло, денег не было, а я оставался жив. Теперь я думаю, что всё-таки деньги не были его основной целью. А когда ты появилась, я убедился в этом на сто процентов. Все эти его слова про достоинство, сделка, которую он предложил и прочее… Он как будто мстит мне за что-то. Но я не знаю, за что! Я никогда его не знал и тем более не переходил ему дорогу.

— А кем ты был раньше?

Макс замялся.

— Да так… Менеджер среднего звена, - он как-то странно улыбнулся. – Ничего интересного, скука и рутина.

— Как ты попал сюда?

— Да знаешь, сценарии похожи. Так же, как и ты. Вышел утром из квартиры в холл, почувствовал, что кто-то до шеи дотронулся, а потом не помню ничего. Очнулся здесь, прикованным к клетке.

— Они тебя били, Макс? - осторожно спросила Ева.

— Да… - он посмотрел на неё, нахмурившись, - Тебя это беспокоит?

Её сердце тревожно сжалось.

— Я очень боюсь физической боли… Меня никто никогда не трогал. Меня даже в детстве не шлёпали. И поэтому для меня всегда было ужасно применение силы. Я так боюсь, что они будут нас избивать.

— Первые дни Хасан каждый день приходил. Я даже не понимал, что он от меня хотел. Он просто открывал дверь, запускал своих бугаев, которые делали своё дело, а он смотрел. Просто молча стоял и смотрел, как они меня избивают. Потом он стал на меня давить морально, говорить, что меня не ищут и такое прочее, - Макс немного помолчал, а потом тихо добавил, - Я не позволю им тебя бить, во всяком случае, постараюсь на сколько смогу.

Рука Макса осторожно трогала её волосы, перебирая прядь за прядью. Ева чувствовала, как от каждого его прикосновения по её коже идут разряды электричества. Эти движения одновременно успокаивали её и вызывали новые будоражащие чувства. Наверное, ей следовало бы отстраниться, прекратить этот незатейливый контакт с его стороны, но она не могла. Какая-то неведомая сила заставляла её сидеть, замерев, ощущая тепло его пальцев.

— Можно тебя спросить, Макс? Как ты справился со всем этим, как привык к боли, к страху?

— А кто тебе сказал, что я справился? Ты думаешь, мне совсем не страшно? – он смотрел совершенно серьёзно, - Страшно, Ева, даже не сомневайся. Перед тем, как я попал сюда, у меня был не очень хороший этап в жизни. Может быть, это мне немного помогло справиться, потому что чернота в моей душе не могла стать ещё чернее. Я потом как-нибудь расскажу тебе обо всём… Я не боюсь боли, как ты… Даже смерти как таковой не боюсь. Сейчас меня больше тревожит безумство Хасана и то, что он может придумать. Мой страх сейчас больше о тебе.