Рядом с ним цеплялся за стойку уже совершенно пьяный мистер Джейсон Уорнер, дядя Рэйчел.

Заплетающимся языком мистер Уорнер повторял:

— Одно меня радует во всей этой пакости со всеобщим утоплением: моей бедной Рэйчел не придется выходить за тебя замуж! Ей ведь не хочется… Очень не хочется… Я все думал, что бы такое учинить, чтобы этой свадьбы не было…

— Надеюсь, это не вы направили корабль на айсберг?! — огрызнулся Арчи, отбрасывая в сторону бутылку.

Желанное опьянение так и не пришло, хотя горло и желудок жгло немилосердно, а противный вкус коньяка словно впитался в язык и десны… Закусить было нечем. И запить тоже. Разве что морской водой, плескавшейся возле его ног…

— Не понимаю, что люди в этом находят? Жуткая гадость, — пробормотал Арчи, брезгливо вытирая губы платком.

— И не поймешь уже! — хихикнул дядя Джейсон.

И, не удержавшись на ногах, шлепнулся в воду, заполнявшую бар.

Арчи, вздохнув, подхватил его и поднял рывком.

— Пойдемте, мистер Уорнер. Пойдемте на палубу. Бар вот-вот затопит.

— Идем, мой мальчик. Я хочу перед смертью увидеть звезды… Далекие звезды, равнодушные к человеческим страданиям!

— А я хочу прожить еще на несколько минут дольше!

— Можешь называть меня дядей Джейсоном.

— Вы мне не дядя и я не вижу причин для подобной фамильярности…


Это произошло почти одновременно: русалочка почувствовала дрожь воды, потревоженной приближающимися кораблями, и — тонущий корабль-гигант вдруг встал на дыбы, как взбесившийся слон, потом кувыркнулся на левый бок и мгновенно ушел под воду… Вода словно вскипела — сотни людей били руками, пытаясь удержаться на плаву.

— Арчи! Мой принц!

Мириэль не видела, чтобы Арчи прыгал с корабля! Так что, возможно… Она не успела додумать, она просто боялась додумывать эту мысль. Она просто нырнула и, как комета, полетела под водой к столбу водоворота, в котором вращались стулья, двери, чемоданы, люди… Ей показалось — мелькнул черный фрак Арчи. Она напрягла все силы, обхватила человека руками, вырвала его из плена кружащейся воды, взмыла с ним наверх… Оказавшись на воздухе, человек закашлялся, выплевывая воду. И, вглядевшись в круглое усатое лицо, Мириэль узнала его. Это был не Арчи. Это был отец той маленькой девочки в красном! Разочарование было ужасно, но бросить его просто так посреди океана Мириэль не могла. Она поймала плававший рядом спасательный круг и сунула его в руки тонущему человеку:

— Держитесь!

— Благодарю вас, прекрасная синьорита…

Мириэль снова нырнула. И снова во тьме под водой ей почудился Арчи. Она обхватила, вытащила… Нет, не он! Просто какой-то молодой морской офицер, смертельно-бледный, с посиневшими губами. Мириэль обманула его черная форма. К счастью, ей не пришлось приводить его в чувство и искать для него плавсредство — к ней подплыл матрос, предусмотрительно одетый в спасательный жилет.

— Держитесь, леди! Держитесь за меня, мы спасемся! — кричал он ей.

Мириэль молча сунула в его протянутые руки бесчувственного офицера и снова нырнула… Одного за другим она вытаскивала каких-то незнакомых людей. Нескольких моряков, священника в черной сутане, пятерых мужчин во фраках с манишками… Потом мальчика-подростка — нет, его-то она не спутала с Арчи, просто не могла оставить без помощи, ведь он совсем не умел плавать! Она искала Арчи под водой, искала изо всех сил, она ныряла снова и снова… От напряжения у нее онемели руки и плечи, а хвоста своего она и вовсе не чувствовала! Сердце разрывалось от отчаяния! Неужели он утонул?! НЕУЖЕЛИ ОН УТОНУЛ?!!

Она даже не заметила, как подошли корабли, как быстро и профессионально было организовано спасение потерпевших крушение… Она не видела, как на борт небольших рыбацких шхун поднимали спасенного ею толстого итальянца, отца маленькой девочки, священника-испанца, матроса в спасательном жилете, и морского офицера, так и не пришедшего в себя, и мальчика-немца, чью гибель, наверное, уже оплакивали мать и братишки, и отважную юную француженку, не пожелавшую расстаться с мужем — француженка потеряла свою шляпку с птичкой, муж ее потерял очки, они оба были мокрые с ног до головы, но они уцелели, они спаслись!

Мириэль нырнула… Бледное лицо Арчи чудилось ей под водой! Но это опять был не Арчи. Это был рыжебородый капитан погибшего корабля. И он был мертв… Такой тяжелый и холодный! Русалочка, вздрогнув, выпустила его, и он медленно-медленно погрузился вниз, в темноту, туда, где лежал его корабль, его «Королева Кристина», его великая любовь, чьей гибели капитан не смог перенести…

Мириэль поняла, что больше спасать некого. Все, кому суждено было выжить, уже наверху. Их поднимают на подошедшие корабли. Остальные слишком долго были под водой — их уже не оживишь. Бесполезно оспаривать у океана его добычу. И Арчи…

— Мириэль! Ну, наконец-то! — раздался рядом голос Рилиана. — Я никак не мог тебя найти… Так испугался! Боялся, что тебя затянуло в водоворот или зашибло каким-нибудь сундуком, полным нарядов — у их девушек такие тяжелые наряды! И такие тяжелые сундуки… Что с тобой, Мириэль, малышка?! Ведь все уже кончилось!

— Да… Все кончилось, — пролепетала Мириэль. — Все кончилось, и Арчи утонул! Я не смогла его спасти! Я не смогла его найти! Лучше бы меня затянуло в водоворот или зашибло сундуком!

Улыбка сползла с лица Рилиана.

— Как же так?.. Я ведь так спешил! Билл даже сети с рыбой не стал вытягивать, просто обрубил их, чтобы не терять время!

— Я не нашла его… Он утонул!

Рилиан обнял ее, прижал ее головку к своей груди, принялся гладить пушистые волосы, приговаривая:

— Ну, не надо, маленькая… Что уж теперь поделаешь?.. Мы сделали все, что могли… Мы сделали даже больше, чем могли! Мы и без того вмешались в дела людей и изменили их судьбы. Судьба твоего Арчи оказалась сильнее…

— Это я виновата! — выкрикнула Мириэль. — Я так мечтала встретить принца! И чтобы было кораблекрушение… Как в легенде…

— Ты не виновата. Это просто совпадение. Несчастное совпадение. Пойми же, Мириэль, с судьбой ничего нельзя поделать! Особенно у людей…

— Я виновата. Я…

Мириэль настолько обессилела, что не могла шевельнуть ни руками, ни хвостом, и покорно позволила Рилиану нести себя куда-то… Рилиан плыл очень медленно, одной рукой обнимая Мириэль, а другой — отталкивая всевозможные предметы, плававшие в воде после крушения корабля, устраняя их с пути, чтобы они не коснулись Мириэль…

И все-таки одну вещицу он проглядел — маленькую куклу, видимо, принадлежавшую какой-то девочке и потерянную в суматохе — Рилиан не заметил ее, и кукла скользнула прямо в руки Мириэль, словно дрессированная рыбка. Мириэль удивленно взяла ее… У куклы было фарфоровое личико — совсем как у настоящего ребенка: широко распахнутые голубые глаза, округлые розовые щечки с ямочками, маленький алый рот, в котором виднелись зубки. И черные косички из настоящих волос: в одну косичку была вплетена маленькая зеленая ленточка, другая — наполовину распустилась. Ручки и ножки у куклы тоже были фарфоровые, а тельце — мягкое, тряпичное, набитое ватой или соломой. Одета она была в длинную ночную рубашку с кружевными оборками. И — привязана к дощечке, крепко прикручена шелковой лентой, не игрушечной, а настоящей, широкой и длинной розовой шелковой лентой, выплетенной из девичьей косички! Наверное, маленькая хозяйка этой куклы очень заботилась о своей любимице. Переодевала ее на ночь в ночную рубашку. Заплетала косички. А когда произошло столкновение с айсбергом — позаботилась о ее спасении! Привязала к дощечке… Без этой дощечки кукла давно бы уже промокла и утонула. Но сумела ли спастись малышка, так заботившаяся о ней?!

Мириэль прижала куклу к груди, как младенца, и зарыдала так, что Рилиан вздрогнул.

— Я так хотела увидеть людей! Я так хотела… Но лучше бы я вообще их никогда не видела! Никогда!

Рилиан ничего не сказал. У него просто не находилось подходящих к случаю слов. И потому он только крепче прижал к себе Мириэль и еще быстрее поплыл к айсбергу, на котором ждала их Арарита.


К величайшему удивлению Рилиана, Арарита на айсберге была уже не одна! Рядом с ней, прямо на льду, свесив ноги к самой воде, сидел совершенно мокрый, всклокоченный старичок во фраке и перекосившейся манишке. Старичок хлопал себя ладонями по плечам, по груди, видимо, пытаясь согреться, и диковато оглядывался на Арариту. Время от времени он принимался очень странно хихикать и разводил руками, словно призывая океан, бледное небо и гаснущие звезды в свидетели творящимся чудесам.

— Право же, леди, я думал, вы — ангел Господень, ниспосланный для нашего спасения! — бормотал старичок. — Вы такая беленькая и хорошенькая, прямо ангел, ну точно ангел, как их на картинках рисуют! Но у вас нет крыльев! У вас — хвост! Где это видано, чтобы у ангелов были хвосты? Нет, право же, леди, я думал, вы — ангел, а вы… И не слишком-то одеты!

Арарита не обращала на него ни малейшего внимания, как если бы его вообще здесь не было. Арарита склонилась над другим человеком, без чувств лежавшим в ее объятиях; русалка приподняла его голову — так, чтобы мокрые черные кудри не коснулись льда, — и с восторгом вглядывалась в прекрасное лицо. Точеный профиль, надменно изогнутые черные брови, длинные пушистые ресницы, отбрасывающие тень на бледные щеки… Посиневшие от холода губы страдальчески приоткрыты, над ними — легкий пар дыхания. Мириэль застыла, не веря своим глазам. Арарита посмотрела на нее со счастливой улыбкой:

— Посмотри, малышка! Посмотри, кого я выловила из океана! Какой он красивый… Настоящий принц!

— Арчи! Он жив! — всхлипнула Мириэль и рванулась вперед.

Арарита нахмурилась и ревниво прижала голову Арчи к своей груди. И в этот момент Арчи пришел в себя и застонал.

— Холодно… Как холодно!