Прочитав переписанное дочерью письмо Анны, Пауль понял, что его неожиданный: приезд из Кристиании чуть не разрушил коварный план Анны, но все же ей удалось привести свой замысел в исполнение. Он был ошеломлен, ибо не мог и подумать, что Анна способна на такое злодейство. Он срочно выехал в клинику, чтобы узнать день выписки Анны. Оказалось, что она вышла из больницы на три недели раньше, чем предполагалось. Анна ловко подделала почерк Пауля, написав от его имени письмо, в котором он якобы просил ее приехать на день рождения сестры. Он вернулся домой в бурю, рискнул одолеть перевал, опасаясь за жизнь Бет, оказался в Тордендале к моменту самого страшного удара стихии.

– Все вещи погрузили? – волновалась фрекен Ларсен.

– Да, все отправлено на пристань десять минут назад, – ответил Пауль, выходя из холла. Он улыбнулся Бет:

– Нам тоже пора.

Они попрощались с Джулианой и гувернанткой, которые стояли рядышком и махали вслед, пока Пауль и Бет не скрылись из виду. Сельскохозяйственные работы снова шли полным ходом. Деревня была заново отстроена, пароход стоял у свежевыкрашенного причала. Они поднялись на палубу, Пауль подвел Бет к борту. Впереди мирно поблескивал на солнце Торденгорн. Только шрам на вершине напоминал о страшной трагедии, которая, как все хотели верить, никогда не повторится. Глубокое озеро превратилось в мелкую лужу в том месте, куда рухнула порода.

Раздался гудок парохода – сигнал к отплытию. Заработали колеса, поднимая фонтаны брызг.

– Мы отплываем, любовь моя, – сказал Пауль, беря руку Бет в свою. – Надеюсь, ты не против?

– Нет, если ты рядом, – ответила Бет со счастливой улыбкой.

Он был ее жизнью, ее Тордендалем.

Они облокотились о поручни, улыбаясь друг другу, а волны, отбрасываемые колесами, шлейфом тянулись за пароходом по спокойной глади озера.