Джулия, склонив голову набок, внимательно смотрела на него.

— Ты серьезно?

Он с улыбкой прижал палец к ее губам.

— Все замечательно. Я счастлив. А теперь дело за тобой. Андреа приедет и поможет мне обосноваться на новом месте, но она не сможет работать целый день — у нее дочь-инвалид ждет ребенка. Так что все получится только в том случае, если ты будешь делить с ней рабочее время. Но, — тут он усмехнулся, — у тебя будет преимущество — контроль моего графика. Итак, что скажете, миссис Галлахер? Я прошу слишком многого? Если так, то я вообще покончу с бизнесом, научусь делать макраме и буду проводить все время с тобой и с девочками… потому что сегодня, после того, как я демонстративно уехал, я понял, что не смогу без вас — слишком сильно тебя люблю.

Она с нежностью погладила его по щеке.

— Макс, я тоже тебя люблю. И тебе не придется плести макраме. Я с радостью вернусь в офис. Мне этого не хватало. Посвятить себя исключительно бизнесу я не могу, а работать неполный день… это звучит привлекательно. И контролировать твой график мне очень нравится.

Он засмеялся, прижал ее к себе и, приподняв ей лицо, поцеловал.

— Я так и думал. И вот еще что… Я не знаю, где посылка, которую мне сюда доставили. У тебя?

— В машине. Я сейчас принесу.

Она сбегала к машине, взяла с переднего сиденья пакет и чертежи.

— Вот. А это план перестройки, — сказала она, отдавая все Максу. — Чертежи я получила от архитектора, который живет в деревне. А Джон должен был назначить цену на дом, чтобы я потом сообщила тебе.

Он нахмурился.

— Я же попросил Джона ничего тебе не говорить. Она улыбнулась.

— А я попросила его ничего не говорить тебе. Учти — он про тебя не проговорился. Сказал лишь, что мы — семья и что он будет счастлив продать нам дом. Вот и все. И я подумала, что предложу тебе план, как перевести бизнес сюда, чтобы ты не разрывался между деревней и Лондоном. А если тебе это не подошло бы… Ну, что ж, по крайней мере в этом вопросе была бы ясность.

Он отложил чертежи в сторону.

— Мне подходит. Это был трудный год, но самое трудное позади, и мы снова вместе. И я не хочу, чтобы мы расставались.

— И я не хочу, — прошептала она.

— Значит, впредь никаких секретов? Никаких скрытых мыслей и никаких подозрений? Мы должны доверять друг другу.

Она кивнула.

— Я тебе доверяю. Просто… я знаю этот твой взгляд, когда ты готов завершить грандиозную сделку. И всю неделю у тебя был такой взгляд.

— Так и есть. Я планировал наше будущее. Что может быть грандиознее? Вот, смотри. Это тебе.

Он разорвал пакет и вынул коробочку, затем раскрыл ее, и Джулия увидела в его руках кожаный кошелечек. Встав на колени, Макс сказал:

— Протяни руку.

Джулия протянула руку, думая, что это кольцо. Он никогда не дарил ей колец, за исключением обручального, которое она сама же и покупала.

— Не так. Ладонью вверх.

Значит, это не кольцо. Джулия подавила разочарование… и увидела у себя на ладони три сияющих камня.

— Макс, что это?

— У тебя никогда не было настоящего кольца, только обручальное. Мы ведь поженились в спешке. А теперь я купил тебе три бриллианта: один — это мы с тобой, а два других — за каждую нашу дочурку. Я не знаю, что ты сделаешь из бриллиантов. Может, кольцо и серьги, а может, кулон. Не знаю. Сама решай.

— Они такие красивые! — Джулия была потрясена.

— Это бриллианты чистой воды из Антверпена. Если захочешь, мы закажем еще, чтобы сделать второе кольцо или что-нибудь другое. Но надо, чтобы украшения были готовы к июню.

— К июню?

— Ты сочтешь меня сентиментальным, но я бы хотел повторить обряд бракосочетания и подарить тебе бриллиантовые украшения к этому дню. Джулз, лишь едва тебя не потеряв, я понял, как много ты для меня значишь. Я хочу, чтобы все наши друзья знали, как я тебя люблю и как счастлив, что ты у меня есть. И я хочу стоять рядом с тобой в нашем саду, где благоухают розы.

— Макс… ты вспомнил про розы. — Глаза у Джулии заблестели от слез.

— У нас никогда не хватало времени, чтобы понюхать розы, а теперь мы найдем на них время. Мы сможем делать это каждое лето всю жизнь… если ты будешь со мной.

— Макс, я буду с тобой. Я люблю тебя.

Эпилог

Это был восхитительный июньский день. Накануне Аве и Либби исполнился год. Гости собрались в саду «Розового коттеджа». Приехали Линда с Ричардом, Джейн и Питер с детьми, Андреа с дочкой и зятем, Стивен и Дейна с малышом и еще многие служащие фирмы. Из Чикаго прилетел Джон Блейк, из Нью-Йорка — Джерри, а Ясимото — из Токио. Девочки в нарядных платьицах были в центре внимания.

На Джулии сверкали бриллианты: кулон и серьги. А прическу она украсила розами.

И вот они с Максом стоят в саду под аркой из роз, и Джон Блейк призывает всех умолкнуть. Церемония была очень простой и неформальной — два любящих человека говорят о своей любви. Джулия думала, что будет нервничать, но этого не произошло. Макс стоял перед ней, держал ее руки в своих и не сводил с нее глаз, сверкающих ярче любого бриллианта.

— Я обещал любить тебя, — тихо, но отчетливо произнес он, — но не знал, что такое любовь, до тех пор, пока едва тебя не потерял. Я обещал уважать тебя, но считал твое присутствие в моей жизни само собой разумеющимся. И я обещал заботиться о тебе, но не заметил, когда у тебя разбилось сердце. Но теперь я понял, что значат эти слова, и клянусь перед всеми нашими друзьями и моей семьей никогда не совершать таких ошибок. Возможно, я сделаю другие ошибки — я ведь живой человек. Заранее прошу прощения, если ненароком обижу тебя, или разочарую, или подведу. Но я всегда найду время, чтобы вместе с тобой вдохнуть аромат роз. — Он улыбнулся. — И всегда буду любить тебя — это никогда не изменится. — Макс опустил руку в карман и вынул бриллиантовое кольцо — дополнение к ее гарнитуру. Джулия ахнула, а Макс снова улыбнулся. — Оно сделано из того же камня, что и остальные украшения. Они — единое целое, как и мы с тобой. Навечно. — Он надел кольцо ей на палец, и бриллиант засиял рядом со скромным обручальным кольцом. — Я люблю тебя, Джулия.

На секунду у нее перехватило дыхание, но она собралась с силами, подняла голову и улыбнулась ему.

— Я тоже тебя люблю. И всегда любила, даже когда ненавидела. Я лишила тебя того, чего никогда уже не смогу вернуть, — рождения наших дочек. Мне очень стыдно за это. Но обещаю никогда ничего от тебя не скрывать. И буду всегда доверять тебе, и у меня хватит мужества преодолеть вместе с тобой любые горести. Вместе мы сможем все, а я без тебя — ничто. Ты — моя жизнь, Макс. Моя любовь, моя душа и сердце.

Макс почувствовал, что у него защипало глаза, и на мгновение сжал веки. Справившись с волнением, он обнял Джулию и с нежной улыбкой скрепил их обеты поцелуем.