Он с трудом сдержался, чтобы не поморщиться.

– Но я бы не стал лгать в таком важном вопросе. Джулиана по-прежнему молчала. Айан почувствовал, как в душе растет надежда, что, возможно, она прислушается к нему. Он уже ощущал сладкий вкус победы…

Но она все еще колебалась.

– Джулиана, ты мне не веришь?

– Я не знаю. – Она пожала плечами. – Что, если я приеду домой, а болезнь моего отца окажется несерьезной? Его почтенный возраст и слабое здоровье не дают гарантии, что он стал другим человеком. Я не хочу снова зависеть от вас.

– Никто от тебя этого и не требует.

– И все же!.. – отрезала она.

– Твой отец не такой уж дурной человек, – подчеркнул Айан.

Она нахмурилась:

– Но добрым его тоже не назовешь. Хотя вряд ли можно ожидать, что ты поймешь.

Айан наклонился к ней. Ему безумно хотелось дотронуться до нее, но он сдержался. Еще не время.

– Тот факт, что я уважаю его, еще не значит, что я не замечаю его недостатков.

Она бросила на него изумленный взгляд.

– Ты замечаешь его недостатки, несмотря на то, что они так похожи на твои собственные? – с вызовом спросила леди Арчер. – Это невозможно. Вы два сапога пара. Если бы я не отказала тебе, вы оба продолжали бы лгать мне и вмешиваться в мою судьбу, мечтая, чтобы я вышла замуж, нарожала детей и не раскрывала рта до конца жизни.

Айан холодно посмотрел на нее, хотя внутри у него все кипело. Прошлое снова предстало перед ним. Он боялся, что рано или поздно этот момент наступит. Акстон хотел сказать что-то в свое оправдание, чтобы Джулиана поняла, каковы были его истинные мотивы. Но он слишком хорошо ее знал. Если он поддастся порыву, она ощетинится, словно еж.

Они с лордом Браунли думали только о ее благе. А она злилась на них за то, что они изо всех сил старались оградить ее от жизненных потрясений. Неужели Джулиана не понимает, что все это делалось из любви к ней?

– Пять лет назад наша совместная жизнь представлялась мне иначе. Я хотел иметь жену, а не левретку. – Слова прозвучали грубее, чем он ожидал.

– Ты хотел иметь жену, которая смотрела бы тебе в рот и выполняла каждое твое требование, начиная с требования выйти за тебя замуж.

– Я просил тебя стать моей женой, а не требовал этого, – напомнил он.

– То, как тебя потряс мой отказ, казалось бы смешным, если бы не выглядело так глупо. – Ее глаза сузились. – Ты действительно считал, что я буду счастлива, оставшись в Линтоне и став женой степенного деревенского джентльмена, которому доставляет удовольствие следить за каждым моим шагом? Не имея возможности повидать мир?

Плечи виконта напряглись. Он стиснул зубы.

– Ну и как, ты повидала мир, Джулиана? Что такого дал тебе Арчер, без чего ты не могла обойтись? – с вызовом спросил он. – В письмах к матери ты только и делала, что жаловалась на страдания, тяжелую жизнь и нищету. Твоя душа жаждала таких приключений?

Нахмурившись, Джулиана поджала губы. Слова о том, что мать не смогла сохранить это в тайне, больно задели ее. Впрочем, ни одна женщина не могла ничего утаить от лорда Браунли. Джулиана написала матери в момент отчаяния и одиночества и теперь сожалела, что поддалась порыву.

– Джеффри не дал мне того, что я хотела, но я сама сделала выбор. Ни ты, ни отец не понимали этого. И даже сейчас я очень сомневаюсь, что вы понимаете.

Она ошибалась. Айан прекрасно понимал, что выбор был за ней. Он просто сам хотел жениться на ней, чтобы уберечь от неприятностей, которые, он знал, принесет ей Арчер. Даже сейчас он желал провести всю оставшуюся жизнь рядом с Джулианой, помогая ей обрести покой и счастье.

Тем не менее, Айан боялся, что, несмотря на все страдания, причиненные ей полковником Арчером, она по-прежнему была не готова принять его предложение.

Он взял себя в руки.

– В мои намерения не входит заставлять тебя вернуться в Англию. Как я уже сказал, тебе решать. Признаться, мне не понять, что может тебя здесь удерживать. Ты вдова, живешь на мизерную пенсию в чужой стране, окруженная алчными солдатами, для которых нет ничего святого. Но если ты хочешь остаться, то я так и передам твоему отцу.

То, что он так быстро сдался, казалось, остудило ее пыл. Джулиана вздохнула.

– Ты проехал полмира по просьбе моих родных, а я была столь нелюбезна. Извини.

– Я знаю, в прошлом у тебя не было причин мне доверять, и я сам в этом виноват.

В глазах Джулианы мелькнуло удивление, но она ничего не сказала в ответ на это признание.

– Что ж, если выбор за мной, я должна его сделать.

– Да. – Он взволнованно вздохнул.

Она отвела взгляд, беспокойно перебирая пальцами складки платья.

– Я больше не могу вести себя как своенравная девчонка. Я все понимаю. И если мой отец действительно болен…

– Так оно и есть, Джулиана, – перебил Айан. – Я бы не стал лгать.

– Я могла бы провести Рождество со своей семьей. – Заколебавшись на секунду, она призналась: – Мне невыносимо думать, что я больше никогда его не увижу. Я должна сказать папе, как сильно я его люблю.

– Он очень обрадуется, услышав это, – заверил ее Айан, окрыленный надеждой.

– Полагаю… – замялась, – должна поехать домой.

Слава Богу! Айан с облегчением выдохнул, подавив улыбку. Он с трудом сдерживал бурную радость.

– Но позволь мне кое-что прояснить. – Ее слова вернули его к действительности. – Если по возвращении домой я обнаружу, что болезнь отца всего лишь выдумка, то, клянусь, ты даже не представляешь, как ты пожалеешь об этом!

Айан промолчал. Если бы Джулиана сама видела, как пошатнулось здоровье отца, то она бы не стала сомневаться в его словах. Браунли плохо выглядел, да и доктор считал, что болезнь серьезная. И все же никто не знал этого наверняка… Не важно. В конце концов, она еще будет благодарить его за все.

И он будет счастлив. Джулиана, наконец, возвращается домой, и ей придется провести почти шесть месяцев на борту корабля рядом с ним. Пройдет еще много дней, прежде чем они обогнут мыс Доброй Надежды и окажутся в Харбруке.

Виконт надеялся, что этого времени будет достаточно, чтобы уговорить ее выйти за него замуж.

Они отплыли из Бомбея два дня назад. В голубых водах Аравийского моря отражалось полуденное солнце, легкие волны походили на сверкающие сапфиры. Соленый морской ветер наполнил паруса, в то время как работающее от угля гребное колесо позади корабля ждало своего часа. Непривычный покой, навеянный убаюкивающим однообразием морского пейзажа, овладел Джулианой.

Вдали от цивилизации все, что так волновало ее в Бомбее, потеряло значение. Она не станет переживать из-за своей мизерной пенсии. Ей не хотелось думать ни о болезни отца, ни о своем положении вдовы. О да, скоро ей придется столкнуться со всем этим, но сегодня легкий шум моря, катившего свои волны куда-то вдаль, успокаивал ее.

– Красиво, правда? – сказал Айан, незаметно подойдя к ней.

Она обернулась и увидела, как его взгляд, скользнув по водной глади, с многозначительным выражением остановился на ее лице.

Вот это ее и тревожило. Остальные проблемы могли подождать, пока они не вернутся в Линтон, потому что здесь, на корабле, она ничего не могла поделать. Но Айан… Айан выводил ее из равновесия. Джулиане приходилось бороться с глупым волнением, которое охватывало ее в его присутствии. Она не девушка, которая только что вышла в свет, и не невеста в свою первую брачную ночь. И, тем не менее, все внутри ее трепетало в предвкушении чего-то непонятного, словно так и было. С этим надо что-то делать.

Она слишком хорошо знала Айана, поэтому единственное, что она должна была чувствовать, – это неловкость в его присутствии. Этот человек мог пойти на любую ложь, чтобы сделать ее своей женой. Почему-то она была уверена, что такое потрясающее отсутствие честности – это порок, который невозможно исправить.

– Море прекрасно, – пробормотала Джулиана.

Тем временем Айан быстро осмотрелся по сторонам. Джулиана проследила за его взглядом. Палуба была пуста, за исключением одинокого пассажира и дородного капитана у руля. Несколько мгновений назад она кишела снующими туда-сюда людьми. Но казалось, Айан не был удивлен их исчезновением. Это только усилило ее подозрения.

– Я хочу спросить тебя кое о чем, Джулиана. Это очень важно.

Она вздрогнула. Когда в прошлый раз Айан произнес эти слова, за ними последовало предложение руки и сердца.

Джулиана сделала отстраняющий жест, желая остановить его.

– Айан…

– Дай мне закончить, – настоял он. – Я должен это сказать.

Леди Арчер неохотно кивнула. На его лице вновь появилось напряженное выражение. Словно высеченные из камня, впадинки на его щеках казались тверже гранита, но его взор затуманился, что заставило ее разволноваться еще сильнее.

– Я не сомневаюсь… – Он запнулся, с горечью улыбнувшись. – Я не сомневаюсь, что ты знаешь о моих намерениях. Я не умею слагать стихи и говорить красивые слова о любви. Но когда я в последний раз просил твоей руки, твой отказ очень сильно задел меня. А сбежав с Арчером, ты разбила мне сердце.

Его признание ошеломило ее. Она разбила его сердце? Нет, это невозможно! Он просто старался угодить одновременно своему отцу и ее, заключив выгодный брак между добрыми соседями. Должно быть, ему были нужны деньги ее отца. Всем ее поклонникам, включая Джеффри, нужны были деньги. Несмотря на то, что Айан был сыном графа, ее фамильное богатство превосходило благосостояние любой аристократической семьи в Девоншире. Ей с трудом верилось в то, что Айана не привлекало ее состояние.

Он сглотнул, дотронувшись кончиками пальцев до ее щеки.

– Сразу после того, как ты уехала с Арчером в Гретну, я понял свою ошибку. Я никогда не говорил, что люблю тебя.

Джулиана не проронила ни слова, Очередная волна потрясения захлестнула ее, но не смогла избавить от подозрений. Айан был не из тех людей, которые часто говорят о своих чувствах, особенно в таких выражениях. Почему же сейчас он сделал это?