– Видите?! – воскликнул он. – Ваш отец и здесь оказался прав. Невероятно, вам не кажется?

– Да, – радостно согласилась Элинор. – Но как он мог все это предвидеть? Ведь мы с вами с первого взгляда возненавидели друг друга.

– Я подозреваю, – загадочно промолвил граф, – что ваш отец впервые решил рискнуть. И выиграл. Мне кажется, что он был как царь Мидас, от одного прикосновения которого все превращалось в чистое золото.

– Рэндольф, – промолвила Элинор, легонько касаясь пальцами его волос. – Как вы думаете, наша звезда все еще светит нам сегодня? Или она уже где-то над яслями с младенцем Христом?

Они подошли к широкому окну оранжереи. Мириады звезд смотрели на них с ночного неба, и все они были яркими. Как найти среди них ту, что светила им вчера? Граф указал на одну из них, которая сияла совсем не над ними.

– Вот она, – показал он. – Теперь она не над нами, Элинор, как была вчера. Но она все же привела нас в Вифлеем. Помните, как об этом сказал вчера ваш дядя Бен? Звезда, которая приведет вас к миру и надежде. И любви.

– Папа хотел, чтобы у нас было счастливое Рождество, – тихо сказала Элинор. – Вы думаете, он предвидел, что так и будет?

– Не сомневаюсь, – ответил граф. – Кстати, который сейчас час? Половина первого ночи? Два? Еще позднее? Если мне удалось убедить вас, во-первых, в том, что я люблю вас сердцем, во-вторых, в том, что люблю вас всей душой, то позвольте мне убедить вас в том, как я люблю вас, и, в-третьих…

– Только в том случае, если вы и мне позволите это доказать вам. Отныне, Рэндольф, я не буду оставаться безучастной, когда вы будете любить меня!

Граф тихонько хмыкнул.

– Счастливого Рождества, моя любовь! – произнес он.

– Счастливого Рождества, – ответила Элинор, – моя любовь. – Улыбаясь, она протянула мужу руку.

– К тому же мы не должны забывать о рождественском обещании. Разве не самый удобный случай выполнить его сейчас?

Сказав это, он сжал ее пальцы своей теплой рукой.