Мэг сильно устала и могла бы принять помощь сестры, но яркое воспоминание о том, как майор Ховард расстегивает брюки, заставило ее покачать головой. Еще неизвестно, в каком состоянии находится их гость, и Мэг не собиралась позволять своей невинной сестре это выяснить.

– Это займет всего секунду. Пока я наверху, завари мне, пожалуйста, еще чашечку чая.

– Конечно.

Мэг не удивилась, когда на ее стук никто не ответил. Собравшись с духом, она открыла дверь и с облегчением обнаружила, что майор лежит в постели и по большей части прикрыт.

Мокрые вещи были раскиданы по всей комнате, но прежде чем их собрать, Мэг тихо подошла к кровати и посмотрела на гостя. Одеяла были натянуты только до середины груди, словно он слишком устал, чтобы укрыться, поэтому она подтянула их выше, до самой шеи. Несмотря на хулиганскую внешность, сейчас он выглядел изможденным и ранимым.

Поддавшись приступу нежности, она, словно спящего ребенка, погладила его по густым каштановым волосам.

– Спи спокойно, Джек Ховард, – прошептала она.

Когда Мэг спускалась по лестнице, ей пришло в голову, что это определенно будет очень интересное Рождество.


* * *

Долгое время Джек пребывал между сном и явью, инстинктивно понимая, что окончательное пробуждение этим утром будет не самым приятным. Однако раздавшийся душераздирающий крик заставил его сбросить с себя остатки сна.

Он рефлекторно открыл глаза и попытался сесть. Накатившая волна тошноты заставила его, закрыв глаза от струящегося в окно солнечного света, рухнуть обратно на подушки с колотящимся сердцем. Хотя Джек уже лет десять не испытывал подобного упадка сил, он сразу распознал последствия грандиозной попойки.

Снаружи снова послышался пронзительный вопль, вызвав пульсирующую боль в висках. Поняв, что кричит какая-то птица, предположительно вполне безвредная, Джек выбросил его из головы.

Гораздо важнее было примириться с событиями прошлой ночи, которые он теперь вспоминал с пугающей ясностью. Лондон. Леденящая поездка в сырой карете в Бристоль. Джем. Затем постоялый двор, где к нему подошла прелестная мисс Ламберт. Ей был нужен Джек Ховард, и он в своем одурманенном состоянии был только рад стать ее спутником.

Он вздрогнул, вспомнив, что случилось на конюшне. Даже в стельку пьяный, он должен был бы понять, что такая утонченная и правильно говорящая женщина может быть только благородной дамой. Вместо этого он решил, что она легкодоступна и набросился на нее, словно изголодавшийся моряк, год проведший в море. Хотя она, похоже, не слишком возражала, во всяком случае, поначалу…

Воспоминания о поцелуе на мгновение облегчили страдания Джека. Затем слабо доносящийся снизу гул голосов вернул его к действительности.

Теперь, будучи трезвым, Джек мог смело предположить, что именно произошло. Хотя они никогда не встречались, существовал еще один офицер по имени Джек Ховард, капитан 45-го полка. Вероятно, в армии их насчитывалось с полдюжины – имя было довольно распространенным. И один из них был другом брата мисс Ламберт, но не тот Джек Ховард, что в данный момент лежал обнаженный в кровати в этом милом фермерском доме. Эта мысль заставила его поспешно вознести молитву о том, чтобы он был достаточно вменяемым и смог раздеться сам, потому что об альтернативе он даже не хотел думать. Джек застонал, размышляя, в какой ужасный переплет влип. Как, черт возьми, он объяснит мисс Ламберт, что невольно оказался самозванцем? Прошлой ночью она невероятно терпимо отнеслась к его позорному состоянию, но новость о том, что ее ввели в заблуждение вызовет гневный блеск в этих красивых карих глазах.

Погруженный в глубокие раздумья, Джек не услышал негромкого стука в дверь, так что появление в комнате мисс Ламберт застало его врасплох. Он бросил на нее взгляд, полный ужаса, а затем поступил так, как поступил бы в подобных обстоятельствах любой порядочный герой войны: нырнул под одеяла и накрыл голову подушкой.

В отличие от разбудившей его верещащей птицы, голос мисс Ламберт был нежным и успокаивающим.

– Простите за беспокойство, майор Ховард, но вы хорошо себя чувствуете?

– Лучше, чем я того заслуживаю, – выдавил Джек.

– Извините, но я плохо вас слышу. – Из его цепляющихся пальцев выдернули подушку. – Вы пострадали при аварии? Или простудились после падения в воду?

Джек по-черепашьи высунул голову из-под одеяла. Мисс Ламберт выглядела красивой и чистой, как погожий летний день. Она великолепно владела собой, учитывая, что находилась в спальне наедине с незнакомцем. Который был даже большим незнакомцем, чем она думала.

– Это всего лишь воздаяние за мои грехи.

– Я подумала, что вы будете страдать от последствий невоздержанности. – Она кивком указала на поднос, который перед этим поставила на прикроватный столик. – Поэтому я принесла вам кофе. Хотите?

– Мисс Ламберт, – с жаром сказал Джек, высовывая голову из кокона, – вы женщина на тысячу. На миллион.

Хотя окончательно восстановиться Джек мог только на следующий день, большая кружка дымящегося кофе значительно улучшила его состояние. Кроме того, она напомнила ему о неприличии этой ситуации.

– Мисс Ламберт, – сказал он, опуская опустевшую кружку, – вы не должны здесь находиться. Подумайте о своей репутации.

Она рассмеялась и налила ему еще кофе.

– Я слишком давно лежу на полке, чтобы беспокоиться о репутации. По крайней мере, я не стану волноваться, находясь в своем собственном доме в компании лучшего друга своего брата. – Она внезапно пристально на него посмотрела. – Конечно, это не относится к Фиби, которая как раз достигла брачного возраста. Я всегда забочусь о том, чтобы ее кто-то должным образом сопровождал.

Ах да, Фиби, очень красивая девушка, которая ночью впустила их в дом. Джек мгновенно отмел образ Фиби и ее совершенств. Это расположения мисс Ламберт он жаждал, но вскоре должен был его потерять.

– Мисс Ламберт, я должен принести вам свои глубочайшие извинения.

Ее щеки окрасились легким румянцем, и она поспешно отвела глаза.

– Пожалуйста, больше ни слова о произошедшем. Вы прошлой ночью были не в себе.

Он-то как раз был самим собой – и в этом заключалась суть проблемы.

Пока Джек подыскивал слова объяснения, мисс Ламберт продолжала:

– Полагаю, вчера, спасаясь от холода, вы чересчур много выпили. Считайте этот эпизод забытым.

И еще раз Джек собрался с духом, чтобы признаться в своем основном преступлении, которое было гораздо серьезнее сорванного с губ поцелуя.

– Мисс Ламберт, я должен вам кое-что сказать.

– Зовите меня Мэг. Я бы хотела считать вас членом нашей семьи. Кстати говоря, вы помните, как я говорила, что Джереми вернется домой только после Рождества?

Джек кивнул.

Мэг грустно улыбнулась.

– Сейчас хозяйство в полном беспорядке. Кроме того, что Джереми задерживается, Фиби подхватила простуду, Филипп навещает друзей в Глостере и вернется только сегодня после обеда. Мои крестницы здесь на Рождество потому, что их старшие братья подхватили корь, и их мать попросила меня забрать девочек, пока все не выздоровеют. И словно этого недостаточно, наша служанка попросила две недели отпуска, чтобы навестить больную мать. Надеюсь, вы простите нас за беспорядок.

– Все солдаты знакомы с беспорядком.

Мэг хихикнула и опустилась на колени перед очагом.

– Думаю, вы захотите искупаться, поскольку падение в ручей – это не совсем то. Разведу огонь и принесу вам немного горячей воды.

Джек сел на постели.

– Я сам это сделаю. Вы не должны мне прислуживать.

– Майор Ховард! – покраснев, выпалила Мэг. – Если вы не останетесь на месте, я через мгновение буду очень смущена.

Мгновенно вспомнив о своей наготе, Джек опустился обратно на подушки и укрылся одеялом до самого подбородка.

– Простите. Теперь вы сочтете меня полным тупицей.

Она улыбнулась.

– Вырастив двух младших братьев, я не слушком удивляюсь мужской импульсивности.

– Вы вырастили братьев?

– В значительной степени. – Хозяйка высекла искру в сложенную кучку веточек. Дерево начали лизать тонкие язычки пламени. – Полагаю, Джереми не рассказывал вам о положении нашей семьи?

– Ни слова, – абсолютно честно ответил Джек, ощутив укол совести. Слушать ее признания едва ли было достойно джентльмена, но ему было любопытно, почему семья явно благородного происхождения жила в таких стесненных обстоятельствах.

Мэг присела на корточки.

– Мы жили в Пикок-Хилл, особняке в миле к западу отсюда. Имение принадлежало семье Ламбертов многие поколения, и Джереми должен был его унаследовать, хотя лорд Мейсон, местный аристократ, – в ее голосе появился явный сарказм, – несколько раз пытался его купить. Пикок-Хилл примыкает к владениям лорда Мейсона, и он много лет мечтал его заполучить, но папа, естественно, никогда и не думал о продаже.

Пять лет назад, отец довольно неожиданно умер, и я стала опекуном младших детей. На следующий день после похорон лорд Мейсон нанес мне визит и уведомил, что несколькими месяцами ранее папа проиграл ему имение в карты.

Джек снова сел на постели, на это раз вовремя вспомнив подтянуть повыше одеяла и прикрыть грудь.

– А у лорда Мейсона были какие-то доказательства такого возмутительного заявления?

– У него был документ, подтверждающий право собственности плюс расписка, якобы написанная отцом. Там говорилось, что если папа не выплатит лорду Мейсону пять тысяч фунтов, то после его смерти Пикок-Хилл отойдет его светлости.

– Вы сказали «якобы написанная»? Документы были фальшивыми?

– Я так думаю, но не могу доказать, потому что почерк был очень похож на отцовский. Когда сказала лорду Мейсону, что считаю документы подложными, он потребовал, чтобы я показала настоящий акт о праве собственности. Мы перерыли все отцовские бумаги, искали во всех возможных местах, но безуспешно, так что, возможно, он действительно показал нам настоящий документ.