Решив, что деваться некуда, Иен сказал:

– Ваше величество извинит мое недолгое отсутствие? Я хочу поговорить с лордом Макротом.

Он настороженно подошел к Алистеру Макроту. Тот сразу же понял, что все происходит по воле короля, и, давая согласие на брак, затем обсуждая приданое, он тем не менее сомневался, удачно ли обернулось дело. Конечно, девочке приглянулся Маклэган, только вряд ли этот суровый темноволосый человек подойдет его дочери. Совершенно ясно, что он сам не хочет жениться на Айлен, а возможно, и ни на какой другой женщине. Кроме того, Маклэган – человек холодный, а Айлен привыкла к любви, пусть даже она выражается порой грубовато, насмешками или поддразниванием. Казалось маловероятным, чтобы его дочь нашла это в Иене Маклэгане.

– Я буду для вашей дочери хорошим мужем, – сказал Иен, заметив тревогу во взгляде собеседника. – Я не стану ее бить, не стану распутничать. Она ни в чем не будет нуждаться, лорд Макрот.

«Кроме любви», – подумал Алистер. Остальные тоже не питали любви к его дочери. Ему самому она казалась достойной любви, и Макрот удивлялся, почему окружающие не видят этого за ее худенькой фигуркой.

Он вздохнул. Пусть Маклэган не питает любви к Айлен, пусть даже вообще не способен на такое чувство, но девочке он полюбился, чего она не испытывала к тем, кого предлагал ей он сам. Возможно, этого будет достаточно для ее счастья. Алистеру очень хотелось, чтобы дочь была счастлива. Иен сейчас пообещал гораздо больше того, что обещали другие.

– Ты меня успокоил. И я стал бы еще спокойнее, не будь у тебя такого вида, словно тебя ждет виселица, – проворчал Макрот.

– Понимаю ваше недовольство, милорд. Простите мою неучтивость, но вам известно, что я уже похоронил молодую жену. У меня не было желания брать другую, чтобы, возможно, стоять и над ее могилой. – Иен вздохнул. Тем не менее он считал, что должен быть честным с отцом девушки.

– Она, мальчик, гораздо выносливее, чем кажется с виду. Многие думали, что замужество сведет ее мать в раннюю могилу, но Меган доказала, как все ошибались. Айлен не фарфоровая кукла, братья с ней не церемонились, но девочка только крепче становилась. – Маклэган вежливо слушал его, однако, судя по всему, не верил, по этому Алистер решил перевести разговор на другое. – Земли прекрасные, а вот замок требует забот.

– Не страшно, милорд. Неподалеку живут мои родственники, мы сможем пока остановиться у них. Мой старший брат женат, и Сторм будет рада обществу женщины. Айлен не почувствует себя одинокой.

При упоминании о невестке лицо Маклэгана заметно смягчилось, что немного успокоило встревоженного Алистера: видимо, его будущий зять не лишен добрых чувств. А если кто-то и способен помешать молодому рыцарю окончательно похоронить свое сердце, то именно малышка Айлен.

– Ладно, поговори с моей девочкой. Я знаю, она тебе не откажет. Да и уговаривать ее не придется.

Алистер повел его к группе рыжеволосых Макротов, а потом без всяких церемоний уволок прочь четверых сыновей.

Когда все отошли. Иен повернулся к девушке, которая и сейчас не пыталась скрыть того, как она им восхищается. Ему нс удалось подавить теплое чувство, и это его встревожило. Если он лишится своей холодной брони, в которую облачился после смерти Каталины, то ему захочется получить все то, чего он уже один раз добивался, – все то, что получил его брат, женившись на Сторм. А это может убить девушку, так мило ему сейчас улыбавшуюся. Он намерен сопротивляться этому изо всех сил.

– Разрешите мне сесть, госпожа? – спросил он и, когда та кивнула, устроился рядом в маленькой нише у окна.

Айлен пристально смотрела на него. Отец дал ей понять, зачем Маклэган хочет с ней поговорить, однако не смела в это поверить. Суровое выражение лица Иена не внушало особых надежд: если он и собирается делать ей предложение, то явно не по своей воле, и это поставило ее в трудное положение. Айлен больше всего на свете хотелось стать его женой, и в то же время она боялась предстоящего брака.

Но если нет выбора у него, то, видимо, нет выбора и у нее. В любом случае она предпочтет стать его женой, чем наблюдать за тем, как он берет в жены другую. Пусть Маклэган не хочет на ней жениться, все равно остается надежда, что им удастся построить нечто прочное. А вот если она ему откажет, Иен будет навсегда для нее потерян, а это просто невыносимо.

– Ты знаешь, о чем я хочу с тобой говорить?

– Если я правильно поняла отца, то о женитьбе. Но выражение лица у тебя совсем не любезное.

– Да, я собираюсь говорить с тобой о женитьбе. Король считает наш брак удачным союзом.

«Такое предложение совсем не то, о чем может мечтать девушка», – подумала Айлен, но вслух только сказала:

– Значит, это решено.

Иен посмотрел на свои руки, а затем перевел взгляд на нее:

– Да, решено, Ты это выдержишь, девушка?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь? Маклэган указал на свой шрам.

– Какой пустяк. Он же не стягивает твое лицо в ужасную гримасу. Можно узнать, откуда он у тебя? Если не хочешь, не говори.

Иен чуть не улыбнулся. Он не считал себя тщеславным, но реакция некоторых людей больно ранила его – почти так же больно, как нож, обезобразивший лицо. Взгляд прекрасных глаз Айлен был совершенно искренним. Знакомый, но давно подавляемый жар возник в его чреслах, и он мысленно обругал себя.

– У могилы жены на меня набросился человек, который считает, что я украл и убил девушку, которую он любил.

– О! Ты ее действительно у него украл?

– Нет. О браке договорились наши семьи, Я ничего не знал о нем, пока мы не поженились. – Он нахмурился. – Не знаю, почему я так откровенно говорю с тобой, девушка.

– Я никому не скажу. И разве не справедливо, чтобы я, твоя жена, знала, не подкрадывается ли к тебе какой-нибудь негодяй с кинжалом? Такие сведения могут оказаться полезными.

– В самом деле. – Его глаза весело блеснули.

Иен напомнил себе об опасности. Вдобавок к удивительной прямоте девушке не чужд юмор, а он всегда восхищался этими качествами. За две короткие встречи Айлен взволновала его сильнее, чем самые опытные кокетки, пробудила в нем невольную симпатию и интерес. Ему следует поостеречься, иначе она будет наносить удары по стене, которой он окружил себя, пока та не рухнет.

– А ты кого-нибудь любил? – тихо спросила Айлен.

– Да, но ее отдали другому еще до моего обручения.

– Она по-прежнему замужем?

– Нет. – Иен начал понимать, к чему ведут ее расспросы. – Но я ее больше не люблю.

Девушка чуть покраснела.

– Прости. Я иногда говорю не подумав и невольно становлюсь невежливой.

– Ничего. Я буду с тобой честен, хоть это тоже не слишком вежливо. Я не собирался брать жену. С меня хватило одной смерти. Но король не хочет видеть тебя женой тех, кто рад на тебе жениться, он не желает, чтобы им достались земли на неспокойной границе. Наши семьи преданы королю и подчиняются его приказам. Он хочет, чтобы наши силы объединились и земля осталась в надежных руках.

«До чего романтично!» – с иронией подумала Айлен. Его объяснение не стало для нес полной неожиданностью. Ведь что-то заставило Маклэгана решиться на брак, которого он явно не хотел. Это признание лишь подтвердило то, что у них обоих нет выбора.

– А, надежный оплот! На границе будут уже три клана, преданных королю, и о тех местах ему можно не беспокоиться.

Иен кивнул.

– Но это не значит, что у тебя будет плохой муж. Как я уже сказал твоему отцу, я не бью женщин, не распутничаю.

– Очень мило. Такие вещи могут стать причиной семейных раздоров, – протянула девушка, озорно прищурившись, и с удовольствием заметила в глазах Иена веселый блеск. – А лорд Фрэзер, по-моему, настоящий распутник.

– Правда? Как ты догадалась?

– Ты будешь смеяться, но он всегда облизывает губы, и ладони у него влажные.

– Верные признаки распутника, – сдавленным голосом произнес Иен и, ко всеобщему изумлению, засмейся, хотя и негромко.

На них кидали любопытные взгляды, поскольку весть о предстоящей свадьбе уже облетела зал. Объявить об этом должны были после обеда, но когда накрыли стол, объявления уже не понадобилось. Все знали и то, что на браке настаивал сам король. Усаживаясь рядом с Иеном на почетное место, Айлен не знала, досадовать ей, злиться или смеяться. Она не привыкла, чтобы все разом обращали на нее внимание.

Некоторые взгляды были отнюдь не дружелюбными. Многие дамы шепотом говорили весьма недобрые слова. Их не интересовало, что брак заключается по настоянию короля, главное, эта девчонка с плохой фигурой и не слишком красивым лицом получила то, чего они сами так усердно добивались, их опередила выскочка, не занимающая при дворе никакого места. Роль короля при заключении этого брака стала некоторым утешением, поэтому многие дамы решили удвоить свои усилия и все-таки привлечь к себе Иена. Как только он вспомнит о плотских утехах, в которых, они уверены, от его жены мало пользы, то обратит взор на других женщин, и эта выскочка, узнав, что ее муж забавляется с другой, будет поставлена на место.

Айлен читала такие мысли на прекрасных лицах дам. Она испытывала гордость, что вскоре станет женой человека, столь желанного многим женщинам, и опасалась, что не сможет быть достаточно хорошей женой. Хотя Иен уверял ее в своей верности, девушка сомневалась, представляет ли он, сколько его ждет соблазнов. Слишком уж во многих взглядах читалось желание посягнуть на ее будущего мужа.

Айлен раздражало, что все эти женщины не хотят успокоиться и намерены сделать ей такое, чего она ни в коем случае не сделала бы им. Священные узы и обеты брака ничего для них не значат, видимо, им необходимо удовлетворить собственное тщеславие любой ценой. Ей стыдно за этих женщин. Впереди ждет битва, и она ее страшилась, ибо отнюдь не была уверена в победе.

Рональд Макдаб и лорд Фрэзер тоже едва сдерживали ярость. Их образ жизни требовал немалых расходов, оба задолжали крупные суммы людям, не привыкшим терпеливо дожидаться уплаты, оба нуждались в деньгах, которые принесла бы своему мужу Айлен. Людям с такой дурной славой редко выпадает случай найти богатую невесту, поэтому решение короля больно ударяло по их кошельку – самому чувствительному для них месту. Теперь Макдаб и лорд Фрэзер злились, что столь лакомый кусок переходит к человеку, которому он не нужен и который его даже не добивался.