— Ничем. Я должна все сделать сама. Потом позвоню.

«Что это? Еще один знак судьбы?» — подумал Влад. К горлу подступил комок.

Они ждали этой поездки. Собирались провести вместе целых три дня, оторвавшись от текущих проблем и суеты. Париж как будто ждал их. Ярко светило солнце. Теплый ветер, скорее не характерный для этого времени года, неспешно прогуливался по Елисейским Полям, чуть играя еще кое-где сохранившимися опавшими листьями.

Успокоившись и поразмыслив немного, Влад решил перекроить график поездки так, чтобы перенести дни пребывания в Париже на конец командировки. Созвонился с партнерами и все уладил.

Как поддержать ее в этом горе? Его переживания вылились в стихотворение, которое он сразу же отправил Татьяне.

Держись, любимая! Держись!

К тебе судьба не безучастна.

Неважно, что зима ненастна.

Всё впереди — ведь это жизнь,

В которой горести и счастье,

Переменяя день и час,

Устраивают нам подчас

Соревнования с пристрастьем

И наблюдают не спеша,

Кто победит в сражении этом.

И тут не надо быть поэтом:

Ты победишь, Твоя Душа!»

Она прилетела в Париж через пять дней. Он как раз в тот же день вернулся с юга Франции. Поселился в гостинице Софитель на небольшой улице Буаси Д'Англа, рядом с площадью Согласия. Вышел из гостиницы и увидел, что на ближайшем перекрестке улица перегорожена барьерами, и въезд на нее закрыт. Значит, такси, возможно, не доедет до дверей гостиницы. В этот момент Татьяна позвонила, что уже подъезжает, а таксист не знает, где точно находится нужная ей улица. Пока пытался объяснить, желтая машина такси остановилась у барьера на ближайшем перекрестке.

— Это твоя машина остановилась у барьера?

— Да.

— Тогда я бегу к перекрестку. Жди меня там.

Однако таксист, переговорив с полицейским, получил разрешение и подъехал прямо к дверям гостиницы. Пришлось возвращаться. Когда он прибежал обратно, Татьяна уже вышла из машины.

— Привет, любимая! Рад, что тебе удалось вырваться.

— Я тоже. Устала очень. Хорошо, что ты изменил свой график. Жаль только, что осталось всего два дня.

— Жаль. Но ничего не поделаешь. Так распорядилась судьба. Будем наверстывать.

Они поднялись в номер. Татьяна приняла душ. Влад откупорил бутылку Шабли и наполнил бокалы.

— О, какой приятный сюрприз. Люблю Шабли. За что выпьем?

— Давай за тебя. У тебя были трудные дни.

— Нет, давай за нас. Трудные дни позади, и надо снова жить. Думаю, папа меня бы одобрил. Жаль, что вы не успели познакомиться. Вы бы друг другу понравились. Он вообще принимал все, что я люблю, — на ее глаза навернулись слезы. — Извини. Твоя поддержка, стихотворение мне очень помогли. Спасибо тебе. Я в эти траурные дни особо остро ощутила, как мне тебя не хватает.

— Я тоже. После того как ты мне позвонила, долго не мог прийти в себя. Бесцельно бродил по улицам. Без тебя Париж — не Париж. Серый, унылый, безрадостный. А ты приехала, и все преобразилось. Это потому, что теперь в гостях у него не я, а МЫ. Давай выпьем за МЫ!

Прохладное вино приятно освежило горло. Губы слились в долгом головокружительном поцелуе. Секс был гармоничным и страстным. Как будто не было длительного перерыва. Все клеточки их тел, соединившись в единое целое, образовали то, что могут образовать только влюбленные, — гармонию МЫ!

* * *

Когда они вышли на улицу, уже темнело. Пересекли площадь Согласия и направились вдоль набережной Сены в сторону собора Парижской Богоматери. Не дойдя до него нескольких десятков метров, обнаружили на одной из площадей искусственный каток, на котором весело кружились молодые парни и девушки. У собора, как всегда, было многолюдно. Полюбовались на величественное здание и направились по мосту в сторону Латинского квартала.

Попробовали зайти в несколько небольших ресторанов, однако свободных мест не было. Они были зарезервированы. Парижане не любят отдавать на волю случая выбор места для ужина, если могут позаботиться о нем заранее. Наконец, в одной из узких улочек удалось найти небольшой ресторан с массой свободных столиков. Оказалось, он только что открылся и еще не успел обзавестись завсегдатаями.

— Ну что, остановимся здесь? Как тебе? — спросил Влад.

— Вполне уютно. Чистые скатерти. Хороший интерьер. Если еще и еда окажется хорошей, будем считать, что нам повезло.

Они сделали заказ, как всегда попросив официанта, молодого француза с роскошными усами, порекомендовать блюдо, которое лучше всего удалось повару сегодня вечером. Он уверенно назвал на выбор два блюда, характерным жестом продемонстрировав, что они «оближут пальчики», и предложил наилучшим образом подходящее вино. На том и остановились.

— Толковый молодой человек и симпатичный, хотя без усов был бы краше, — отметила Татьяна.

— Усы — для антуража. В духе эпохи, под которую стилизован зал.

Они огляделись. Стены подвального помещения были из красного необработанного кирпича, кое-где висели гобелены с изображениями сцен из времен Людовика XIV, шпаги и старинные пистолеты. Столики располагались на разных уровнях и были отделены друг от друга перилами, что способствовало созданию атмосферы уединения. На каждом стояли старинные подсвечники и, там, где уже сидели посетители, были зажжены свечи.

— Как прошла поездка по Франции?

— В общем, неплохо. Побывал в Марселе и Бургундии. Пару дней поработал здесь, в Париже. Подготовил договоры о сотрудничестве. Жаль, из-за смены графика поездки не смог попасть на винодельческую ферму в Бургундии. Очень звали.

— Это я виновата? Извини.

— Ну что ты! Не думай об этом. Свидание с тобой затмевает любую дегустацию. Если хочешь, съездим туда как-нибудь вместе. Там работает мой приятель из Питера. Все организует. Ну а ты? Как ты все это пережила?

— Если честно, было ужасно трудно. Я в тот день уехала в Москву и ничего не знала. Когда вернулась и увидела на перроне Николая с Алексеем, все поняла. Они не решились сообщить мне о смерти папы по телефону. Сразу с вокзала поехала в больницу, потом занялась организацией траурных мероприятий. Это отвлекло. Только вот отпевание на могиле, на чем настаивали родственники, не понравилось. Оно совсем не помогало, а наоборот, усиливало боль и тоску об утрате самого близкого мне человека. Помогали твои строчки «Держись, любимая! Держись!» — Она посмотрела в его глаза, поцеловала и добавила: — Спасибо, что ты есть!

— Спасибо, что есть МЫ! Я рад, что оно не умирает, и недавно получил научное обоснование того, что оно может и, скорее всего, будет существовать. Знаешь, что такое теория игр? Равновесие по Нэшу?

— Слышала, конечно. Но не очень понимаю, как это можно применить к нам.

— Я тебе сейчас все объясню. Мы проведем небольшой эксперимент.

Он достал два листка бумаги и нарисовал на каждом таблицу.

— Игра задается: во-первых, множеством игроков. У нас их два. Во-вторых, множествами стратегий игроков. Пусть у нас будет по три стратегии у каждого (каждой стратегии соответствует ровно одно решение). И, в-третьих, матрицей выигрышей или полезностей игроков в различных ситуациях.

Мы уже долгое время рассматриваем для себя такие стратегии: 1) завершить отношения, 2) уйти из своих семей и быть вместе и, пожалуй, 3) уйти из семьи и жить в одиночестве. Каждый должен сам решить, какой стратегии следовать. Если каждый выбрал свою стратегию (решение), то образуется пара решений (или пара стратегий, которая называется ситуацией в игре). Попробуй по десятибалльной шкале полезности (или уровня удовлетворенности, как тебе понятнее) оценить каждую пару таких решений и заполнить таблицу. По вертикали, в левом столбце, располагаются мои возможные решения, по горизонтали, в верхней строке, — твои. Понятно? Тогда заполняй.

После заполнения получились такие таблицы.




Влад внимательно посмотрел на то, что получилось, и улыбнулся.