Кэссиди вызвалась сторожить Джейка и не подпускать его к телефону, а мы с Трисией отправились в отель. Судя по всему, Джейк был на грани нервного срыва, но, если он начнет буянить, Кэссиди справится с ним скорее, чем мы, ведь она крупнее Трисии и даже брала уроки самообороны.

— Позвонишь Кайлу? — спросила Трисия в такси. — Я только спросила.

— Нет. У него другое на уме.

Трисия, у которой много чего было на уме, кивнула, а через секунду сказала:

— Я знаю, что ты делаешь это ради Дэйви, Молли, и я тебе признательна, но не хочу, чтобы ты из-за нас потеряла Кайла.

Я было стала объяснять ей, что не хочу потерять ее дружбу, но ведь мы помирились и не стоит сыпать соль на раны. Наши с Кайлом отношения мне очень дороги, но только если он будет ценить мое мнение о том, что хорошо и что плохо, пусть у меня и нет полномочий детектива.

— Спасибо, — сказала я.

Отель «Пенинсула» на Пятой авеню — шикарное здание в стиле Beaux Arts[37], всё в позолоте и финтифлюшках. Когда входишь в его вертящиеся двери и ступаешь на величественную двойную лестницу под огромной люстрой, кажется, что по ней, как в шоу Басби Беркли, вот-вот спустится кордебалет.

Трисия сняла трубку внутреннего телефона и попросила соединить ее с номером Лары. Когда та ответила, Трисия на безупречном французском поинтересовалась, готова ли ее grand-mere[38] сойти к ужину, или ей еще требуется время. Лара сказала, что она ошиблась номером, и положила трубку. Убедившись, что она у себя, мы сели на диванчик перед лифтами, и я позвонила ей на мобильный. Есть множество способов поднять куропатку.

— Алло? — раздраженно ответила она, наверное, потому, что не узнала номера звонившего.

— Лара, это Молли Форрестер, не бросай трубку.

— Чего это ради?

— Джейк в беде.

— И поделом. — Она отсоединилась.

Проклятье, прямоты ей не занимать. И все-таки я перезвонила в надежде, что ее заинтересовало положение Джейка и она снова ответит. Так и вышло.

— Чего еще?

— Он в больнице, Лара.

— Так ему и надо.

— Почему?

Пауза была краткой, но красноречивой.

— Потому.

— Где ты, Лара? Можешь его навестить?

— Вряд ли.

— А он просит, чтобы ты пришла. И камеру захвати.

Следующая пауза была для меня неожиданной. Неужели она раздумывает?

— Как жаль. — Ну еще бы.

— Лара, пожалуйста, приходи. Тут полиция, и Джейк очень огорчен…

— Я тоже. Он лживый мерзавец, негодяй и… — Тут голос у нее осекся, и я подумала, она подыскивает подходящее слово, но затем услышала всхлип и поняла: она плачет. От жалости — к Джейку или к себе?

— Клиника Нью-Йоркского университета, отделение скорой помощи, — ласково сообщила я ей.

— Ладно. — Она дала отбой.

— Ложь во спасение тоже ложь? — спросила Трисия, когда я захлопнула телефон и мы остановились у лифта.

— Не знаю. А красивая женщина в жутких туфлях все равно будет красивой?

— Ты это про меня? — забеспокоилась она, глядя на свои черные кожаные босоножки от Нарцисо Родригеса с ремешками вокруг лодыжек.

— Я рассуждаю теоретически.

— А я в этом не сильна.

— От этого ты еще очаровательнее.

Я чуть не упустила Лару, потому что из лифта вышли две пары и принялись оживленно спорить, выпить им перед ужином в отеле или прямо ехать в ресторан. Лара была в платке от «Гермес» и в солнечных очках «Шанель» в стиле Джейки О. Я заметила ее, когда она опустила сумку с камерой на пол, чтобы поправить свой джинсовый жакет «Барберри».

Скользя по зеркальному полу, я устремилась к ней и схватила сумку, прежде чем она успела ее поднять.

— Поставь! Это не твое! — запротестовала она.

— Но и не твое. Может, хочешь устроить сцену? — Трисия куда-то испарилась, но я боялась упустить Лару. — Тогда придется объяснить полиции, откуда у тебя камера Джейка. И его кредитная карточка. А еще — что ты делала несколько часов назад.

Она сорвала очки, и тут я увидела ее опухшие глаза. Наверное, она долго рыдала, если такой толстый слой тонального крема не мог это скрыть.

— Уходи, — потребовала она.

Я повесила камеру себе на плечо.

— Здесь ведь все, что ты сняла на вечеринке, Лара? Чем меньше ты будешь скрывать, тем лучше.

— Не пойму, о чем ты.

— Когда так говорят, обычно прекрасно понимают, о чем речь.

Водрузив очки обратно на нос, она оттолкнула меня и ринулась к выходу. Я поспешила за ней, но Трисия успела нас обойти и оказалась на пути у Лары, так что та рыбкой полетела на натертый пол. К ней на помощь поспешили служащие отеля, но мы с Трисией помогли Ларе встать и заверили их, что все в порядке. А сами подхватили Лару под руки и повели к двери.

— Ненавижу вас! Отпустите! — вопила она.

— А ведь нас заверили, что это лучший реабилитационный центр на Восточном побережье, — говорила мне Трисия, слегка повысив голос. — Какое разочарование!

— Будем требовать возмещения убытков или отправим ее туда еще на пару недель? — вторила ей я.

Несколько постояльцев отеля, чье внимание мы привлекли, сочувственно покачали головой и вернулись к своим делам.

Швейцар распахнул перед нами дверцу такси, и мы, не выпуская Лару, забрались на заднее сиденье, словно брыкающееся чудище о шести ногах.

— Тебя привлекут к суду как соучастника похищения, — прошипела Лара водителю.

Водитель, рябой славянин с большими печальными глазами и огромным животом, открыл бардачок, вынул блокнотик на пружинке и взглянул на часы.

— Через полчаса начинается служба в церкви Святого Эйдана, — сообщил он нам, закрывая бардачок.

— Спасибо, но нам надо кое-кого навестить. — Я назвала ему адрес Джейка.

— Нет! — завизжала Лара. — Я больше не желаю его видеть! Ненавижу его! Ненавижу!

Покачав головой, водитель нажал на газ:

— Похоже, ей нужен другой врач.

— И не только, — ответила я.

Трисия зашептала Ларе на ухо:

— Для вас же лучше сотрудничать с полицией. Если из-за того, что вы натворили, пострадает мой брат, я лично буду присутствовать при вашей казни.

— При чем здесь ваш брат? — огрызнулась Лара.

Мы с Трисией недоуменно переглянулись.

— Лара, все считают, что Лисбет убил Дэвид. В том числе и полиция, — сказала я.

— А мне какое дело?

— Нельзя же допустить, чтобы его обвинили в преступлении, которое совершила ты.

Лара опять сбросила очки. Я ожидала увидеть в ее глазах ненависть, но она зашлась от хохота. Трисия ткнула ее кулаком, но и это не помогло.

— Ничего смешного, — возмутилась Трисия и снова ее толкнула.

— Вы вообразили, что Лисбет убила я? — спросила Лара, борясь со смехом. — Но чего ради?

— Она ведь переспала с Джейком, — раздраженно объяснила Трисия.

— Я бы стала величайшей из серийных убийц, убивай я каждую суку, на которую прыгает этот кобель! — фыркнула Лара. — Да и тебя бы здесь не было, — обернулась она ко мне.

— А я и не спала с Джейком, — возмутилась я.

— Тогда зачем ты к нам шлялась и названивала?

— Чтобы выяснить, не он ли убил Лисбет. Да и звонила я всего пару раз.

— А как же угрозы?

— Это не я.

Лара снова рассмеялась.

— И не я. Зачем мне их убивать, когда можно просто послать его куда подальше? Не сразу, но до меня это дошло.

— И все же недавно вы пытались его задавить, — вежливо напомнила ей Трисия.

Лара презрительно передернула плечами:

— Я потеряла голову. Но в последнюю секунду остановилась, потому что оно того не стоило.

— И все же в итоге детектив Кук попала в больницу. Тебе надо поспешить делать добро.

— Некуда мне спешить, потому что я ни в чем не виновата и ничего не знаю. Когда я вытащила оттуда Джейка, Лисбет была жива-живехонька, а больше я ее не видела.

Не желая торопиться с выводами, я уточнила:

— Откуда ты вытащила Джейка, Лара?

— Из беседки у бассейна. Они с Лисбет там трахались и снимали себя на камеру. Я их нашла, забрала его и камеру, и мы уехали в город.

— А что еще? — настаивала Трисия.

— А еще были крики, мольбы и плач, — призналась она, — но никакого убийства.

— Если верить Джейку, никто не знал, что он переспал с Лисбет, — сказала я.

— Врет он все. Тебя это удивляет?

— Видно, он выгораживает вас, — заметила Трисия.

Лара заулыбалась:

— Значит, любит?

Я покачала головой:

— Он думает, это ты ее убила.

— Не убивала я Лисбет, и тебе это прекрасно известно! — кричала Лара Джейку, когда мы с Трисией затащили ее в квартиру. Это оказалось гораздо легче, чем я ожидала. Она рвалась туда сама, догадавшись, что Джейк хочет убедить нас, будто считает ее убийцей, чтобы и мы в это поверили.

— Ничего подобного я не говорил, крошка! — заворковал Джейк, благоразумно укрывшись в другом конце гостиной. Он шагнул было к Кэссиди, чтобы спрятаться за ней, но она отшатнулась, и он скорчился за стулом.

— Ты хочешь свалить все на меня! — крикнула Лара. — Но я докажу, что это вранье. — Она сорвала с моего плеча сумку, едва не сбив меня с ног, и вытряхнула ее содержимое на диван.

— Мой фильм! — выдохнул Джейк, обрадовавшись его возвращению куда больше, чем возвращению Лары. Дурачок, он совсем не разбирался в женщинах, потому что Лара окончательно вышла из себя.

— Жалкий трус, — бросила она. — Ты бездарный режиссер и никудышный любовник. — Она обернулась к нам с Кэссиди и Трисией. — Не тратьте на него время. Он не даст вам никакого удовлетворения.

— Ложь! — взорвался Джейк.

— Как любовник или как режиссер? — поинтересовалась Кэссиди.

— И то и другое. — Лара решительно направилась в спальню. Мы последовали за ней, а Джейк продолжал обзывать ее лгуньей.